— ...до болота. Ну, там и заночевать решили. Костëр, само собой, развели — чтоб, значит, ужин-то...
— Угу, угу, — нетерпеливо покивал Ставко, которому эти подробности были вовсе не интересны.
— Ну, значит, как совсем стемнело — собрались мы спать ложиться. А я в сторонку отошëл... того... отлить... И тока, значит, приступил... Ка-ак завоет кто-то! — говоривший обернулся к своим товарищам, дабы они подтвердили его слова.
Те дружно покивали.
— Не простой волк это был, — многозначительно покачал головой самый старший в охотничьей ватажке.
Ведун задумчиво сощурился. Ясно, что не простой. Волкодлак. Ещё один, что ли завëлся? Или Ратко озорничает?
— Можа — упырь? Или вурдалак? — предположил ещё один парень, со шрамом поперëк щеки.
Ставко неопределённо дëрнул плечом. Вурдалаки с упырями не воют. Они тихо подкрадываются... обычно — сзади...
— А только мы улеглись, — опять заговорил первый. — Как вовсе светопреставление случилось! Начало что-то бегать, да повизгивать, да хихикать!.. И топоток у него этакий... как будто лягушачьими большими лапами... Вот ей-ей, не вру!
Его товарищи хóром подтвердили, что именно так всё и было.
Ведун и не сомневался. Шлëпать ночью возле болота может кто угодно. Начиная от достаточно безобидных пока ещё кабанов с оленями — и заканчивая болотницей (у неё как раз и лапы перепончатые... гусиные, правда...), утопцами и ещё кучей малоприятных и опасных существ.
— И всю ночь оно вот так шлëпало да хихикало, — подхватил старший. — Голосом непонятным: то ли женский грубый — то ли мужской тоненький.
Ставко потëр затылок.
— Раз вы целыми-невредимыми вернулись — стало быть, особого вреда от этого хихикающего да шлëпающего нет, — задумчиво протянул он.
Охотники озадаченно нахмурились и зароптали.
— Схожу я туда, схожу, — успокоил их ведун. — Может даже сегодня.
Судя по взглядам, ему не очень-то поверили. Но Ставко на это было наплевать.
***
Ватажка ушла восвояси, недовольно качая головами и бурча, что новый этот ведун совсем разленился и ничего делать не хочет. А вот прежний был...
Ставко усмехнулся. Ну да, ну да! Прежний, думаете, рысью бы побежал? Щас! Уйко Ясномысл, скорее, вас бы послал. Далеко. И уж вы бы точно побежали... куда глаза глядят, лишь бы подальше...
Однако, идти всё равно придётся. Болото — оно место такое. Нехорошее. Раз недоглядишь, поленишься — а потом замаешься воевать с тем, что там заведëтся.
Покосившись на солнце, ведун решил, что успеет сбегать туда-сюда. Только глянуть одним глазом. А там уже можно будет по обстоятельствам действовать.
Ставко поспешил в избу — за сумкой и припасами (мало ли что) — и едва не споткнулся о вальяжно растянувшегося на пороге белоснежного кота-подростка, к весне обещающего вымахать до размеров половины рыси — точно.
— Уррмр? — недовольно поинтересовался Царевич, приоткрыв один глаз.
— За главного остаëшься, — пояснил ему ведун, заворачивая в тряпицу кусок хлеба, несколько варëных яиц, пару луковиц и большую пареную репу.
Кот насмешливо муркнул.
Подумав, Ставко прихватил ещё запасные штаны и рубаху — вдруг Ратибора встретит. Да и вообще лишними не будут.
***
Лес пах грибами, сыростью и прохладой. Где-то чивикали птахи. Зелёный дятел перепорхнул с дерева на дерево, посмотрел на ствол одним глазом, перепрыгнул чуть выше — и, примерившись, выбил звонкую дробь.
К ногам ведуна неожиданно упала шишка, заставив парня вздрогнуть и шëпотом выругаться. Следом — ещё одна.
Ставко вскинул голову и обнаружил на ветке трëх бéлок — почти над самой макушкой. Зверьки то ли трапезничали, то ли безобразничали...
В кустах поблизости что-то зашуршало и затрещало. Бéлки прыснули в разные стороны. Ведун схватился за рукоять топорика.
— Уф! Фрр! — из переплетения ветвей с недовольным фырканьем выбрался большущий чëрный волк. Точнее — волкодлак, оборотень.
Ставко с невыразимым облегчением перевëл дух.
— И чего ты там найти пытаешься? — поинтересовался он с лëгкой усмешкой, разглядывая облепленного паутиной и сухими листьями Ратко.
— Ауф! — чихнул тот.
— На! — ведун протянул другу не зря прихваченную одежду.
Ратибор мотнул головой и указал мордой на те самые кусты, из которых только что вылез. Наверное, это означало, что его собственные вещи... там, в кустах?.. Или неподалёку?..
***
— Лягушку я поймать хотел, — смущëнно пояснил оборотень, вернувшись в человеческий облик. — Такую, которая не в воде живëт, а в траве... Цветава велела...
— А на что она ей? — со смешком осторожно поинтересовался Ставко.
— Хочет научиться в них превращаться, — развëл оборотень руками. — Волчицей ей быть, видите ли, не по нраву! Шерсть не так красиво блестит и узоров на ней нету!!
Теперь развëл руками ведун.
— А почему не в птичку какую? — удивился он. — Они ж тоже — и блестящие, и пëстренькие.... И хорошенькие.
— Понятия не имею, — вздохнул Ратко. — Я ей тоже предлагал. Хоть, вон, в синицу... Сказала, что ничего я не понимаю и чтобы шëл я вон. И без лягушки не возвращался.
— О-о... — сочувственно протянул ведун, мысленно благодаря Высшие Силы за то, что у него нет такой вредной и требовательной сестры.
— А ты по делу здесь? — оборотень внимательно посмотрел на сумку и на топорик Ставко.
— Да, почти. На болоте, говорят, какая-то тварь озорует, — махнул тот рукой. Охотники сегодня жаловались — спать им не давала. Вот, хочу глянуть.
Ратибор смущëнно опустил глаза.
— Да я немножко только... — пробормотал он. — Раза три всего повыл — и убежал...
— Там ещё кто-то был, кроме тебя, — усмехнулся ведун, облегчëнно переведя дух: одной проблемой меньше — волкодлак по-прежнему один и он совершенно не опасен. — Они говорят — шлëпал кто-то да хихикал.
— Точно не я! — Ратко даже головой для убедительности замотал.
— Да знаю, что не ты, — махнул на него рукой Ставко. — Это либо болотник, либо...
Оборотень вдруг резко нагнулся и цопнул что-то с земли.
— Есть! — радостно потряс он кулаком. — Только... Мелкая слишком, тебе не кажется?
Он поднëс руку почти к самому носу ведуна и разжал пальцы.
Квакушка, не будь дурой, тут же спрыгнула с ладони и моментально канула в прошлогодние листья и нынешнюю траву.
— Вот свербигузка! — огорчился Ратибор.
— Да она, и правда, совсем мелкая была, — утешил его Ставко — правду сказать, толком и не рассмотревший волкодлакову добычу.
— Ну... ладно! — махнул рукой оборотень. — Слушай! — тут же оживился он. — А у болота ж они тоже водиться должны?
— Должны, — после короткого раздумья отозвался ведун.
— Отлично! Пошли скорей! — Ратибор с силой хлопнул Ставко по плечу, заставив пошатнуться.
***
— Похоже — вот здесь они и ночевали, те охотники... — ведун присел на корточки, рассматривая давно остывшие угли костра.
— Угу... — Ратко порыскал вокруг... нагнулся, разглядывая что-то... — Тут следы. Несколько человек. Мужчины.
— Эге, — Ставко выпрямился и принялся осматриваться. — Да, они. Вот там спали...
Не до конца расправившаяся трава отчëтливо указывала на место ночëвки.
Ведун и оборотень разошлись по разным концам поляны, ища теперь следы присутствия... кого-то ещё.
— Вот... хвостом чую, что тут что-то... — Ратибор не договорил и принялся раздеваться.
Ставко с интересом и любопытством на него уставился. Про то, как происходит смена ипостаси, он до сих пор только слышал. А тут — и в одну сторону оборот повезло увидеть... и, вот, в другую.
Чëрный волчище покрутил головой, встряхнулся — и уткнулся носом во влажную землю.
— Вуф! — объявил он, спустя три круга и бессчëтное количество петель, которые он намотал и по краю поляны, и вдоль-поперëк-наискосок.
— Погоди! — остановил его ведун, сообразив, что волкодлак сейчас перекинется обратно в человека... вот только пока гораздо полезнее будут его звериные способности.
Над трясиной стал неторопливо подниматься туман. Молочно-белый и густой даже на вид. В таком потеряться — запросто! Шагнëшь не туда — и поминай, как звали!
Ратибор тоже увидел сие непотребство средь бела дня — ну почти, солнце ещë только начало к закату клониться — и, раздумав оборачиваться, негромко и зло рыкнул.
— Пошли! — Ставко подхватил его вещи и, торопясь, кое-как, упихал их к себе в сумку. Лапти не влезли, пришлось связать их верëвочками и нести так.
Туман уже перебрался на твëрдую землю, где мгновенно окутал кусты... закрутился возле щиколоток и коленей... поднялся до пояса... до груди... захлестнул с головой...
— Ауф! — волкодлак остановился, перегородив ведуну путь и заставив парня тоже замереть на месте.
— Ау! Ау-у! — донеслось издалека. — Ау!
Голос был тонким, девичьим. И до того жалобным...
Ставко открыл было рот, чтобы крикнуть в ответ — но волчье рычание мигом ему напомнило, где он находится...
— Сюда! Эй, сюда!..
...и кто на болоте главная любительница зазывать людей в топь.
Кикимора болотная! Та ещё пакость.
В отличие от своей домовой «родственницы», болотная кикимора человека рассматривала исключительно как сытную еду. И старательно делала всё, чтобы эту еду к себе завлечь: напускала туман, звала разными голосами... Могла ложную тропу подсунуть...
Одно хорошо — на Ратибора её чары совсем не действуют!
Ведун немедленно воспрял духом.
А вспомнив, что у него с собой имеется мешочек с сушëной полыни с солью — и вовсе повеселел.
Правда, оное чудо-средство, по закону подлости, лежало где-то на самом дне сумки...
Кикимора захныкала на разные голоса, в тумане звучавшие жутковато.
Ставко уселся прямо на землю, возле передних лап оборотня, и начал вытаскивать из котомки всё, что было туда плотно и тщательно утрамбовано.
Одежда Ратко... Своя одежда... Перекус... Баночка с мазью для заживления ран... Мешочек — да не тот: с сушëным мхом, чтоб кровь остановить... Флакон с сонным отваром... Баночка с мазью от чирьев — ну да, в лесу ж она в первую очередь нужна!.. Мешочек с семенами белены... Свëрток с полосками бересты... Сушëная душица в тряпочке... Баночка с мазью от ожогов... Мешочек с...
О! Кажется — он!..
Точно! Он!!
— Держи! — ведун бесцеремонно сунул заветное снадобье волкодлаку в зубы и принялся спешно упихивать вещи обратно в сумку.
Что-то подозрительно захрустело. Кажется — яичная скорлупа. Хорошо бы, если так.
Кикимора оборвала причитания и гадостно захихикала — почти над самым ухом.
Ставко вздрогнул и торопливо вскочил на ноги.
Ратибор то ли выронил, то ли выплюнул мешочек и грозно зарычал.
— Тихо! — ведун на всякий случай сцапал его за шкирку и несильно встряхнул. — От меня — ни шагу!
Оборотень недовольно фыркнул, но качнул головой — понял, дескать.
Ставко зачерпнул горсть полынной соли — или солëной полыни — и жестом сеятеля размашисто сыпанул перед собой.
Кикимора поперхнулась очередным смешком и взвизгнула.
Ведун повторил — теперь посолив справа от них с волкодлаком.
Кикимора зло взвыла.
— У меня ещё есть, — Ставко потряс изрядно опустевшим мешочком, в котором, однако, должно было хватить ещё на раз.
Туман будто ветром сдуло. Одновременно из-под ног исчезла заманчивая тропинка, переместившаяся левее.
Ратибор деловито принюхался к ветерку, прилетевшему оттуда, и утвердительно фыркнул.
Ставко, для верности, зачерпнул ещё немного полыни с солью и швырнул в том направлении.
Ничего не изменилось. Только в болоте что-то громко булькнуло.
— Ну — пошли? — уточнил ведун у друга.
— Ауф! — согласился тот.
***
— А про лягушку-то забыли! — спохватился Ратибор, когда они отошли от болота подальше, на недосягаемое для кикиморы расстояние.
Ведун развëл руками — как-то не до того было — вздохнул... и, нахмурившись, сунул руку в подозрительно шевелящуюся с одного бока сумку.
— Во! На! — почти торжественно вручил он другу жирненькую, в крапинках и полосках, квакушку — видимо, заброшенную в котомку вместе со всем, что Ставко без разбора и не глядя сгребал с земли.
Волкодлак обрадовался, будто два клада нашëл. Или даже три.
— Благодарствую! — ловко сгрëб он лягушку в горсть. — Теперь хоть домой не страшно возвращаться.
Примечания:
Волкодлак — славянский оборотень. Может быть как хорошим, так и плохим.
Болотница — славянская водная нечисть, живущая преимущественно в болоте. Обычно выглядит как прекрасная обнажëнная женщина — но с гусиными лапами вместо ног.
Уйко (уй, вуй) — дядя по матери у славян.
Гамаюн — одна из трёх вещих птиц славянской мифологии. В отличие от Сирина с Алконостом — предсказывает всякое будущее. А ещё может научить человека разговаривать с богами — чтобы он сам это будущее узнавал и до неё не докапывался.
Болотник — хозяин болота в славянском фольклоре. В некоторых местностях — муж болотницы.
Кикимора — злой дух из славянских мифов. Изначально — обитатель дома. Затем «переселилась» в лес и на болото.
Внимание! Все текстовые материалы канала «Helgi Skjöld и его истории» являются объектом авторского права. Копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем ЗАПРЕЩЕНО. Коммерческое использование запрещено.
Не забывайте поставить лайк! Ну, и подписаться неплохо бы.
Желающие поддержать вдохновение автора могут закинуть, сколько не жалко, вот сюда:
2202 2056 4123 0385 (Сбер)