В мире, когда ничего не происходит, на помощь скучающей публике приходит благородное сословие — наши звёзды. На этот раз в роли спасительницы от информационного голода выступила неподражаемая Любовь Успенская. Не дать засохнуть от безделья мозгам обывателей — задача, видимо, посильнее любого концертного графика.
Повод для всеобщего ликования оказался, что называется, маленький собакен певицы. Рейс Москва — Омск мог бы пройти незамеченно, если бы не священный долг артистки — постоянно поддерживать накал страстей вокруг своего имени. На этот раз главной скрипкой в оркестре скандала выступила собака. Не абы какая, а собака Успенской. А это, как вы понимаете, животное особой, шансоновой породы, для которого, очевидно, должны быть прописаны отдельные правила FATA (Федеральной Авиационной Администрации для Артистов).
Суть претензии «бортпроводницы», как её с лёгким пренебрежением именует певица, банальна до слёз. Какая-то там «нарушенная транспортировка». Ну, подумаешь, мелочь! Разве могут эти бюрократические крючкотворства стоять на пути истинной Любви? Конечно, нет. И королева, с присущим ей изяществом, перешла на «повышенный тон» — тот самый инструмент, которым обычно доносят до низших чинов монаршую волю.
«Ко мне подошла бортпроводница и заявила, что я нарушаю какие-то там правила перевозки животного. Она начала мне преграждать путь. И я начала с ней говорить на повышенных тонах, потому что она не дала мне возможности даже занять свое место, а потом уже разобраться со своей собакой. Слово за слово, и она вызвала полицию. В общем, пересела я на другой самолет, подальше от этой ненормальной, и улетела со своей собакой в Омск», — сказала Успенская.
Но стюардесса, видимо, не читала придворного этикета и совершила неслыханное, кощунственное деяние — она вызвала полицию. Представьте себе наглость: призывать закон в священное пространство между первым и бизнес-классом, где восседает особа, приближенная к эстрадному Олимпу! Это всё равно что вызвать участкового в Версальский дворец из-за того, что король Людовик привёл на бал не того пуделя.
Финальный акт этой оперы достоин пера самого Моцарта.
«В общем, пересела я на другой самолет, подальше от этой ненормальной, и улетела со своей собакой в Омск», — с лаконичностью, достойной Цезаря, подвела итоги Успенская.
Великолепно! Не королева подстраивается под правила, а правила бегут от королевы, уступая ей другой борт. Полиция, стюардессы, регламенты, — всё это мелкие преграды на пути великой артистки, которую ждут в Омске. И, надо полагать, ждут с нетерпением, ведь кто, как не Любовь Залмановна, сможет спеть про «коронованного воришку» с таким знанием вопроса о монарших привилегиях.
Остаётся лишь восхититься стойкостью духа нашей героини. В 71 год не просто летать по городам, а с боем прокладывать путь для своего четвероногого друга. Это ли не истинный шансон — про жизнь, про борьбу, про то, как тебя «не пущают на кресло», но ты всё равно уезжаешь. Правда, на другом самолёте. И с полицией. Но с победой.