Во вчерашнем материале были рассказано о планировании и первой фазе подзабытой операции Великой Отечественной – о десанте в Демянский котел в 1942м году. Сегодня вторая и заключительная часть данной истории.
Удар по аэродрому в Глебовщине
Итак, десантники оказались внутри немецкого котла, необходимо было приступать к выполнени. Боевых задач, в частности захвата аэродрома снабжения. Его значение для немцев нельзя переоценить. Сильная охрана аэродрома, болотистые подходы к нему, колючие ограждения — все это было против десантников. Да и силы парашютистов-лыжников были подорваны длительным голоданием и большими потерями.
Вот как описывается операция у А. Симакова в книге «Демянский котел»: «В условленное время ТБ-3 Северо-Западного фронта вышли к Демянску с запада, обманным маневром запутывая немецких зенитчиков. Вспыхнули прожектора, небо раскалилось трассирующими снарядами. По команде десантные ракетчики запустили радугу ракет над взлетной полосой — вот цель. Наши летчики накрыли бомбами аэродром. Гром и молнии! Ракетчики, меняя позиции и укрываясь в елках, указывали новые важные цели. Накануне они мерзли на вершинах деревьев, визуально «рисовали» план летного поля. На аэродроме творилось невообразимое.Отдельная группа парашютистов блокировала дорогу с аэродрома в поселок. В засаду попала автомашина с немецкими офицерами, прилетевшими из отпусков. Были взяты первые трофеи и важные документы.
Несколько самолетов пытались вырулить и подняться в воздух. Вновь вмешалась засада десантников. Из противотанковых ружей поджигали машины, бочки с горючим, убивали немецких солдат, летчиков, мотористов. Гранаты довершали дело. Когда в небо взмыли желтые ракеты, десантники начали покидать места засад и по азимуту выходили к обусловленным местам.
Чтобы сократить потери, транспортники стали прилетать под Демянск под вечер. Ночью разгружались и под утро улетали на запад. Так что днем в районе дислокации 1-й маневренной воздушно-десантной бригады почти не было перелетов. Об этом было доложено в штаб ВВС фронта и было принято решение об усилении ночных налетов.
Туго пришлось немцам в Глебовщине. Казалось, что не было ни одного живого места на аэродроме. Но транспортники по-прежнему шли в направлении Демянска. Разведчики бригады разобрались, что к чему. Немцы для прикрытия не убирали разбитые машины. Сверху — погром. А с восточной стороны возле леса проложили узкую полоску для посадки. После приземления транспортники загонялись между разбитыми машинами. С высоты было нельзя разобраться. Об этом было сообщено в штаб ВВС фронта, и летчики сделали необходимые выводы»
Отдельные батальоны и роты 1-й МВДБ вели самостоятельные операции по разгрому вражеских гарнизонов, занимались диверсионными акциями на вражеских коммуникациях. Проводили разведывательные действия, направленные на изучение подходов к Добросли, где размещался штаб окруженной немецкой группировки.
Само собой, нацисты не собирались оставлять аэродром с советскими диверсантами без внимания. Он действовал минимум неделю в самом центре окруженных немецких войск. Немцы сужали кольцо вокруг импровизированного аэродрома, и спустя неделю простреливали из минометов каждый метр. Практически аэродром прекратил существование. Но десантники еще не раз восстанавливали его и получали помощь по воздуху. В то же время мелкими группами десантники совершали нападение на обозы, на маршевые команды, патрули...
Немцы, казалось, не осмеливались трогать десантников, опасаясь, как представлялось тогда командованию 1 МВДБ, повторения опуевского урока.
Амбициозные планы с отрывом от реальности
Тем временем, несмотря на тяжелое положение диверсантов-десантников, командование Северо-Западного фронта и ожидало ударов обеих бригад по штабу 2-го армейского корпуса в Добросли.
Недоумение и растерянность командованию 1-й МВДБ вызвала шифрограмма из штаба фронта: «Тарасову, Гриневу. В связи приходом Гринева местоположение Тарасова приказываю:
Операцию овладения Демянском, Доброслями, Глебовщи- ной провести одновременно с общими силами 1-й и 204-й ВДВ под общим командованием Гринева...».
Ставилась задача к утру 18.03.42 г. овладеть этими населенными пунктами, уничтожить их гарнизоны и двигаться в направлении Ватолино.
И в Валдай летит радиограмма:
«Приказ получен. Гринева основными частями не обнаружили. Где находится, не знаем. Нашем районе есть его один батальон. Необходимо эвакуировать 250 человек.
Тарасов, Мачихин».
Лишь 18 марта к вечеру разведчики нашли командование 204-й ВДВ и сопроводили к штабному шалашу. Наконец-то подполковник Г.З. Гринев и полковой комиссар Д.П. Никитин встретились с командованием 1-й МВДБ.
Рано утром 19 марта руководство 1-й маневренной воздушно-десантной бригады получило новый приказ штаба фронта, учитывающий реально сложившуюся обстановку. Задачей ставилось уничтожение гарнизона в Доброслях, при благоприятных условиях и гарнизона Демянска.
Приказ есть приказ, однако в районе Доброслей войска 1-й МВДБ попали в огневой мешок, их ждали. Пришлось отступить на север, силы десантников заметно поредели к тому времени. Позднее завязались бои за Меглино и Старое Тарасово, после них еще более уменьшившиеся в численности батальоны вышли к озеру Гладкому, севернее Ермаково. Внезапности уже давно не было, гитлеровцы привлекли крупные силы для ликвидации диверсантов-десантников. Все понимали, что задачи выполнить не удастся, было принято решение прорываться через линию фронта.
Неудачный прорыв
Прорываться через линию фронта с имеющимся большим числом раненых было невозможно. Поэтому было принято решение: раненых, не способных передвигаться, оставить на болоте Гладкое. По согласованию с командованием фронта обе бригады начали движение на юг, к предполагаемому месту прорыва. К этому времени обстановка с питанием была катастрофическая, личный состав голодал. Маскировочные халаты пришли в негодность, стало трудно скрываться от авиации противника. Было принято решение прорываться в районе деревни Черная, так как была получена радиограмма от генерала А.С. Ксенофонтова о том, что части 130-й стрелковой дивизии наступают в том районе.
Общая атака началась в 0.00 часов 28 марта. Однако, воздушная и наземная разведки неприятеля засекли сосредоточения парашютистов на дальних подступах к Черной, Луневу, Корневу. Во время самого сильного обстрела был ранен комиссар А.И. Мачихин. И все же бригада не потеряла надежды на скорый выход к своим и ушла на север в ближайший лес. По словам бывшего комиссара 2-го батальона Г.И. Навалихина, в строю оставалось чуть больше тысячи бойцов с оружием.
Десантников уже обкладывали со всех сторон: засады, кочующие бронетранспортеры, патрульные группы и машины. На земле немцы применили тактику охотничьих команд. Образовали мелкие звенья автоматчиков с рациями, которые в бой, как правило, не вступали, а наводили самолеты.
Пятого апреля еще затемно в северной части болота Дивен Мох сел самолет У-2. Это в двух километрах юго-западнее деревни Аннино. Этим самолетом комиссар Мачихин был вывезен за линию фронта. Из штаба 34-й армии от генерала Мавричева пришла телеграмма, в которой был обозначен участок выхода к своим на фронте Дубецкий Бор — Пороги. И время определено: 2.00 в ночь на 8 апреля 1942 г. Командование бригады приняло решение о быстрой передислокации группы на южную оконечность болота Дивен Мох и сосредоточении там для последней атаки. Движение начали с первыми сумерками.
За понедельник, 6 апреля 1942 г., главные силы группировки десантников переместились в полосу будущего прорыва. 7 апреля отряды таились в рощицах, кустарниках, в оврагах перед речкой Полой, вблизи передней линии немецких окопов. По подсчетам штаба 1-й МВДБ, в группировке насчитывалось около тысячи лыжников обеих бригад.
А накануне была получена телеграмма из штаба фронта. Из нее следовало, что на болоте Невий Мох находится батальон Жука — здоровых 327, легко обмороженных 234, эвакуации ждут —150.
На прорыв шли сперва двумя колоннами. Но внутри них образовались группы и группки, сводные отряды и отрядики, которые имели свою судьбу. Разведчики и лыжники 86-й стрелковой бригады и 258-го лыжного батальона Южной группы войск в ночь на 8 апреля завязали бой с врагом для оказания помощи выходившим из тыла десантникам. Многие погибли, часть десантников, прикрывавших переход, прорваться к своим не смогла. Комбриг Н.Е. Тарасов, будучи ранен, попал в плен. По имеющимся данным, из тысячи человек, участвовавших в прорыве у Волбовичей, вырваться сумели около четырехсот тридцати человек.
Еще некоторое время в распоряжении наших войск выходили отдельные десантники и даже мелкие группы. По их данным, 22 апреля была укомплектована группа из разведчиков 130-й стрелковой дивизии. По указанным им ориентирам группа вышла в район Игожево. Более ста пятидесяти трупов было найдено там, где надеялись встретить живых. Немцы не щадили десантников.
Часть бойцов 1-го батальона под командованием капитана И. Жука, по приказу ушедшие на север после боя на демянской дороге, взяла под охрану лесной лагерь раненых на болоте Невий Мох. С 16 марта по 6 апреля летчики вывезли 539 десантников с оружием. Неоднократные попытки немцев разгромить лагерь были отбиты. Когда распутица сделала невозможной посадку самолетов, лагерь был свернут, и капитан Жук вывел раненых и обмороженных в расположение 202-й стрелковой дивизии. Это случилось на рассвете 14 апреля 1942 г. Вышли так тихо и скрытно, что никто не заметил. Группа насчитывала несколько сотен человек — остатки бригады.
Итак, несмотря на массовый героизм бойцов, ни одна из задач операции решена не была. Потери были колоссальными - три десантные бригады были практически полностью уничтожены. По данным Википедии безвозвратные потери 1-й МВДбр составили более 2600 человек из 3000, безвозвратные потери 204-й ВДБР составили более 1800 человек из 2000 бойцов, во 2-й МВДБр — остались в живых менее 500 бойцов. Операцию, как неудачную, предали забвению, и только совсем недавно данные о ней стали достоянием исследователей. Бои за Демянск продолжались до января 1943 года.