«Японский городовой!» — говорим мы в момент крайнего изумления. А между тем, эта фраза — отголосок почти забытого, но судьбоносного исторического факта: покушения на наследника российского престола Николая Александровича, совершенного японским полицейским. История того, как бытовое выражение оказалось связано с политическим преступлением, заслуживает внимания.
11 мая 1891 года японский полицейский по имени Цуда Сандзо совершил попытку убийства наследника российского престола Николая Александровича, который в тот момент находился в Японии в рамках масштабного заграничного путешествия. Самурай нанес удар саблей по голове цесаревича, в результате чего кожа была рассечена до кости. На помощь своему троюродному брату бросился принц Греческий и Датский Георг. Он атаковал нападавшего своей тростью и, вероятно, предотвратил гибель будущего императора Николая II.
Путешествие цесаревича Николая в Оцу стало частью его большого зарубежного турне. Осенью 1890 года наследник российского престола Николай Александрович (впоследствии император Николай II) отправился в длительную поездку вместе со своим братом, великим князем Георгием (скончавшимся в 1899 году в возрасте 27 лет от туберкулеза). В Греции к ним присоединился их троюродный брат — принц Греческий и Датский Георг. На броненосце «Память Азова» группа высокопоставленных особ через Суэцкий канал достигла Египта, после чего посетила Индию, Цейлон, Сингапур, Яву, Сиам, Сайгон и Гонконг. Первая часть экспедиции прошла успешно: состоялись официальные приемы, охота на тигров и крокодилов, а также покупка сувениров. Завершающим пунктом маршрута была Япония. В этой стране представители династий Романовых и Глюксбургов (принц Георг был сыном короля Греции Георга I и великой княжны Ольги Константиновны) побывали в Нагасаки и Киото. Затем произошло покушение на цесаревича Николая, вошедшее в историю под названием Инцидент в Оцу. 11 мая 1891 года по новому стилю 22-летний сын императора Александра III стал жертвой нападения со стороны японского полицейского Цуды Сандзо.
Данное дело до сих пор остается исторической загадкой.
Подробности произошедшего известны благодаря подробному отчету руководителя путешествия Владимира Барятинского, адресованному императору. В начале своего доклада генерал отметил, что писал его «с невыразимым волнением и чувством беспредельной благодарности Всевышнему». По его словам, члены монарших семей прибыли в Оцу, расположенный в 17 часах езды от Киото, для осмотра озера Бива. Встреча была «весьма торжественной и радушной» как со стороны властей, так и простых жителей. Наследник и его сопровождающие осмотрели древний храм и пообедали у губернатора. После выполнения программы процессия направилась обратно в Киото на джен-рикшах. По обеим сторонам узких улиц собрались значительные толпы людей, за порядком следила полиция. Впереди цесаревича Николая ехали губернатор и полицмейстер, позади — принц Георг, японский принц Арисугава и свита — по одному человеку в каждой джен-рикше.
Японские власти опасались ухудшения отношений с Россией.
«На одной из главных улиц полицейский низшего чина в форме внезапно подбежал сзади к экипажу Николая Александровича и нанес ему удар саблей по голове», — сообщал генерал Барятинский. — «Цесаревич выпрыгнул вперед к стоявшей толпе. Злоумышленник обежал экипаж кругом с явной целью догнать великого князя. В этот момент подбежал принц Георг и ударил нападавшего палкой по голове, что заставило того обернуться в сторону принца. Тогда один из японцев, везший джен-рикшу, сбил его с ног, а его товарищ выхватил саблю и ударил ею по шее, нанеся серьезную рану».
Сабля полицейского рассекла кожу на голове наследника до кости. Те, кто ехал сзади, сначала не поняли, что произошло. Через несколько секунд наследника увидели стоящим на улице без шляпы. Правой рукой он прижимал голову, из которой текла кровь. Согласно Барятинскому, Николай «был спокоен и сохранил присутствие духа, успокаивая всех и говоря, что он не чувствует ничего особенного и что рана несерьезная». По мнению Николая Обручева, покушение не закончилось смертью наследника исключительно благодаря быстрым действиям принца Георга, который «своей тростью ослабил удар сабли самурая, благодаря чему рана оказалась поверхностной».
В память о поездке в Оцу у Николая остался шрам. Сам будущий император отметил в дневнике, что бамбуковую палку, которая его спасла, принц Георг купил в доме губернатора незадолго до нападения. О самом тревожном моменте путешествия Николай Александрович записал следующее: «Выехали в джен-рикшах и повернули налево на узкую улицу, где по обеим сторонам стояли толпы людей. В этот момент я получил сильный удар по правой стороне головы, над ухом. Я обернулся и увидел отталкивающее лицо полицейского, который во второй раз замахнулся на меня саблей, держа ее обеими руками. Я только крикнул: "Что тебе нужно?" и выпрыгнул из джен-рикши на мостовую. Увидев, что этот человек направляется ко мне и никто его не останавливает, я побежал по улице, прижимая рукой кровь, которая хлынула из раны. Я хотел скрыться в толпе, но не смог, потому что японцы, сами напуганные, разбежались в разные стороны. Оглянувшись на бегу, я заметил Джорджи, который бежал за преследовавшим меня полицейским».
В отличие от своих родственников в России, цесаревич Николай был искренне благодарен своему троюродному брату: «Джорджи — мой спаситель, одним ударом своей палки он свалил негодяя, и, когда я подходил к нему, наши джен-рикши и несколько полицейских тащили его за ноги. Один из них ударил его его же саблей по шее. Я не мог понять, каким образом Джорджи, я и этот фанатик оказались одни посреди улицы, и почему никто из толпы не бросился мне на помощь». «Продолжаю засматриваться на гейш». По мнению Обручева, покушение было «отражением враждебного отношения к России, которое тогда преобладало в Японии и поддерживалось правительственными кругами Англии и других держав». Однако сами участники событий не стали связывать нападение с японскими властями, посчитав его действием фанатика-одиночки. Так, генерал Барятинский заверил Александра III, что задержанный злоумышленник «принадлежит к партии, враждебной иностранцам». Сами японцы были настолько напуганы, что русским пришлось их успокаивать и ободрять. В беседе с принцем Арисугавой наследник престола признался, что происшествие не испортит его хорошего впечатления от радушного приема.
Простые японцы на улицах становились на колени и поднимали руки в знак сожаления. В доме губернатора рану наследника престола промыли и перевязали. Император Александр III приказал немедленно прервать путешествие и вернуться в Россию, хотя сам Николай не видел серьезной опасности и хотел продолжить свою миссию, но был вынужден подчиниться. Из Японии цесаревич прибыл во Владивосток, где заложил первый камень железнодорожного вокзала — конечной станции Транссибирской магистрали. В Петербург Николай вернулся поездом. Считается, что многомесячное путешествие значительно расширило кругозор будущего императора.
Напавший на него Сандзо давал на следствии противоречивые показания. Через несколько месяцев после вынесения приговора о пожизненном заключении он неожиданно скончался в тюрьме на острове Хоккайдо. Загадочные обстоятельства смерти самурая заставляли современников предполагать наличие заговора против наследника российского престола.
И кстати, в Эрмитаже хранится окровавленная рубашка Николая Александровича, в которой он был в день покушения
Спасибо за то, что читаете. Лайки и подписка помогают развитию канала.