Найти в Дзене
Жизнь навыворот

Мои ляшки снова толстеют, и я ничего не могу с этим сделать

Довольно мучительно я ждала 2 недели стратегическую сессию от Оли, но прежде чем о ней рассказать, погружу вас немного в мое состояние тогда. Тема пищевой зависимости тесно переплетается с темой невыносимости работы. Садишься за ленд, говоришь себе: «Мне плохо и хочется объесться, чтобы стало легче, но если я не сделаю задачу, завтра буду страдать в 2 раза сильнее». Почему? Потому что если ты каждый день работаешь, задача становится меньше, а избавление ближе. Если же ты каждый день не работаешь, задача остается огромной, плюс ты до ужаса боишься, что перестала управлять собой и просто не сделаешь задачу никогда. И это умножает страдания. И вот я договариваюсь с собой: «Сначала работа, потом облегчение в виде еды и отдыха». Так я чувствую прогресс — работа двигается, контроль — я могу прогнозируемо работать, и счастье — я могу в конце настолько круто расслабиться, что меня это восстанавливает. В мои первые зажоры после ЗОЖ-марафона я ругала и пугала себя. «Что, нельзя не объесться, как
Оглавление

Довольно мучительно я ждала 2 недели стратегическую сессию от Оли, но прежде чем о ней рассказать, погружу вас немного в мое состояние тогда.

Тема пищевой зависимости тесно переплетается с темой невыносимости работы. Садишься за ленд, говоришь себе: «Мне плохо и хочется объесться, чтобы стало легче, но если я не сделаю задачу, завтра буду страдать в 2 раза сильнее».

Почему? Потому что если ты каждый день работаешь, задача становится меньше, а избавление ближе. Если же ты каждый день не работаешь, задача остается огромной, плюс ты до ужаса боишься, что перестала управлять собой и просто не сделаешь задачу никогда. И это умножает страдания.

Контракт с собой

И вот я договариваюсь с собой: «Сначала работа, потом облегчение в виде еды и отдыха». Так я чувствую прогресс — работа двигается, контроль — я могу прогнозируемо работать, и счастье — я могу в конце настолько круто расслабиться, что меня это восстанавливает.

В мои первые зажоры после ЗОЖ-марафона я ругала и пугала себя. «Что, нельзя не объесться, как свинья?», «У твоего желудка будто нет дна, ты снова станешь толстой и больной, и ты ничего не можешь с этим поделать».

Потом я пересмотрела стратегию: ем и не ругаю себя. Есть стала сразу же больше. Но это уже не доставляет мне прежних страданий.

И вот ты думаешь: «У меня есть классное лекарство от страданий — еда». И ждешь, что теперь твое эмоциональное состояние наладится. Но ты видишь, как еще вчера худеющие ляшки снова полнеют, возвращаются попины уши, большущий живот, и такая: «Я не хочу так», но страх ограничений не дает тебе снова вернуться к запеченной рыбе, овощам и ужасным крупам вместо свежего белого хлеба.

Белый хлеб как символ свободы

Помню, первые дни зажоров я приходила на фудкорт и ела белый хлеб из продуктового магазина. Мне не хотелось бургеров и прочего дерьма, мне до слюней хотелось белого хлеба, и чтобы безлимит. И мне хотелось досуга, поэтому я ела хлеб на фудкорте, а не дома, изумляя прохожих столь странным поведением.

Но вернемся к полнеющим ляшкам. Ты не ругаешь себя за еду, ты намного легче чувствуешь себя без ограничений, но фоном ты ужасно не удовлетворена. Потому что знаешь, как это влияет на твое здоровье.

Вот такая я пухлощекенькая)
Вот такая я пухлощекенькая)

Пока я пришла к такой системе — ем один раз в день, но всё, что хочу. Так мне психологически легко. Но по калориям перебор, и сахар в крови скачет как сумасшедший.

Когда еда перестает помогать

А главное, чем больше ты ешь, тем меньше удовлетворения тебе это приносит. Когда я не работаю — всё хорошо. А вот когда я работаю и страдаю, и потом заедаю, а помогает плохо, я такая: «В смысле? А где еще брать счастье, если быстрые углеводы недостаточно эффективны?» И тебе приходится решать проблему тяжести работы.

Я ждала стратсессии с Олей как избавления. Пойму, чем мне дальше заниматься, и ну переходить в любимое дело и зарабатывать легко. Но моим влажным фантазиям не суждено было исполниться.