Оказывается, Лариса Долина перенесла свои «звездные» привычки из нулевых — те самые, со справочками от ГАИ и неприкосновенностью — прямо в стены учебного заведения. Пока мы восхищаемся её вокалом, внутри вуза шепчутся о сломанных карьерах и системном давлении. Почему народная артистка передвигается по коридорам с бодигардами и кого она так сильно ненавидит в стенах, которые должны давать путевку в жизнь? Разбираемся, где заканчивается музыка и начинается обыкновенный феодализм.
Сегодня мы заглянем в такие кулуары, где пахнет не духами и театральным гримом, а старым добрым страхом и неограниченным эго. Вы же видели это выражение лица Ларисы Александровны Долиной? Этот вечно поджатый рот, взгляд, в котором читается приговор всему живому, и аура такой монументальной важности, что рядом даже дышать кажется неприличным. Одно дело — смотреть на это через экран телевизора, и совсем другое — столкнуться с этой «легендой» в коридорах обычного государственного вуза.
Я пообщалась с несколькими людьми из Московского государственного института культуры (МГИК), и информация, которую я получила, помогает окончательно сложить пазл о внутреннем мире этой артистки. Честно говоря, от рассказов очевидцев волосы дыбом встают. С 2016 года Долина возглавляет там кафедру эстрадно-джазового искусства, и её приход стал для заведения настоящим стихийным бедствием. Знаете, что произошло первым делом? Правильно, целенаправленная «зачистка» территории.
Буквально за два года была фактически уничтожена кафедра академического пения. Сильнейшие педагоги, наследники великой постсоветской школы, люди, десятилетиями выстраивавшие систему обучения — все разом пошли на выход. Причина банальна до тошноты: личное эго «Великой Ларисы» всегда превалирует над интересами искусства. Ей не нужны конкуренты или те, кто помнит, как было «до». Ей нужны те, кто будет покорно внимать и заглядывать в рот. Собеседники подтверждают, что люди уходили не по своей воле — их буквально выдавливали системным давлением и бесконечными скандалами.
Посмотрите на эти бытовые детали, от которых веет каким-то средневековым феодализмом. Обычное учебное заведение, студенты с нотными тетрадками, вечная суета, атмосфера творчества... и среди всего этого величия госпожа Кудельман (она же Долина) передвигается с личной охраной. Прямо по коридорам института! Бодигарды стоят у дверей аудиторий, сопровождают её в буфет и, кажется, готовы защитить звезду от самой музыки, если та вдруг зазвучит не в той тональности.
Такая «защита» появилась задолго до её громких публичных скандалов последних лет. Для МГИК это выглядело абсолютно ненормально и вызывало массу вопросов у всех, кто еще не разучился думать. От кого она баррикадируется внутри стен вуза? От первокурсников с неокрепшими связками? Или от призраков тех мастеров, чьи карьеры она хладнокровно сломала ради своего комфорта? Подобный сюрреализм сложно осознать: бюджетное учреждение, светские ценности, и суровые парни в костюмах, охраняющие покой народной артистки от её же подопечных.
Стиль общения на репетициях — это отдельный вид психологического триллера. По словам студентов, там царит неприкрытая агрессия, постоянный крик и такие уничижительные формулировки, от которых у любого нормального человека опустятся руки. Мат, хамство и эмоциональные срывы стали для Ларисы Александровны нормой жизни в стенах института. Она может позволить себе сорваться на крик из-за неверно взятой ноты так, будто студент совершил государственное преступление.
«Бывали сцены, во время которых она просто бросает предметы и демонстративно унижает студентов при всей группе. Атмосфера страха и подавления считается на кафедре обычной», — рассказывают те, кто прошел через этот ад.
Вам это ничего не напоминает? Человек пришел за знаниями, а получил тарелкой в стену и порцию отборного яда в лицо. И всё это на глазах у сверстников, чтобы унижение было максимально полным и запоминающимся.
Я видела фрагменты её мастер-классов — это же настоящая публичная казнь под видом наставничества. Когда молодую девочку или парня вытаскивают перед огромной аудиторией, «великая наставница» начинает их не критиковать, а именно морально уничтожать. Знаете, это такое тонкое садистское удовольствие — указать человеку на его ничтожность перед лицом толпы. После таких уроков можно не просто забросить музыку, а вообще возненавидеть любое творчество. Но Долиной всё равно. Ей важно доказать, что никто и никогда не будет петь так, как она. Интересы учеников в этой системе координат не значат ничего, когда на кону закрытие личных гештальтов.
Мне рассказали историю одного талантливого парня, назовем его Артемом. Он приехал из провинции, самородок с уникальным тембром. На одном из прослушиваний Долина в пух и прах разнесла его манеру исполнения только потому, что она напомнила ей кого-то из её старых недоброжелателей. Парень ушел в глубочайший творческий кризис, заикаться начал! А Лариса Александровна на следующий день даже не вспомнила его имени. Ей просто нужно было выплеснуть желчь, и Артем подвернулся под руку. Разве это педагогика?
Или вот еще случай, о котором шепчутся в кулуарах МГИК. Одна из преподавательниц, рискнувшая высказать иное мнение на совете кафедры, на следующее утро обнаружила, что её часы сокращены до минимума, а кабинет занят под нужды «свиты» звезды. Человека с тридцатилетним стажем выставили на мороз просто за то, что она посмела иметь свое мнение. Удивительно, как быстро интеллигентный вуз превратился в личную вотчину одной капризной дамы.
Тем временем в институте, как говорят знающие люди, вовсю цветет системная коррупция и кулуарные договорённости. Назначения по знакомству и распределение должностей «между своими» стали обыденностью. Если копнуть глубже в историю МГИК после 2016 года, там обнаружится целое кладбище сломанных карьер и масса странных совпадений.
«Многие боятся жаловаться, потому что любое несогласие мгновенно заканчивается проблемами с зачётами, экзаменами и дальнейшим обучением», — признаются те, кто заперт внутри этой системы.
Это классика жанра: если ты «никто и звать тебя никак», тебя будет публично размазывать женщина, которой ты даже не можешь ответить. И дело не только в твоем воспитании, а в том, что тебе элементарно страшно — ведь рядом с ней стоят бодигарды прямо в стенах учебного заведения. Какая уж тут свобода самовыражения, когда ты боишься лишний раз вздохнуть в присутствии «богини». Студенты превращаются в запуганных теней, главная цель которых — не попасть под горячую руку.
Всё, что нужно знать про Ларису Долину — она, кажется, искренне ненавидит этот мир, который не желает падать ниц перед её талантом так часто, как ей бы хотелось. Её вечное выражение лица — это не защитная маска, а истинная суть. Ненависть к коллегам, к ученикам, ко всем, кому она теоретически должна давать путевку в жизнь. Она смотрит на молодых исполнителей не как на будущее нашей эстрады, а как на досадную помеху своему вечному сиянию.
Поразительно, как человек с абсолютно нулевой эмпатией руководит воспитанием творческой молодежи. Искусство — это про созидание, про передачу света, а здесь мы видим только выжженное поле и конвой. Долина еще с нулевых привыкла к особому статусу, когда её машину нельзя было останавливать из-за «заветной справочки» от большого дяди из ГАИ. Это чувство безнаказанности и сословного превосходства она успешно перенесла и в вуз. Она искренне верит, что правила созданы для простых смертных, а для неё существуют только её собственные желания.
Милые мои, а вы как думаете? Можно ли научить чему-то светлому через унижение и подавление личности? Или Лариса Александровна просто транслирует ту жесткую модель выживания, в которой сформировалась сама в суровые советские годы? Я убеждена: никакой, даже самый феноменальный талант не дает права топтать человеческое достоинство. Тем более когда ты занимаешь государственную должность в бюджетном учреждении и получаешь зарплату из налогов тех самых людей, чьих детей ты потом унижаешь.
Мне искренне жаль студентов. Они приходят за мечтой, за мудрым словом мастера, а попадают в атмосферу жесткого психологического прессинга. И ведь никто не пикнет — все боятся гнева «великой» и её связей в министерстве. А «великая» тем временем продолжает считать мир своим личным репетиционным залом, где можно швырять предметы и оскорбления в тех, кто слабее. Настоящая величина человека проявляется в его отношении к тем, кто от него зависит. Судя по тому, что происходит в МГИК, Лариса Александровна в этом плане — величина глубоко отрицательная.
Печально. Горько. И, к сожалению, очень показательно для нашего времени, когда внешний лоск и громкие имена ценятся куда выше, чем настоящая суть. Суть, которая в случае с МГИКом и его самой известной кафедрой оказалась до безобразия уродливой.
Больше подробностей в моем Telegram-канале Обсудим звезд с Малиновской. Заглядывайте!
Если не читали: