Гена попытался меня сначала достать через моих родителей, но был послан ими еще на подлёте, потом через бывшую свекровь и сноху – жену брата. До этого момента они никогда не вмешивались в нашу с ним жизнь, а тут сразу активировались.
— Светлана, здравствуй, — услышала я утром в трубке знакомый голос.
— Здравствуйте, Елена Николаевна, — ответила я и направилась в ванную комнату, чтобы в процессе разговора рассортировать бельё для стирки.
— Ты знаешь, что Гена в больнице?
— Ну, да, в курсе, он мне уже об этом сообщил, — кивнула я, рассматривая черно-белую рубашку и думая, в какую кучку её положить – к белым или к чёрным.
— Надо его навестить.
— Навестите, я не против, — кивнула я и кинула рубашку к цветному белью.
— Я имела в виду тебя, — в голосе свекрови звучали нотки превосходства.
— Зачем?
— Он твой муж!
— Бывший муж, мы с ним развелись ещё в прошлом году. Я уже наладила свою личную жизнь, и мой нынешний молодой человек не поймёт меня, если я пойду к бывшему мужу в больницу. Да и я сама себя не пойму.
— А где же человеческие качества – сострадание, эмпатия, сочувствие?
— У Гены их нет, — я искала в куче белья второй розовый Дашин носок, — а я с ним пожила, и у меня частично всё это растворилось, как говорится, с кем поведёшься, от того и наберёшься. Если у вас больше нет интересных тем для разговора, то давайте на этом попрощаемся.
— Светлана! Ты такой раньше не была! - возмутилась она.
— Знаете, Елена Николаевна, я вас очень уважаю и очень вам благодарна за все те годы, что была знакома с вами. Вы были золотой свекровью, вы не вмешивались и не влезали в нашу жизнь, правда, и с Дашей редко виделись, но этот момент мы приняли и пережили. Так давайте и дальше сохраним с вами вот эти отношения – безразличного нейтралитета. Собственно, я вам всё сказала, если нет больше никаких вопросов и предложений, то давайте прекратим с вами этот разговор, пока мы окончательно не испортили наши с вами отношения!
— Я могу услышать Дашу? — тяжело вздохнула она, поняв, что спорить со мной бесполезно.
— Даша сейчас в школе, но вы можете позвонить ей вечером.
— Надо бы установить нам с тобой график общения с Дашей, а то я её три месяца уже не видела.
— Я спрошу Дашу, — ответила я, — она уже большенькая девочка и может решать сама.
— Ну, если ты её настроишь… — протянула бывшая свекровь.
— Вы её сами не хотели видеть три месяца. Мне надо было сказать, что вы космонавт и улетели в космос, или моряк дальнего плавания и ушли в море?
— Я не не хотела, а не могла, — сердито проговорила Елена Николаевна.
— Вот сами ей всё и объясните, а оправдывать и приукрашивать я ничего не собираюсь. Когда мои родители хотят видеть меня и внучку, то приезжают сами.
— Ладно, Светлана, пора закругляться, я на работе и долго не могу с тобой разговаривать.
— Я тоже работаю, — ответила я.
— Да уж, наслышана, — со смехом проговорила бывшая свекровь.
— Ну да, я на Дашкины алименты живу. Гена меня всем обеспечивает, меня и всех моих трёх любовников. Вот сейчас стирку запущу, и полетим все вместе на Мальдивы, — зло ответила я и сбросила звонок.
Я, наконец, нашла розовый носок, засунула отсортированное бельё в стиралку и запустила её. И откуда у них у всех уверенность, что бывшие жёны ведут роскошную жизнь на детские алименты? На них нормальную одежду ребёнку не купишь, не то чтобы шиковать.
Следующий звонок был от жены брата Гены, её я просто послала на три буквы и заблокировала. Я не собиралась сдаваться, очень уж ярким было воспоминание из будущего.
Только я вернулась к работе, как кто-то позвонил в дверь. На мгновение представила, что там стоит кто-то из знакомых и сурово вопрошает: «А ты сходила к Гене в больницу?» — и тыкает в меня пальцем, как тот мужик с плаката. От этих мыслей стало смешно, и я направилась к двери.
— Кто там? — поинтересовалась я, не открывая.
— Это я, Ирма, открывай, давай быстрей, я в туалет хочу, — запричитала с той стороны подруга.
Я распахнула дверь, тут же, как торнадо, в квартиру ворвалась Ирма.
— Там сумка на площадке стоит, — крикнула она, закрывая за собой дверь санузла.
Вышла на площадку и забрала тяжёлую сумку.
Через пару минут она вышла и стала раздеваться в коридоре.
— Там ещё одна сумка в машине, — сказала она из коридора, — и её нужно забрать, и желательно сейчас, иначе в мороз банки могут помёрзнуть и лопнуть.
— Ты там погреб что ли ограбила? — проворчала я и принялась одеваться.
— Почти. Микола спустился в погреб, а там еды ещё полно, вот решила с тобой поделиться.
Я забрала у неё ключи от машины, спустилась вниз и вытащила из багажника ещё одну сумку.
— Привет! — кто-то очень громко и бодро меня поприветствовал.
Я вздрогнула и чуть не уронила сумку на землю.
— Ты чего? — рядом появился Женя и выхватил её у меня из рук. — Напугал?
— Ага, чуть сердце не остановилось, — кивнула я.
— Прости, я не хотел, — улыбнулся он. — Тяжёлая сумка.
— Ирма запасы привезла, — ответила я.
Мы молча поднялись на мой этаж, и Женя внёс сумку в квартиру. Ирма уже кипятила чай на кухне.
— Света, нам на работе билеты дали в театр. Может, сходим? — он топтался около порога.
— Когда? — спросила я.
— В четверг вечером.
— Давай сходим, — кивнула я. — У меня вроде никаких планов нет на этот день.
— Вот и отлично. Побежал я, а то приехал за флешкой, надо на работу быстро вернуться, — он улыбнулся, помахал мне рукой и выскочил в подъезд.
Я втащила тяжёлую сумку на кухню.
— Ты туда кирпичей наклала? — спросила я.
— Ага, специально для твоего новенького дома, — хохотнула Ирма. — Чего кавалера на чай не пригласила?
— Да он тут типа по работе.
— Ясно. Как-то не очень у тебя развиваются новые отношения, какой-то вялотекущий роман, — заметила она.
— Да нет никакого романа, — отмахнулась я от подруги и стала разгружать сумку. — И как ты всё это допёрла?
— Вот и плохо, что нет. А допёрла я это всё на машине, а не на себе, а загрузил мне всё Микола в багажник. Чего такая кислая? Не нравится с Женькой общаться, так отшей его.
— Нравится, но вот Гена звонил, - скривилась я.
— Опять этот крокодил. Что в этот раз этому упырю надо? Хоть бы конечности он себе переломал и отвалил уже от тебя, — Ирма закатила глаза. — Я тебе борщика привезла.
Она достала из сумки трёхлитровую закатанную банку.
— Это у нас Микола такое делает. В скороварке тушится говядина, свёкла, морковь, лук, помидоры и перец, а затем всё это раскладывается в банки и закручивается. Очень вкусно. Потом надо только в бульон или в воду положить и картошки добавить. А я так лопаю. Правда, закатывает он в трёхлитровых банках. Я тебе одну привезла на пробу. Так чего крокодилу надо? — Ирма оторвала свой взгляд от сумки и посмотрела на меня.
— Он уже конечности переломал себе и требовал, чтобы я к нему приехала в больницу. Говорит, я же к тебе приезжал, передачу привозил, - хмыкнула я.
— А ты, надеюсь, к нему не поехала и не поедешь?
— Я совсем что ли головой ударилась? — хохотнула я. — И даже свекровь позвонила и потребовала, чтобы я кинулась за ним ухаживать.
— В сад их всех, в сад! — она махнула рукой, показывая направление. — Вон около порога приличный мужик ошивается, а ты будешь опять в прежнее болото возвращаться. Нет уж, дудки, пусть сами там сидят, все эти весёлые крокодилы.
— Я тоже так думаю. Ты на сколько приехала?
— На пару дней. В больницу надо сходить, зубного посетить, да и так по мелочи дела сделать, да немного от Миколы отдохнуть и с вами побыть, — она улыбнулась. — Как же, девки, я по вам соскучилась.
— И мы, — я обняла подругу.
Мы посидели ещё за чаем, поболтали о всякой ерунде. Потом Ирма уехала по своим делам, а я попыталась вернуться к работе. Но день был уже безнадёжно испорчен. Мысли путались, сосредоточиться не получалось. Я в который раз проверяла часы, ожидая, когда же наконец закончатся уроки и можно будет забрать Дашу.
Продолжение следует...
Автор Потапова Евгения