Эта хитрость могла спасти жизнь, а могла привести к расстрельной стене.
Чтобы сбежать из фронтовой мясорубки, некоторые трусы шли на самострел. Они мечтали получить лёгкое ранение, чтобы отлежаться в тыловом госпитале, а не гнить в окопах.
Но хирурги знали секрет: выстрел в упор всегда оставляет на коже татуировку — пороховой ожог и частицы копоти. Это чёрное пятно было прямым доказательством предательства и обмана.
Чтобы обмануть врачей, симулянты стреляли через толстый слой мякиша или мокрую тряпку. Хлеб работал как фильтр, забирая всю гарь на себя, и рана выглядела чистой — словно от шальной пули врага.
Обман раскрывали по баллистике. Если пуля проходила слишком аккуратно, не задев кость, или под странным углом, врача было не провести: опытный хирург сразу видел, что боец стрелял сам.
Приговор за такой театр был коротким и жестоким. Вместо мягкой койки самострела ждал расстрел перед строем за измену или билет в штрафбат. Буханка хлеба могла спасти от фронта, но чаще она становилась пропуском на тот свет.