Алексей смотрел на жену, стоявшую у открытого холодильника с задумчивым видом. Рука её потянулась, замерла, но тут же достала с полки колбасу и батон.
— Лёш, посмотри за Викой, пожалуйста. Я её покормила, она спит. Но всё равно, надо рядом побыть, — Валя отрезала толстый кусок колбасы, уложила его на такой же толстый кусок батона, налила себе большую кружку чая со сгущёнкой и набросилась на еду, словно её неделю не кормили.
Алексей только вздохнул, покачал головой и, ни слова не говоря, вышел из кухни. Месячная дочь тихонько лежала в своей кроватке, сыто причмокивая губами.
— Вот-вот, мамка у тебя так же на кухне чавкает. И куда в неё лезет? Скоро в двери входить не будет, — Лёша присел рядом с кроваткой и взглянул на свадебную фотографию, где его Валя была ещё прежней стройной жгучей брюнеткой, с умелым макияжем и стильной причёской.
«И где теперь это всё?» — снова вздохнул он, вспомнив темные тени вокруг глаз жены, убранные в хвост волосы, потухший взгляд и домашний халатик, который раньше так красиво облегал её фигурку, а теперь расходился на животе.
Валя поправилась во время беременности, но после родов всё ещё никак не могла прийти в норму. Да и прошло ещё очень мало времени.
— Ты так никогда не похудеешь, если будешь столько есть, — беззлобно сказал он жене, когда она вернулась в комнату дочурки.
Валя только затравленно глянула на него, но ничего не ответила. Она и сама была не рада таким изменениям своей фигуры, но организм требовал еды и сна. Если со вторым были проблемы: дочь была беспокойной, часто просыпалась и плакала по ночам, то с едой не было никаких загвоздок. Всегда забитый продуктами холодильник был к её услугам, когда организм этого требовал, а требовал он круглые сутки.
Алексей по ночам к малышке не вставал, объясняя это ранним подъёмом на работу. Вот и приходилось Вале спать урывками. Днём тоже не удавалось подремать: надо было приготовить ужин для мужа, прибраться, постирать, погулять с дочкой, покормить и переодеть её много раз. Иногда молодой мамочке хотелось просто лечь и впасть в кому, хотя бы на сутки.
Алексей же решил, что жена его такая вялая, потому что заскучала в четырёх стенах, и, однажды вернувшись домой, с порога обрадовал её:
— Встретил сегодня Пашку Савельева, так вот он собирает всех наших на вечер встречи выпускников. Ты хоть, наконец, отдохнёшь. Вику маме оставим на три часа, думаю, она не откажет посидеть с внучкой. Интересно, сильно изменились все или нет?
Валя не очень обрадовалась такой новости. Она лучше бы поспала эти три часа, но, видя воодушевление мужа, смиренно вздохнула, понимая, что Лёша стал стесняться её, ведь она набрала лишние килограммы. Он уже не раз ей намекал, чтобы она пошла на фитнес, объясняя это заботой о её здоровье: «Тебе нужна физическая активность, - убеждал он жену, - она заряжает энергией, даёт силы, улучшает сон». Он искренне верил, что проявляет заботу, не предлагая при этом помощь, а лишь решение проблемы, которая беспокоила его, а это возвращение утраченной привлекательности жены.
Валя чаще молча выслушивала претензии мужа, ведь на споры нужны были силы, а все её силы уходили на восстановление, на заботу о дочке.
«Ты просто ленишься, - говорил ей Алексей, - что тебе стоит уделить себе два часа для занятий в зале? На это время я найму няню».
Но это была не лень, это был её инстинкт самосохранения. Когда же она говорила, что согласна на няню, чтобы выспаться, муж откровенно удивлялся: «Ну, слушай, справляются же как-то другие?!»
Валя решила, что на вечере будет выглядеть на все сто, чтобы мужу не пришлось краснеть за неё, ведь она тоже была этой одноклассницей, и все помнили, какой тонкой и звонкой она была на выпускном. Она выбрала симпатичное платье, скрывающее недостатки фигуры, подкрасилась, подвила волосы, но восторженного взгляда от мужа так и не дождалась.
Бывший одиннадцатый «Б» собрался почти в полном составе. Валя с удивлением заметила, как изменились многие одноклассники: Вовка Петров из худосочного ботаника чудесным образом трансформировался в брутального качка в модных очках и шмотках, а бывший спортсмен Влад Трофимов потерял волосы, зато отрастил бородку клинышком, пивной животик и стал похож на профессора.
Кто-то стал солидным, как Трофимов, бывшие модницы и модники, наоборот, выглядели по-простому.
Но сильнее всех изменилась Танька Королёва. Раньше она была маленькая, худющая, а теперь была похожа на снеговика в нелепом цветастом платье. А что ещё больше поразило Валю, так это то, что с ней был главный сердцеед, покоритель девичьих сердец, по которому страдало большинство девчонок в школе, как из параллели, так и из младших классов. Колька Лебедев не сводил с Таньки влюблённых глаз и при любом удобном случае старался с нежностью прикоснуться к толстушке. Не похоже было, что Королёва комплексовала из-за своей новой внешности: она задорно смеялась, кокетничала с Колькой и вела себя очень непринуждённо.
Кто почти не изменился, так это Валин Лёшка и Жанна Гусарова, первая красавица класса. Да что там, класса, все парни школы сохли по ней и периодически устраивали между собой мордобои за право быть приближённым Гусаровой.
Жанна стала ещё красивее: точёная фигурка, смазливое личико... Словно и не было этих пяти лет. Вот и сейчас все мужские взгляды были обращены на неё. Лёша не был исключением.
Валя видела, как он смотрел на Жанну, а потом наклонился к жене и кивнул на Гусарову.
— Валь, глянь, у Жаннки фигура какая. Я спросил у неё, как ей удаётся держать себя в форме, так она сказала, что в зал ходит три раза в неделю и в бассейн. А ещё на массажи и всякие СПА-процедуры. Ты ведь тоже так можешь. Что тебе мешает быть стройной и красивой? Денег я тебе дам. А то будешь скоро, как Королёва, необъятная. Не пойму только, чего Лебедев крутится вокруг неё. Слепой, что ли, стал?
Все уже расселись за длинным столом в кафе, разлили шампанское за встречу, и слово взял Колька Лебедев.
— Тост! — он встал, оглядел всех и положил руку на плечо Королёвой. — Хочу сказать спасибо нашей школе за два главных подарка в моей жизни: за аттестат зрелости и за мою жену Татьяну. Теперь она не Королёва, а Лебедева. Первый подарок без надобности пылится где-то в шкафу, а вот со вторым подарком я не расстаюсь ни на день!
Все зашумели, загалдели, зааплодировали. Никто не ожидал такого поворота.
— Кроме того, Танюша принесла мне троих маленьких «бонусов». У нас с ней два сына и дочка, все погодки, — закончил Колька и с нежностью посмотрел на жену.
У Вали от увиденного и услышанного защемило в груди до боли, до тошноты. Эта любовь в глазах чужого мужа к своей неидеальной жене, этот его взгляд, полный нежности и обожания... Лёша давно не смотрел так на неё.
Валя дождалась, когда все ударятся в воспоминания, вышла на балкон и навалилась на колонну, которая скрыла её от лишних взглядов. Слёзы предательски выступили на глаза, и она запрокинула голову, чтобы не потекла тушь. Постояв немного, хотела вернуться, но услышала разговор. Это телефону с кем-то говорила Жанна Гусарова.
— Да, пришла... Нет, не весело. Многие с семьями... Смотрю на наших девчонок и завидую до слёз: у Таньки уже трое, у Вали малыш родился недавно... Они такие милые. Я бы всё отдала: фигуру, эту смазливую физиономию за то, что есть у них... Нет, опять не получилось... Врачи разводят руками... Муж? Ему всё равно.
Валя слышала, как Жанна всхлипнула и вернулась в зал.
В это время Алексей разговаривал с Николаем.
— Слушай, Колян, а ты чего жену в спортзал не отправишь? Помнишь, какая она у тебя худенькая была?
— Лёха, ты что? Какой зал? Дочке три месяца! — опешил многодетный отец.
— Ну, как бы это сказать, — замялся Алексей, — тебя не напрягает её лишний вес, поплывшая фигура?
— Ты точно, глупец! — как на сумасшедшего посмотрел на бывшего одноклассника Коля. — Моя женщина родила мне детей! Да, я боготворю каждый сантиметр её тела! Каждую растяжку, каждую складочку на её боках! Придёт время, и она вернётся в форму, а я помогу ей, чем смогу. А если нет, то мне она и в таком теле дорога́. Лёха, у тебя ведь тоже ребёнок недавно родился. Ты отцом стал, должен это понимать!
Алексей что-то пробормотал невнятное и пошёл искать жену.
На балконе, кроме Вали, уже никого не было, а она всё ещё стояла под впечатлением от услышанного.
— Вот ты где! — Алексей заглянул за колонну. — Ты чего сбежала?
— Ты спросил, что мне мешает быть как Жанна? — Валя с укором посмотрела на мужа. — Так вот, мне мешает то, что прошёл только месяц, как я родила твою дочь! Мне мешает адская усталость, а ещё гормональный сбой, от которого я то плачу, то злюсь, заедая это всё сутки напролёт. Моё тело девять месяцев было домом для твоего ребёнка, а теперь это его столовая. Оно мне не принадлежит.
Ты сравнил меня с Жанной, но ты не знаешь, как она несчастна и что за возможность иметь детей она отдала бы всю свою красоту и стройность.
А я бы всё отдала за уверенность в том, что мой муж любит меня не за красивые формы, а за то, что я просто есть, с этими лишними килограммами, целлюлитом и усталым видом. Лёша, мне мешает не отсутствие твоих денег, мне мешает отсутствие твоей любви. Настоящей. Безусловной. Как у Лебедева к Тане. А это не купишь ни за какие деньги.
Валя прошла мимо мужа, забрала свой плащ из гардероба и, уходя, обернулась.
— Скажи честно, тебе нужна я или красивая картинка рядом?
Не дожидаясь ответа, она вышла на улицу и поймала такси.
А Алексей понял, что у него нет ответа, и испугался, что только что всё испортил, а исправить будет очень сложно, если вообще, возможно.
И все же выводы он сделал и будет стараться…
спасибо за поддержку!