__________________________________________________________________________________________
ВНИМАНИЕ! В данном произведении присутствуют элементы деструктивного поведения, которые автор категорически осуждает, а также грубая лексика!
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
КАТЬКА
Она выбросила сигарету в урну. Дождь вроде как поутих. На самом деле, вариантов, куда ей отправиться, было немного. Максимально немного. Один.
Она достала из кармана деньги. Пересчитала. На электричку хватало с запасом, на автобус впритык. Но электричка ходила всего два раза в день, и то нестабильно, до вечерней ей почти весь день нужно где-то шарахать, а ей этого совсем не хотелось. Не потому, что она могла встретить кого-то из друзей или знакомых, а потому, что она бы начала жалеть себя, её решимость могла угаснуть, и тогда она пошла бы домой... Извиняться и плакать. Мать, конечно, её бы простила, они бы вместе, наверное, поплакали... И назавтра всё стало бы как прежде. Глупо. Уныло. Беспросветно.
Оставался автобус. Она сунула деньги в карман, взяла рюкзак и быстрым шагом направилась на автовокзал.
Старый автобус нещадно трясло, когда он попадал в колдобины, выезжая за пределы города. Катька прижалась лбом к холодному стеклу. За окном плыли осенние поля, лесополосы, большей частью какие-то тусклые, почти бесцветные, будто дождь смывал краски с этого мира.
А потом она увидела его. Комбинат. По иронии судьбы автобус делал крюк, заезжая в посёлок при станции, на которую она совсем недавно мчалась, не жалея ног. Комбинат находился буквально в полукилометре от перекрёстка.
Всё тот же знакомый забор. То же трёхэтажное здание. Окна были пусты, словно глазницы черепа. Но он не был мёртв, несмотря на то, что был заброшен. Он ждал. Ждал новых жертв, сидящих вечерами у костра на продавленных диванах, ждал криков и фальшивого смеха, ждал новых, свежих судеб, которые мог бы пожрать. На мгновение Катьке показалось, что он смотрит на проезжающий автобус и видит её. Она отвернулась.
Брат открыл дверь и от удивления на несколько секунд потерял дар речи.
— Воттена? Катька, ты как тут...?
— На автобусе приехала, — ляпнула она первое, что пришло в голову. — Можно войти?
Разговор был странным, неловким, как во сне. Катька рассказала обо всём произошедшем за эти дни. Брат выслушал молча.
— Ну ты, блин, даёшь! И что теперь с тобой делать?
— Я... хотела... ну... можно я у тебя поживу немного, — на неё вдруг напало косноязычие.
— Кать, я не говорил, я не один живу, с девушкой, а тут, сама видишь, — он обвёл рукой комнату. — Мне тебя заселить, ваще будет аут!
Комок подкатил к горлу. Она кивнула, уже порываясь встать, сказать «ладно, я поняла» и уйти в неизвестность куда глаза глядят. Но брат её остановил.
— Сядь! Тоже мне, майор Вихрь! По подвалам пойдёшь ныкаться? Сегодня я тебя поселю, ничё. А завтра... будем усиленно думать. Я так понимаю, домой ты ехать мириться не хочешь. Но сначала я позвоню маме.
— Зачем? — почти выкрикнула Катька.
— Тебя в автобусе укачало? Какие бы ни были у вас там тёрки, но ты её дочь, если ты не появишься до вечера, хоть как - то, она начнёт там во все колокола бить. Стопудово. Я ей позвоню, скажу, что ты у меня, и всё, она хотя бы не будет представлять себе твой хладный трупик в реке. Мне тоже проблемы не нужны. В общем выбирай : или я звоню, или тащу тебя за шкирку домой.
— Звони, — буркнула Катька.
Назавтра они усиленно думали. Брат работал на местном автозаводе, одном из нескольких успешных предприятий. Катька была удивлена этой новостью, потому как все дома, включая её, думали, что брат чуть ли не бандос какой. Брат сказал, что он сам этот слух и пустил.
Через три дня после её приезда он пристроил её на свой же завод. На неквалифицированную должность. С маленькой зарплатой. С монотонной деятельностью. Но это была работа. И главное — при заводе была общага.
Комната на двоих, но соседка оказалась спокойной, тихой, да ещё с таким графиком, что они почти не виделись. Катька прицепила на стену над столом тот свой уцелевший рисунок.
Она приходила со смены, ужинала, садилась за стол. Доставала альбом для эскизов, простой карандаш, вставляла в уши наушники, врубала музон и рисовала. Сначала выходило коряво, рука забыла своё дело и Катька злилась. Она стирала, рвала листы, закусывала губу от досады.
Но она продолжала. Каждый вечер.
Она рисовала конвейер с его бездушным ритмом. Рисовала усталые лица рабочих. Рисовала вид из окна общаги, мать у плиты, брата в солдатской форме, когда он приезжал в отпуск, даже Олега с его масляной ухмылкой, Ленку с её косичками.
План был простой, но безумный: отработать полгода. Скопить денег. Подготовить портфолио. И ехать поступать. Туда, куда её когда - то в другой жизни зачисляли по результатам той олимпиады. Теперь её некому было остановить. Она знала, что она поедет поступать... и поступит.
А теперь... давайте мы её на этом моменте и оставим: за столом, в свете настольной лампы. С сосредоточенным лицом и кончиком языка, зажатым от усердия зубами. Она больше не мечтает. Она делает. Следующий штрих. Следующий день. Следующий шаг.
Отойдём потихоньку, выйдем и закроем дверь.
__________________________________________________________________________________________
__________________________________________________________________________________________
ВСЁ ОСТАЛЬНОЕ НЕ ВАЖНО
Я так близок к истине, что мне уже не важно, как я от неё далёк
Так искренне я еще не говорил
Нужно просто быть самим собой и верить в себя
А всё остальное не важно
Я раньше никогда так не изъяснялся
Но жизнь - твоя, и тебе ею распоряжаться
И это не пустые слова
А всё остальное не важно
Я искал преданности - я нашёл её в тебе
И дни перестали быть серыми
Теперь я могу смотреть на мир под другим углом
А всё остальное не важно
Для меня не важно, что делают другие
И мне не важно, что они знают
Главное то, что знаю я
Я так близок к истине, что мне уже не важно, как я от неё далёк
Так искренне я еще не говорил
Нужно просто быть самим собой и верить в себя
А всё остальное не важно
Для меня не важно, что делают другие
И мне не важно, что они знают
Главное то, что знаю я
Я раньше никогда так не изъяснялся
Но жизнь - твоя, и тебе ею распоряжаться
И это не пустые слова
А всё остальное не важно
Я искал преданности - я нашёл её в тебе
И дни перестали быть серыми
Теперь я могу смотреть на мир под другим углом
А всё остальное не важно
Для меня не важно, что другие говорят
И мне не важно, какие интриги они плетут
Для меня не важно, что делают другие
И мне не важно, что они знают
Главное то, что знаю я
Я так близок к истине, что мне уже не важно, как я от неё далёк
Так искренне я еще не говорил
Нужно просто быть самим собой и верить в себя
А всё остальное не важно
Оригинал: https://lyrsense.com/metallica/nothing_else_matters
Copyright: https://lyrsense.com ©