Российским колледжам затруднят обучение студентов на платной основе. Это делается по аналогии с принятым ранее законом в отношении университетов, сообщила «Известиям» вице-спикер Госдумы Виктория Абрамченко.
Диплом по квоте
В системе среднего профессионального образования (СПО) готовятся большие перемены. В Государственной Думе предложили ограничить колледжам возможность набирать студентов на платной основе. Эта инициатива, озвученная вице-спикером Викторией Абрамченко, призвана распространить на техникумы те же правила, которые уже начали действовать для университетов.
Суть нововведения проста: правительство хочет получить право устанавливать «потолок» для коммерческого приема. Если раньше колледж мог открыть сколько угодно платных групп на популярные направления (например, «Юриспруденция» или «Экономика»), то теперь количество таких мест будет жестко регламентировано.
Почему это происходит именно сейчас? Основной аргумент законодателей — огромный кадровый дисбаланс. Статистика показывает, что на популярных гуманитарных специальностях доля «платников» достигает 80%. По факту, колледжи превратились в фабрики по выдаче дипломов, которые часто не востребованы на рынке труда.
В то же время реальный сектор экономики — заводы, строительные компании и агропромышленные холдинги — заявляет о критической нехватке квалифицированных рабочих и техников. Государство видит в этом прямую угрозу экономическому развитию: пока молодежь платит за обучение на юристов, работать за современными станками с ЧПУ или обслуживать сложную технику становится некому.
Таким образом, реформа направлена на то, чтобы развернуть поток абитуриентов от «престижных, но безработных» профессий в сторону специальностей, которые действительно нужны стране и гарантируют трудоустройство.
Свобода выбора против «образовательного Госплана»
Несмотря на благие цели по спасению экономики, инициатива вызывает серьезные вопросы у юристов, правозащитников и самих родителей. По сути, речь идет о беспрецедентном вмешательстве государства в частную жизнь и гражданско-правовые отношения.
Удар по правам человека
Первый и самый очевидный аргумент — нарушение права на образование. Конституция гарантирует доступность среднего профессионального образования. Если абитуриент готов платить за знания, которые он считает нужными для своей карьеры, то запрет на покупку этой услуги выглядит как дискриминация. Свобода выбора профессии (ст. 37 Конституции РФ) превращается в фикцию, если государство искусственно сужает «вход» в отрасль, которая ему кажется менее приоритетной.
Конфликт с Гражданским кодексом
С юридической точки зрения, обучение на коммерческой основе — это сделка между колледжем и гражданином. Статья 421 ГК РФ прямо говорит о свободе договора. Когда государство диктует колледжу, сколько контрактов он имеет право заключить, оно разрушает основы рыночных отношений. Почему гражданину запрещают тратить собственные законно заработанные деньги на то, что он считает важным для своего будущего?
Экономические риски для колледжей
Для многих учебных заведений платный набор — это единственный способ выживания и развития. На эти деньги закупается оборудование, выплачиваются надбавки сильным преподавателям и проводится ремонт.
Лишение колледжей внебюджетных доходов приведет к их деградации или закрытию.
Вместо развития материальной базы мы можем получить упадок инфраструктуры.
Социальное недовольство
Критики инициативы указывают на то, что «насильное» перенаправление людей в рабочие профессии может дать обратный эффект. Молодой человек, которого лишили возможности стать юристом, не пойдет к станку с горящими глазами — он либо пойдет на сомнительные краткосрочные курсы, либо пополнит ряды неквалифицированной рабочей силы без диплома вовсе.
В итоге возникает резонный вопрос: не пытаемся ли мы лечить симптомы кадрового голода, просто «запирая» двери в другие профессии, вместо того чтобы сделать рабочие специальности действительно привлекательными?
От «корочки» к реальному капиталу?
На первый взгляд, перед нами неразрешимый конфликт между свободой личности и интересами государства. С одной стороны — законное право выбирать свой путь, с другой — острая необходимость спасать промышленность. Однако правда кроется в изменении самого понимания того, чем становитсяобразование в 2026 году.
Образование как инвестиция, а не товар
Главный аргумент в пользу ограничений заключается в том, что «бесконтрольный» рынок платного образования на самом деле обманывает студента. Когда колледж берет деньги за обучение юриста в регионе, где на одну вакансию претендует 200 человек, он продает не путевку в жизнь, а иллюзию. Государственное регулирование в данном случае выступает не как запрет, а как защита прав потребителя от покупки заведомо неликвидного актива.
Новая архитектура выбора
Синтез этих позиций возможен через механизм «умных квот» и прозрачности:
- Качество вместо количества: Ограничение платных мест должно коснуться только тех организаций, которые не могут гарантировать трудоустройство. Сильные колледжи с высокой репутацией сохранят свои возможности, но планка входа станет выше.
- Экономические стимулы: Вместо того чтобы просто «запрещать», государство расширяет программу «Профессионалитет». Теперь обучение на рабочего — это не «ссылка к станку», а работа на высокотехнологичном оборудовании с зарплатой, зачастую превышающей доходы офисных клерков.
- Целевой контракт как компромисс: Вместо простой оплаты обучения вводится модель, где предприятие-работодатель софинансирует учебу. Это снимает нагрузку с семейного бюджета и гарантирует студенту карьеру.
ИИ на подходе - не спать!
Реформа СПО — это болезненный, но необходимый переход от модели «диплом любой ценой» к модели «образование для дела». Да, свобода договора ограничивается, но взамен общество получает более честную систему, где выпускник колледжа — это не потенциальный безработный с юридическим дипломом, а востребованный профессионал, чей труд стоит дорого.
Задача государства теперь — не просто закрыть двери на популярные факультеты, а сделать так, чтобы двери в цеха и лаборатории открывали перед молодым человеком перспективы, от которых невозможно отказаться.
Дополнительным и, наверное, самым фатальным аргументом в пользу реформы становится стремительный расцвет искусственного интеллекта (ИИ). Пока абитуриенты штурмуют юридические факультеты, нейросети уже учатся за секунды анализировать тысячи томов судебной практики, составлять безупречные типовые договоры и проверять контракты на юридическую чистоту.
ИИ грозит превратить «все еще модные» офисные профессии в зону массовых сокращений: алгоритмы не болеют, не требуют зарплат и не ошибаются в параграфах. В этом контексте государственная попытка ограничить платный набор на гуманитарные специальности выглядит не просто как экономическое планирование, а как вынужденная эвакуация молодежи с тонущего корабля.
Профессии, связанные с физическим миром, сложным ремонтом оборудования и эксплуатацией «железа», остаются тем самым последним бастионом, где живой человек со знаниями и руками все еще незаменим и, в отличие от рядового юрисконсульта, защищен от цифровой девальвации.