Я всё это время думала, что смотрю на чужое окно. Так было проще. Проще считать, что жизнь происходит где-то напротив, а не здесь, рядом со мной.
Я замечала, когда загорается свет. Когда он гаснет. Когда он держится дольше обычного. Я придавала этому значения, которых, как мне казалось, не было в моей собственной жизни.
А потом в один из вечеров я вдруг поняла, что давно не смотрю в сторону. Я смотрю в отражение.
Стекло между нами было тоньше, чем я думала.
Я следила не за тем, живёт ли кто-то другой. Я проверяла, жива ли ещё я сама. Хватает ли у меня сил зажечь свет. Оставить его. Не выключить раньше времени.
Когда он погас, мне стало страшно не за чужую жизнь. Мне стало страшно за тишину внутри. За пустые комнаты, в которых я давно не была полностью.
А когда свет вернулся — неровный, дневной, будто неуверенный — я узнала его. Так возвращаются к себе. Не сразу. Не полностью. Осторожно.
Я больше не ищу это окно глазами. Оно не исчезло. Просто теперь я знаю, где оно на самом деле.
Иногда мы называем свою жизнь чужой,
потому что боимся признать:
мы давно перестали быть в ней главными.