Цицерон, Моцарт и гармония сфер

Что общего между Цицероном и Моцартом? Некоторые музыковеды знают, а всем прочим я сейчас расскажу.

Моцарт от Креа и мой коллаж из других картинок.

Внешний повод - очередной юбилей Вольфганга Амадея: 27 января 2026 года - 270 лет со дня рождения. Дата не очень круглая, но отчего бы не устроить себе еще один праздник?

А у Марка Туллия день рождения - 3 января 106 года до н.э. Тоже шестерка на конце, хотя тут юбилей получается еще более условным. Вот в 2106 можно будет праздновать - есть повод дожить! (Увы, я пас, передавайте привет участникам банкета).

Поэтому отмечать будем здесь и сейчас.

Что приснилось Сципиону

Марк Туллий Цицерон был не только великим оратором (поначалу - судебным) и выдающимся политическим деятелем поздней Римской республики. В юности он писал стихи (не про себя, любимого, а про своего земляка и очень дальнего родственника, полководца Гая Мария), а в зрелые годы увлекался переводами греческих трактатов и сочинением собственных - на разные возвышенные и благородные темы: "О природе богов", "О дивинации" (попросту, гаданиях и пророчествах), "Оратор", "О государстве" (De Res publica)., и т.д.

Астрономией он тоже интересовался.

Цицерон не только хорошо знал астрономическую поэму Арата "Явления" "Φαινόμενα" , но и перевёл её гекзаметрами на латынь, а потом цитировал в трактате "О природе богов".

Я когда-то прочитала все доступные тексты Цицерона - благо, они переведены на русский. Лучше, конечно, читать на латыни, ибо язык Цицерона сам по себе - музыка. По сути, он так и остался поэтом, только изъяснялся не форменными стихами, а почти ритмизованной прозой с ассонансами, анафорами и даже внутренними рифмами. На слух, вероятно, это воспринималось особенно эффектно.

Это я к тому, что в трактатах Цицерона встречаются совершенно поэтические и беллетристические фрагменты, отмеченные не только красотой слога, но и высоким полетом воображения.

В трактате "О государстве" в самом конце есть такой образец античной фантастики.

Полководец Публий Корнелий Эмилиан Сципион Африканский (185/184—129 годы до н. э.), для простоты называемый просто Сципионом (хотя это было родовое прозвище, а не его личное), прославился не только как выдающийся стратег и завоеватель, но и как благородный и высоконравственный человек. Так, покорив наконец Карфаген, он ничего не взял себе из военной добычи, а после своей внезапной смерти оставил крайне скромное наследство, ибо совершенно не интересовался богатством, ничего не продавал и не покупал в крупных масштабах. Сам Цицерон, в отличие от своего героя, постоянно приобретал поместья, виллы, произведения искусства - и, конечно, книги, собрав обширную библиотеку.

В шестой книге трактата Цицерона Сципион, ведущий военную кампанию в Африке, засыпает и видит удивительный сон. Ему является давно умерший приемный дед, Сципион Африканский, который тоже когда-то воевал против Карфагена, и предрекает нынешнему Сципиону великое будущее, предначертанное небесами.

Попутно покойный дедушка излагает внуку пифагорейскую теорию космологии и идею звучащей вселенной (гармонии сфер).

Сон Сципиона. Илл. в итальянской рукописи 1469 г. Википедия.

В пифагорейскую картину мироздания вплетались и орфические мотивы: тело считалось в этих эзотерических учениях "гробницей" души (soma - sema), однако освободиться от уз телесности вправе лишь та душа, которая исполнила свое земное предназначение и совершила нечто полезное и прекрасное.

Ведь люди рож­де­ны для того, чтобы не покидать вон того назы­вае­мо­го Зем­лей шара, кото­рый ты видишь посреди это­го хра­ма, и им дана душа из тех веч­ных огней, кото­рые вы назы­ва­е­те све­ти­лами и звезда­ми; огни эти, шаро­вид­ные и круг­лые, наде­лен­ные душа­ми и боже­ст­вен­ным умом, совер­ша­ют с изу­ми­тель­ной ско­ро­стью свои обо­роты и опи­сы­ва­ют кру­ги. Поэто­му и ты, Пуб­лий, и все люди, вер­ные сво­е­му дол­гу, долж­ны дер­жать душу в тюрь­ме сво­его тела, и вам — без доз­во­ле­ния того, кто вам эту душу дал, — уйти из чело­ве­че­ской жиз­ни нель­зя, дабы не укло­нить­ся от обя­зан­но­сти чело­ве­ка, воз­ло­жен­ной на вас боже­ст­вом. (XVI, 16) Но, подоб­но при­сут­ст­ву­ю­ще­му здесь деду тво­е­му, Сци­пи­он, подоб­но мне, поро­див­ше­му тебя, блюди и ты спра­вед­ли­вость и испол­ни свой долг, а этот долг, вели­кий по отно­ше­нию к роди­те­лям и близ­ким, по отно­ше­нию к оте­че­ству вели­чай­ший. Такая жизнь — путь на небо и к сон­му людей, кото­рые уже закон­чи­ли свою жизнь и, осво­бо­див­шись от сво­его тела, оби­та­ют в том месте, кото­рое ты видишь (это был круг с ярчай­шим блес­ком, све­тив­ший сре­ди звезд) и кото­рое вы, сле­дуя при­ме­ру гре­ков, назы­ва­е­те Млеч­ным кру­гом.

В этом тексте интересно отметить и другие идеи: шаровидность небесных светил и... их предполагаемая разумность. А мысль о том, что люди изначально состоят из звездной материи, отнюдь не так фантастична, как может показаться; ее обсуждают ныне и вполне солидные ученые, астрономы и астрофизики.

Совершенно удивительным образом в трактате Цицерона делается попытка... мысленно увидеть Землю из космоса (!).

Когда я с того места, где я нахо­дил­ся, созер­цал все это, то и дру­гое пока­за­лось мне пре­крас­ным и изу­ми­тель­ным. Звезды были такие, каких мы отсюда нико­гда не виде­ли, и все они были такой вели­чи­ны, какой мы у них нико­гда и не пред­по­ла­га­ли; наи­мень­шей из них была та, кото­рая, будучи наи­бо­лее уда­ле­на от неба и нахо­дясь бли­же всех к зем­ле, све­ти­ла чужим све­том. Звезд­ные шары вели­чи­ной сво­ей намно­го пре­вос­хо­ди­ли Зем­лю. Сама же Зем­ля пока­за­лась мне столь малой, что мне ста­ло обид­но за нашу дер­жа­ву, кото­рая зани­ма­ет как бы точ­ку на ее поверх­но­сти.

Феерическое зрелище. Нынешние астронавты и космонавты подтвердят.

Земля и Луна из космоса. Фото из сети.

Конечно, схема устройства Вселенной у Цицерона далека от нынешних научных представлений. Она геоцентрическая, причем Земля мыслится неподвижной, то есть закрепленной в центре системы вращающихся сфер.

Дедушка Сципиона объясняет ему небесную механику:

Все свя­за­но девя­тью кру­га­ми, вер­нее, шара­ми, один из кото­рых — небес­ный внеш­ний; он объ­ем­лет все осталь­ные; это — само́ выс­шее боже­ство, удер­жи­ваю­щее и заклю­чаю­щее в себе осталь­ные шары. В нем укреп­ле­ны вра­щаю­щи­е­ся кру­ги, веч­ные пути звезд; под ним рас­по­ло­же­ны семь кру­гов, вра­щаю­щи­е­ся вспять, в направ­ле­нии, про­ти­во­по­лож­ном вра­ще­нию неба; одним из этих кру­гов вла­де­ет звезда, кото­рую на Зем­ле назы­ва­ют Сатур­но­вой. Далее сле­ду­ет све­ти­ло, при­но­ся­щее чело­ве­ку сча­стье и бла­го­по­лу­чие; его назы­ва­ют Юпи­те­ром. Затем — крас­ное све­ти­ло, наво­дя­щее на Зем­лю ужас; его вы зове­те Мар­сом. Далее вни­зу, мож­но ска­зать, сред­нюю область зани­ма­ет Солн­це, вождь, гла­ва и пра­ви­тель осталь­ных све­тил, разум и мери­ло все­лен­ной; оно столь вели­ко, что све­том сво­им осве­ща­ет и запол­ня­ет все. За Солн­цем сле­ду­ют как спут­ни­ки по одно­му пути Вене­ра, по дру­го­му Мер­ку­рий, а по низ­ше­му кру­гу обра­ща­ет­ся Луна, зажжен­ная луча­ми Солн­ца. Но ниже уже нет ниче­го, кро­ме смерт­но­го и тлен­но­го, за исклю­че­ни­ем душ, мило­стью богов дан­ных чело­ве­че­ско­му роду; выше Луны все веч­но. Ибо девя­тое све­ти­ло, нахо­дя­ще­е­ся в середине, — Зем­ля — недви­жи­мо и нахо­дит­ся ниже всех про­чих, и все весо­мое несет­ся к ней в силу сво­ей тяже­сти.

Последнее замечание, по сути, излагает теорию гравитации, только в искаженном виде.

А дальше опять идет красивая мистика - пифагорейская идея звучащих сфер.

С изум­ле­ни­ем глядя на все это, я, едва при­дя в себя, спро­сил: «А что это за звук, такой гром­кий и такой при­ят­ный, кото­рый напол­ня­ет мои уши?» — «Звук этот, — ска­зал он, — разде­лен­ный про­ме­жут­ка­ми нерав­ны­ми, но все же разум­но рас­по­ло­жен­ны­ми в опре­де­лен­ных соот­но­ше­ни­ях, воз­ни­ка­ет от стре­ми­тель­но­го дви­же­ния самих кру­гов и, сме­ши­вая высо­кое с низ­ким, созда­ет раз­лич­ные урав­но­ве­шен­ные созву­чия. Ведь в без­мол­вии такие дви­же­ния воз­буж­дать­ся не могут, и при­ро­да дела­ет так, что все, нахо­дя­ще­е­ся в край­них точ­ках, дает на одной сто­роне низ­кие, на дру­гой высо­кие зву­ки. По этой при­чине вон тот наи­выс­ший небес­ный круг, несу­щий на себе звезды и вра­щаю­щий­ся более быст­ро, дви­жет­ся, изда­вая высо­кий и рез­кий звук; с самым низ­ким зву­ком дви­жет­ся этот вот лун­ный и низ­ший круг; ведь Зем­ля, девя­тая по сче­ту, все­гда нахо­дит­ся в одном и том же месте, дер­жась посреди мира. Но восемь путей, два из кото­рых обла­да­ют оди­на­ко­вой силой, изда­ют семь зву­ков, разде­лен­ных про­ме­жут­ка­ми, како­вое чис­ло, мож­но ска­зать, есть узел всех вещей. Вос­про­из­ведя это на стру­нах и посред­ст­вом пения, уче­ные люди откры­ли себе путь для воз­вра­ще­ния в это место — подоб­но дру­гим людям, кото­рые, бла­го­да­ря сво­е­му выдаю­ще­му­ся даро­ва­нию, в зем­ной жиз­ни посвя­ти­ли себя нау­кам, вну­шен­ным бога­ми.

Последняя фраза - бальзам на душу музыканта и вообще гуманитария. Музыка, говорит Цицерон, способна указать путь к возвращению души на небеса. Удивительное откровение, если учитывать, что в республиканском Риме занятия музыкой считались не подобающими благородным мужам (и дамам), в отличие от занятий философией и поэзией. Римлянин должен был посвятить себя в первую очередь служению отечеству (Patria), или, как во времена Цицерона, Республике, которая мыслилась идеальной формой общественного устройства. О том, что дарование может восприниматься как долг по отношению не к Отечеству, а к высшим силам, говорили тогда немногие, если вообще говорили. Эта идея - скорее из Нового времени, из времен Моцарта или даже Бетховена.

Как Моцарт изобразил Сципиона

У меня нет сведений о том, что Моцарт сильно интересовался Цицероном и читал его трактаты (вот Бетховен - да, интересовался, это факт). В гимназии и университете, где Цицерона проходили очень подробно, Моцарт никогда не учился, а латынь осваивал, вероятно, практически - она требовалась для сочинения церковной музыки, чтобы понимать, где про что поётся.

Так что театральная серенада "Сон Сципиона", написанная Моцартом в 15 лет (в 1771 году), была основана не на тексте трактата, а на его поэтической обработке, принадлежавшей великому поэту и либреттисту Пьетро Метастазио. Это либретто, созданное в 1735 году, уже неоднократно (13 раз!) клалось на музыку до Моцарта и считалось одним из "дежурных" текстов, подходящих для придворных торжеств. Среди предшественников Моцарта - Джузеппе Сарти (1755, Копенгаген), Иоганн Адольф Хассе (1758, Варшава), Джузеппе Бонно (1763, Вена).

Дабы сюжет не вращался исключительно вокруг мужских персонажей (Сципион, его дедушка и славные героические предки), Метастазио ввел две женские фигуры: Постоянство, или Стойкость (Costanza), и Удачу, или Фортуну (Fortuna). Каждая из них по-своему прекрасна и мечтает завладеть всеми помыслами героя.

Сципион, Постоянство и Фортуна. Постановка театра Малибран в Венеции, 2021.

Тем самым Метастазио сблизил "Сон Сципиона" с другим сюжетом, тоже популярным в качестве учтивого наставления монархам - "Выбор Геркулеса", или "Геркулес на распутье". Там герою тоже нужно сделать выбор между Добродетелью и Наслаждением (или Добродетелью и Пороком!), но без звездной метафизики и гармонии сфер. Произведения про юного Геракла-Геркулеса есть у Баха, Генделя, Бортнянского ("Алкид") и ряда других выдающихся композиторов 18 века. Ну, и картин таких тоже немало. Не путайте Сципиона с Геркулесом! У Сципиона дамы более ученые и выглядят построже. А сам Геркулес, в отличие от Сципиона, не спит, просто остановился передохнуть на пути к очередным подвигам.

Помпео Батони. Геркулес на распутье. 1748.

Тщетно мы бы стали ждать от гениального 15-летнего Моцарта сколько-нибудь впечатляющего изображения мистической музыки сфер.

Он просто выполнял задание, сочиняя красивую, но не слишком яркую музыку в честь очередной годовщины правления князя-архиепископа Зальцбурга, Сигизмунда III Шраттенбаха, который в 1772 году возьми да помри. Пришлось передарить серенаду про Сципиона его преемнику, Иерониму Коллоредо, с которым у Моцарта отношения совсем не заладились и дошли до скандального разрыва в Вене в 1781 году. Коллоредо видел в гениальном юноше лишь строптивого служащего, который с ранних лет слишком много о себе возомнил и начал "звездить", так что его надо посадить на короткий поводок и не давать поблажек. Пусть играет на скрипке в придворном оркестре и сочиняет то, что велит начальство.

"Сон Сципиона" в честь нового князя исполнили в 1772 году не полностью, а лишь фрагментами. Потом нужда в таком сочинении отпала, и Моцарт не считал нужным его где-либо возобновлять.

Сейчас "Сон Сципиона" иногда исполняют в концертах и ставят на сцене как одноактную оперу. Тут многое зависит от декораций и костюмов, поскольку в драматургическом отношении играть совершенно нечего - жанр серенады и не предполагал никакой интриги и никакого психологизма, в чем Моцарт как раз был силён.

Сципион и Фортуна. Из того же спектакля театра Малибран.

Эта запись имеется в сети, можно посмотреть и послушать, она самая зрелищная и удачная.

Зальцбургская постановка 2006 года смотрится на этом фоне как самодеятельность, хотя поют там старательно.

Красивой, наверное, была постановка Gotham Chamber Opera 2012 года, но я ее целиком не нашла. А картинки эффектные.

Gotham Chamber opera, 2012.

Исполнялся "Сон Сципиона" и в нашей стране, хотя сенсации не произвел. Познакомиться с юношеским произведением Моцарта, конечно, интересно, но от Цицерона оно довольно далеко - философская метафизика и гармония сфер Вольфганга тогда не очень занимали.

Вся эта тематика откликнулась в его творчестве гораздо позже, но уже вне связи с какими-либо литературными текстами - например, в его последней симфонии, которую он никогда не называл "Юпитер", но которая носит это название по праву. Впрочем, это отдельная история, длинная и сложная.

--

Приведу напоследок мое довольно давнее стихотворение, где все нынешние герои (кроме Сципиона!) соединены под зимними знаками Зодиака: Стрельцом (Солнцеворот, связанный с Аполлоном), Козерогом (Цицерон) и Водолеем (Моцарт). Сочинено оно было 4 января 2011 года, в мой день рождения, после наблюдения за солнечным затмением. Было зверски холодно, но разве я могла пропустить такое зрелище?

Солнце, Моцарт, Цицерон,
над морозным бездорожьем
в тёмном небе козерожьем —
ледянистый чистый звон.
Между Жертвой и Жрецом — 
— самой чёрной ночи око.
А на дне его глубоком —
острогранное кольцо.
Лишь колючкой из венца
Змееборца-Мусагета
ты кольцо достанешь это —
дар от Зверя и Ловца.

Частичное затмение 4 января 2011. Фото моё.

---