Всегда думала, что семья — это то место, где тебя поймут и поддержат. Особенно когда тебе тяжело, когда ты на пределе, когда кажется, что мир рушится.
Вот только жизнь любит подбрасывать свои сюрпризы, чтобы проверить на прочность твои убеждения. Или чтобы показать, насколько эти убеждения были наивны.
Моя история началась не с фанфар, а с тихого страха, который поселился в животе. Страха за моего крошечного, такого беспомощного ребенка.
Всего две недели, а уже реанимация. Своя собственная, маленькая драма длиной в бесконечные часы под вой аппаратов.
Цена материнской любви
Врач смотрел на меня устало, произнося слова, которые звучали как приговор: «Осложнения. Наблюдение. Непростой период».
Мой малыш лежал в кювезе, обвешанный проводами, такой маленький, что казалось — одно неловкое движение, и его нежное тельце просто исчезнет.
Я целыми днями сидела у его кроватки, забыв о еде, о сне, обо всем на свете.
Каждое его дыхание, каждый вздох — были для меня целой вселенной. Мой муж, Андрей, приезжал поздно.
Приносил еду, пытался что-то говорить, но смотрел мимо, будто стеснялся моего горя. Или своего бессилия.
А потом раздался звонок. От свекрови. Ее голос дрожал, будто она сейчас рухнет.
«Андрюша, мне плохо. Сердце. Приезжай немедленно, я одна. Совсем одна».
Когда чужое больнее своего
Андрей начал метаться. Я видела, как в его глазах боролись две стихии. Долг перед матерью и… ну, я думала, что и долг передо мной, передо мной и нашим ребёнком.
Он подошел ко мне, не глядя в глаза, пробормотал: «Маме плохо, я должен ехать. Она одна».
Я едва слышно произнесла: «А как же мы? А малыш? Ему же так тяжело».
Ответ был краток, холоден и, как мне тогда показалось, жесток: «Ты же сильная. Справишься. Я скоро вернусь».
И он уехал. Уехал спасать свою мать, оставив нас двоих. Меня, совершенно изможденную, и нашего ребенка, который боролся за жизнь, в этих холодных стенах больницы.
Я смотрела ему вслед. Дверь закрылась, и с ней захлопнулась и какая-то часть меня.
Может быть, это была надежда. Или вера.
Горькое послевкусие
Оставшись одна, я почувствовала себя опустошенной. Не было сил даже плакать.
Просто смотрела на своего малыша, который сквозь трубочки и провода все равно умудрялся мне улыбаться.
И вдруг меня осенило. Всю свою жизнь я старалась быть понимающей, уступчивой.
Думала, что это и есть любовь, что это путь к гармонии.
Но теперь, глядя на Андрея, выбирающего своих родителей вместо своей новой семьи, я испытала не гнев, нет, скорее прозрение.
Я поняла, что для него я всегда буду второй. А, может, и третьей. За его матерью, за его отцом, за его прошлым.
В ту ночь я сделала выводы. Очень горькие, но необходимые.
Ведь если ты не ставишь себя на первое место, то никто другой этого не сделает. Или, что хуже, поставят тебя на то место, которое удобно им.
Это был не просто урок. Это был полный пересмотр всей моей жизни.
С тех пор прошло 2 года. Мой сын поправился и радует меня каждый день.
А отношения с мужем… они изменились. Я изменилась. И теперь знаю, что значит по-настоящему любить себя.
Это не эгоизм, а забота о том, чтоб быть сильной для тех, кто в тебе нуждается.
Эта история, возможно, покажется кому-то банальной, но для меня она стала поворотной.
И вот что я вам скажу. Неважно, что вы ищете — утешение в словах, или, быть может, новый диван со скидкой,
главное, чтобы вы нашли то, что сделает вашу жизнь хоть чуточку лучше.
Кстати, о скидках, интересный канал в Telegram, где я часто нахожу что-то стоящее — Фиолет Рум.
Загляните как-нибудь, может, что-то для себя найдете.