Во дворе супругов Черепановых в посёлке Висим стоит резной колодец с сюрпризом. Поворачиваешь задвижку, крышка сама открывается, и из глубины, как чёрт из табакерки, появляется рука неведомого существа с костью, зажатой в кулаке. Тут даже самого выдержанного кондрашка хватит. Хозяин дома смеётся: «Михайловна ворчит на меня, мол, что за ребячество? Но так же жить веселее».
... И случилось с ней неладное
В Висиме Виталий Николаевич и Нина Михайловна Черепановы живут 22 года. «Родом-то я из Вятки, – рассказывает пенсионер. – Потом волею судьбы перебрался в Нижний Тагил, работал на заводе. А как на пенсию вышел, потянуло к земле – парень-то я деревенский. Купил в Висиме домишко на отшибе, вроде как отшельниками решили жить. Первым делом посадил вокруг дубы, берёзы, кедры, сосны, а потом пошло-поехало. Вот так и пустили корни здесь».
С отшельничеством, надо сказать, не сложилась история. Сегодня хозяйство Черепановых окружёно другими дворами, но их дом от всех категорически отличается. Особенный этот дом, не зря же к нему совершают паломничество туристы со всей России и из-за рубежа. Ветхую избушку Виталий Николаевич превратил в произведение искусства, а приусадебный участок – в музей деревянного зодчества.
Избушка и правда была ветхой. Смеясь, Виталий Николаевич рассказывает, что, когда впервые привёз сюда жену, с ней «случилось неладное». Ещё бы! В Тагиле на тот момент у них был сад, а в нём дом, который супруг сам срубил, ну а тут развалюха, потолки – головой упираешься, а вокруг крапива по плечо. Но Нина Михайловна отдышалась и перечить не стала – ему виднее, да и с такими-то золотыми руками он здесь красоту наведёт. Навёл. И какую!
Дом не просто ожил, плечи распрямил, но и превратился из избушки в сказочный терем – с замысловатыми наличниками и резными картинами по фасаду. Под окошком на лавочке пушкинские три девицы сидят, вроде как из дерева вырезаны, а кажется, что живые. Вон, даже юбочки на ветру колышутся. Нина Михайловна заботливо поправляет складочки: «Новенькие пора уж им надеть, эти на солнышке выцвели. Тем-то вон я блузочки обновила, совсем другой вид».
«Те-то» встречает гостей прямо у ворот, символизируя своим обликом корневую историю Висима и его первых поселенцев: кержаков, туляков и хохлов. Всего же за воротами дома Черепановых и на их приусадебном участке порядка двадцати деревянных скульптур. Это не считая миниатюр, которые населяют терем.
Три скульптуры на спор
«Болезнь у меня такая с раннего детства, – улыбается Виталий Николаевич, – не могу без дела сидеть. Игрушек-то у нас не было. Сходишь в кино, увидишь там какую-то машину, бежишь домой вырезать её из дерева, ну и оружие, понятно, для игры в войнушку. Бывало, калечился, но никто мне с деревом работать не запрещал».
Как-то во время работы на заводе мужики поспорили, кто был раньше – мастер или ученик. Черепанов настаивал – мастер. И на спор вырезал три дня скульптуры. Смеётся сейчас: в обеденный перерыв мужики в «козла» долбятся, а он в мастерской с деревом работает. Скептики тогда были посрамлены, увидев Амазонку, Венеру Милосскую и портрет жены художника. Смех смехом, а эти три работы стали для Черепанова пропуском в Ленинградскую художественную академию. Он туда в начале 70-х годов зашёл просто свои скульптуры показать, дело было осенью, набор уже закончен, но преподаватели ошарашили: «Вы приняты без экзаменов». Он даже со своей группой успел познакомиться. Приехал домой «отчитаться», а там их барак сносят, квартиру дали, не до учёбы уже... «На том и успокоился, – говорит Виталий Николаевич, – значит, так и должно было быть».
Амазонка, кстати, была первая его монументальная работа в новом доме в Висиме. Она до сих пор охраняет массивные ворота в крытый двор. Потом одна за другой стали появляться скульптуры. В большинстве своём это сказочные герои и герои советских мультиков, которые Виталий Михайлович по сей день очень любит. И расстраивается, что современные дети многих уже не узнают.
В нём, несмотря на почтенный возраст, сохраняется какое-то светлое ребячество. Вот приладил в колодец механизм, и теперь из него выскакивает рука с костью. Когда гости тревожно спрашивают, чья это кость, он шутит: «Туриста одного съели, а кость решили не выбрасывать». Или, например, кто-то из посетителей заметил, что у деда на телеге зубы как настоящие. Он на это: «Так и есть – настоящие. Пьяница за воротами валялся, я у него позаимствовал»... «Потом весь посёлок шептался, что у одной из моих скульптур зубы настоящие, – смеётся Виталий Николаевич. – Михайловна ворчит, ругается... А что делать? Так жить веселее».
«Мир меня позвал»
А ещё он романтик. На их с супругой «золотую» свадьбу вырезал из дерева настоящую карету – год над ней работал. Начал с осени, потом всю зиму в гараже пропадал, таясь. А летом пришлось всё-таки вывезти карету во двор – обшивать, декорировать. Но и тут не открылся Нине Михайловне, а она уже давно не удивлялась его задумкам. А в сам праздничный день запряг позолоченную карету лошадью, которую взял в аренду у соседа, и повез «новобрачную» в кафе. Весь посёлок тогда вышел смотреть на чудо чудное, диво дивное.
Персонажи мастера порой сами диктуют, куда их посадить-поставить. Волк, например, с удочкой явно просился к прудику в огороде, а Баба-яга – к баньке, вроде как похожа та на дом на курьих ножках. Сидит там много лет, любуется на себя в зеркальце. «Постарела она у меня», – с нежностью говорит Виталий Николаевич. Русалку вот только пришлось с улицы на дерево во дворе пересадить. «Там, перед воротами, её туристы постоянно за хвост дёргали, я и встревожился, а ну как кому-нибудь на голову свалится», – объясняет мастер. Но и на новом месте русалке вроде неплохо. Ну да, не дуб, конечно, но это не принципиально.
Зато в поле зрения экзотика – симпатичный парень чернокожий, уплетающий за обе щёки блины. «Я его вырезал во время чемпионата мира по футболу, вроде как это болельщик, которому так уральские блины понравились, что он решил здесь остаться», – смеётся Черепанов.
Поначалу все скульптуры он делал себе, жене, детям и внукам на радость, а потом в Висим повалили туристы, которые обязательно совершали паломничество в «Усадьбу Черепанова». Именно так в посёлке его хозяйство именуют, вроде как негласно окрестили музеем. «Но никакой у меня не музей, – отнекивается хозяин, – хотя никому не отказываю, всем всё показываю. Раз мир меня позвал, так тому и быть. Я не против, и Баба-яга тоже».
К туристам Виталий Николаевич прислушивается. Рассказывает, как однажды приехала в Висим русскоязычная семья из Австралии. Мальчик, увидев волка, спрашивает: «А Красная Шапочка где?» – «Обещал ему, что обязательно сделаю, – говорит мастер. – Отложил все дела, взялся за Красную Шапочку. А что делать? Ляпнул – надо исполнять. Вдруг они снова приедут – порадуются».
Не деревом единым
У художника особая насмотренность. Виталий Николаевич, например, не пропустит ни одно полено, ни один корешок – всё он оценивает с той точки зрения, пойдёт материал в дело или нет. Так, скажем, на свет Баба-яга появилась. В лесу Черепанов обнаружил корень и сразу понял – это она: эть! – ножка на ножку.
«Дрова пилю и сразу в сторону откладываю то, что в дело пойдёт, – рассказывает Виталий Николаевич. – Бывало, приходилось вторую партию заказывать, потому что половина на скульптуры уходила. Ну и соседи, спасибо им, мне дерево несут. Я и с берёзой работаю, и с сосной – у неё годовые кольца очень красиво в скульптурах ложатся, – и с осиной... »
И ещё с металлом. И дело не только в том, что весь инструмент для резьбы по дереву он сделал себе сам. Во дворе дома Черепановых стоит, уже как экспонат, автомобиль, который Виталий Николаевич сам смастерил. И, между прочим, ездил на нём семнадцать лет.
«Три года я его делал, из гаража не вылезал, мужики, помню, у виска крутили, – смеётся мастер. – Но мне в удовольствие было, да и металл меня слушается, как хозяйку тесто». А вот с регистрацией самодельного транспортного средства пришлось повозиться, но однако ж в конце концов удалось победить бюрократическую машину.
Когда Черепанов на своём авто ехал, только ленивый гаишник его не останавливал. Но ни разу (!) документы не спросили, тормозили, чтобы полюбопытствовать, что за машина такая диковинная. После неё, кстати, был ещё грузовичок для хозяйственных нужд, который вполне себе от Тагила до Висима без кряхтения ездил. «А теперь вот нельзя на самоделках ездить, обидно», – сетует Виталий Николаевич. Но огорчаться долго не в его характере, поэтому он тут же тему закрывает и спохватывается: «Ой, а молодильные-то яблочки на яблоне вы ещё не видели! Вон они, там, где Иван-царевич и Жар-птица».
Больше подробностей, фото- и видеоматериалов об интересных местах родного края можно узнать на сайте «Железное кольцо Урала».
Проект реализуется при поддержке Президентского фонда культурных инициатив.