Михаил Васильевич вел к алтарю молоденькую невесту, а другая женщина - отвергнутая и опороченная - качала люльку, убаюкивающе шепча слова колыбельной. Двое малышей - трехлетняя дочь и годовалый сын - возились у ее ног.
Напрасно Юлия Николаевна пыталась сдерживать рвавшиеся из груди рыдания, чтобы не тревожить детей. Слезы против воли катились по щекам. Она осталась одна! А тот, кто недавно клялся в любви, теперь обнимал другую.
В семье Василия Ивановича и Марии Михайловны Нестеровых было 12 детей, однако зрелости достигли лишь двое - девочка Сашенька и мальчик Миша. На единственного наследника купеческого рода возлагались большие надежды. И хотя Нестеровы хотели бы видеть своего сына - надежду и опору - продолжателем торгового дела, когда Миша собрался уезжать из родной Уфимской губернии в Москву, отпустили с миром.
Несколько лет Михаил Нестеров провел в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, потом решил попытать счастья в петербургской Академии художеств, но, разочаровавшись, вскоре вернулся обратно в Москву.
Не имея больших достижений - ни медалей, ни наград, - рассчитывать на хороший заработок Михаил не мог, потому-то, когда он объявил отцу, что хочет жениться, старый купец Нестеров искренне возмутился:
- Cебя прокормить не можешь, куда уж тебе! Не дам своего родительского благословения, так и знай!
Однако презрев отсутствие родительского благословения, Михаил сделал предложение своей избраннице - милой Машеньке Мартыновской, в которую был влюблен без малого два года.
Знакомство состоялось, когда Миша проводил лето у родителей в Уфе. Как-то раз большая и шумная компания отправилась кататься на лодках. Веселье заставило позабыть об осторожности: раздухарившись, Миша соскользнул прямо в воду. Не умея плавать, он так бы и пошел ко дну, если бы не помощь Машеньки. Увидев в своем спасении знак свыше, Нестеров преобразился: взялся за ум, стал много писать, оттачивая мастерство. И все же денег не хватало, оттого Миша тянул и тянул...
Опасаясь остаться в вечных невестах, летом 1885 года Маша Мартыновская приехала к нареченному жениху в Москву.
Свадьба была донельзя скромная, денег было мало. В церковь и обратно шли пешком. Невеста моя, несмотря на скромность своего наряда, была прекрасна... А рядом я - маленький, неуклюжий, с бритой головой, в каком-то "семинарском" длинном сюртуке - куда как был неказист. И вот во время венчания слышу справа от себя соболезнования какой-то праздно глазеющей старухи: "А, ба-а-тюшки, какая она-то красавица, а он-то - ай, ай, какой страховитый!", - так описывал Нестеров торжество.
Средств на жизнь было мало. Нестеров брался за любые заказы, совмещая работу с написанием большой картины, которая обеспечила бы ему звание классного художника. Между тем, однажды Маша сообщила радостную новость: она ожидала ребенка.
13 мая 1886 года Нестеров был удостоен нового звания. Все удалось, все получилось! Он трепетал от счастья: деньги теперь потекут ручейком! Хватит и на новые платья для Маши, и на вещи малышу, который вот-вот появится на свет.
27 мая наступил долгожданный день: порядком измучившись, к вечеру Машенька родила девочку.
- Олечкой назовем, - едва слышно прошептала она акушерке.
Казалось, роды прошли благополучно, но два дня спустя Маши не стало.
Воспитание новорожденной представлялось делом непростым: нужно было найти нянюшку, привезти из деревни кормилицу. Однако хлопотать художник не захотел: в Петербурге у Маши была сестра, удачно вышедшая замуж за состоятельного человека, она-то и пригрела девочку, взяв на себя все заботы. Когда Олечке исполнилось пять лет, ее взяла к себе другая тетушка - сестра Нестерова, которая увезла малышку в Уфу.
Оставшись вдовцом в 24 года, Михаил Нестеров отправился в путешествие по Европе: побывал в Германии, во Франции, много времени провел в Италии, совершенствуя свой стиль.
Как признавался Нестеров, им владели две страсти - к искусству и к женщинам. Несдержанность нередко оборачивалась драмами: роман с оперной певицей, выступавшей в Кисловодске, продлился не более сезона. Когда гастроли окончились, и она должна была уезжать в Тбилиси, расставание сопровождалось взаимными слезами и клятвами. Девушка не была уверена в избраннике: она ничего не имела за душой, живя лишь на те скудные средства, которые приносили ей концерты. Опасаясь, что станет для Нестерова обузой, она разорвала отношения. Художник не стал ее переубеждать...Его уже занимали другие.
В жизни Нестерова появилась хрупкая красавица Юлечка Урусман. И давно уже нашла в ней свое место некрасивая, но обаятельная Леля Прахова.
С Лелей Нестеров был знаком еще с тех пор, как ей исполнилось 17 лет. Добрая, всегда ласковая Леля - дочь художественного критика Адриана Прахова - не раз позировала Нестерову. Восхищаясь ее ясными лучистыми глазами, художник писал с нее Святую Варвару.
Фреска, украсившая Владимирский собор, вызвала немало пересудов в обществе. Жена тогдашнего генерал-губернатора, едва взглянув на образ, вспылила:
- Что же мне теперь - ходить молиться на Лёльку Прахову?!
Всеобщее негодование оказалось столь велико, что Нестеров переписал фреску, сделав тоньше и острее черты Лелиного лица. Однако работа над Святой Варварой обернулась не только скандалом.
"В ноябре 1899 года, после десятилетней дружбы, я сделал предложение Лёле Праховой. Оно было принято, но свадьба наша не состоялась. Моё знакомство, близость с Ю.Н.У., предстоящей рождение дочери Веры и многое другое настолько осложнило дело, что свадьба как-то сама собой разошлась", - записал в мемуарах Михаил Нестеров.
Пока художник ухаживал за милой Лелей, Ю.Н.У. - Юлия Николаевна Урусман - ждала от него ребенка.
Юлии Николаевне, красивой и серьезной девушке, было всего двадцать лет, когда она познакомилась с художником. Простая учительница, она так искренне восхищалась картинами Нестерова, с таким восторгом рассуждала об искусстве...
Художнику не составило труда очаровать наивную красавицу. Однако с предложением он не торопился. Не позвал к алтарю и тогда, когда Юленька обнаружила, что беременна. В 1899 году на свет появилась девочка, названная Верочкой, спустя два года - в 1901 - мальчик, окрещенный в честь отца.
И нескольких месяцев не прошло после родов, как Юлия обнаружила, что вновь в положении. В феврале 1902 года она подарила жизнь третьему ребенку.
- Сыночек, Феденька, - улыбалась молодая мать, глядя, как забавно хмурит бровки во сне ее малыш.
Юлия Николаевна была спокойна и весела, еще не зная, какой страшный удар нанесет ей вскоре Нестеров.
"Я влюбился, как мальчишка. Она действительно прекрасна, высока, изящна, очень умна", - писал художник другу.
Михаилу Васильевичу Нестерову было 40 лет, Катеньке Васильевой - 22 года. Они познакомились в апреле 1902 года, когда Катя - классная дама в заведении, где училась старшая дочь художника, - посетила дом Нестеровых.
Соглашаясь на предложение руки и сердца, Катенька не догадывалась о том, что где-то есть другая женщина, которая не спит ночами, качая колыбель.
7 июня 1902 года в Кисловодске Михаил Нестеров и его Катя обвенчались. А ровно месяц спустя - 7 июля - не стало маленького Феди. В потере сына художник видел расплату за свой безнравственный поступок.
"И такой мой поступок, что я, оставив одну семью, решил обзавестись другой, был самым тяжким грехом в моей жизни… я чувствую и по сей день, что безнаказанно для меня этот поступок не прошел", - говорил он.
В конце концов, Нестеров не отказался от дружбы с Юлей, покорно принявшей и простившей разрыв. Впрочем, выбора у Урусман не оставалось: на ее руках было двое незаконнорожденных детей. Веру и Мишу нужно было кормить, одевать, лечить, наконец, дать им образование... Что могла она, без репутации, без работы? А Михаил Васильевич исправно высылал деньги...
В последующие годы семья Нестеровых пополнилась: Катя подарила мужу дочерей и сына. И вновь потеря: одной из девочек не стало в младенчестве. Сильно горевала молодая мать. Тяжело пришлось и Нестерову.
В 1917 году, когда разразилась революция, Михаилу Нестерову было 55 лет. Спасаясь от Гражданской войны, вместе с семьей он уехал на Кавказ, два года жил в Армавире, и лишь в 1920 году вернулся в Москву.
Живопись, которая прославила имя Нестерова в Российской империи, в Советском Союзе не была востребована. Религиозные мотивы, которые пронизывали все творчество художника, больше не имели успехом. Хотя Михаил Васильевич продолжал верить, что однажды времена изменятся:
"Жить буду не я. Жить будет «Отрок Варфоломей». Вот если через тридцать, через пятьдесят лет после моей смерти он ещё будет что-то говорить людям - значит, он живой, значит, жив и я", - повторял художник, вспоминая о своей любимой картине.
Адаптировавшись к новым, послереволюционным запросам общества, Нестеров сосредоточился на создании портретов видных современников - скульптора Веры Мухиной, архитектора Алексея Щусева, полярника Отто Шмидта...Однако творчество не защитило ни его, ни его семью.
В 1938 году Михаил Нестеров был арестован и провел две недели в Бутырской тюрьме. Его старшая дочь и зять подверглись репрессиям: Ольга провела несколько лет в Акмолинском лагере жен изменников Родины, ее муж был расстрелян.
Казалось, удача вновь повернулась к Нестерову лицом в начале 1940-х годов: за портрет знаменитого физиолога Павлова он был удостоен Сталинской премии. Затем ему дали звание заслуженного деятеля искусств РСФСР и орден Трудового Красного Знамени. Правда, успех недолго радовал Нестерова: в 1942 году восьмидесятилетнего художника не стало.
Источник цитат: Нестеров М.В. Давние дни.