Каждое лето я проводила у бабушки в Коми-пермяцком округе. Мы, детвора, были свободными и беззаботными. Мы бегали купаться на речку Кува. Над рекой стоял утёс под названием «Красная горка». Ласточки-береговушки делали норы, вдоль ручейков лежали мидии. Речные мидии. Мы, детвора, пытались раскрыть их ракушки, чтобы проверить, а нет ли там жемчуга. Бедные, бедные мидии.
Это я к чему? Сейчас я слушаю книгу Дарьи Калининой «Пиф-паф, прекрасная маркиза!». Скажу честно, если бы не чтец Надежда Головина, то я бы остановилась после первых тридцати минут. Начало не «торкает» совсем. Слишком много «мыслей» главной героини о её неудачных браках.
Но сейчас мне хочется поговорить не об этом. В романе главная героиня едет в деревню староверов в Коми Республику.
Вот именно эта часть и напомнила мне детство.
Помню деревянный бабушкин дом, за забором пышно разрослась жёлтая малина, качаются своими головками золотые шары. Кстати, я сколько ни ищу, не могу найти эти цветы.
Бабушка Анна была неверующей. По крайней мере, я не видела, чтобы она ходила в церковь или молилась. Да и икон или библии у нас тоже не было. Моя бабушка относилась к местной интеллигенции. Она работала офтальмологом. Дед Игнат, кстати, тоже был с образованием. Он работал ветврачом. Но деда я почти не помню.
Я помню соседу Дусю. Для нас, детей, она казалась страшной, и мы звали её ведьмой. Никто из взрослых её так не называл, от неё шарахался и её не гонял. Народ на улице жил интеллигентный. Частично это были семьи бывших ссыльных Сталинских времён.
Так вот, эта Дуся всегда ходила в чёрной одежде: длинной юбке, платок на голове. Когда она уходила из дома, то дверь просто подпирала суковатой палкой. От взрослых мы знали, что она ходила куда-то молиться. Отсутствовать могла неделю. Никто без неё к ней не вламывался. Может, взрослые тоже боялись, только нам, детям, не говорили.
А ещё я помню староверов. Они шли на Север или возвращались, но часто ночевали в доме у бабушки. Она их пускала на сеновал. Вели себя они скромно, довольствовались малым. А вот к Дусе староверы никогда не заходили.
Но вернусь к детективу. Я не знаю, для чего в самом начале был вплетён элемент «мистики»: как от памятника Ленина отделился его двойник.
Я, как человек, выросший при Советской власти и с детства слышавший о том, каким замечательным человеком был Владимир Ильич, спокойно отношусь к исследованиям историков. Мало того, я очень люблю Эдварда Радзинского. Но когда без всякой причины начинают использовать Владимира Ильича, мне сразу хочется отложить книгу в сторону. Если бы я сказала, что детство у меня не было счастливым – я бы покривила душой.
Что ещё сказать о книге. К счастью, автор не стал в дальнейшем зацикливаться на рассуждениях и вернулся к детективной составляющей. В общем, слушаю дальше.
Да, хотела ещё отметить одно обстоятельство, о котором я, честно признаюсь, не знала. Это про счёт на пальцах. Оказывается, счёт на пальцах – это не 1, 2, 3, 4, 5, а 3, 6, 9, т. е. одна фаланга – 1 единица. А вы об этом знали?