Продолжение, начало здесь https://dzen.ru/a/aXZDn5cII08vYWko
Я словно присутствовал в каком-то театре абсурда. Не рассмеяться в лицо и не покрутить пальцем у виска мешало психиатрическое прошлое. Сочувствия собеседник не вызывал, мое отношение к нему было отстраненное, приближающееся к знаменитому карамзинскому: «Жалеть об нем не должно: он стоил лютых бед несчастья своего» (цитата эта позже была чуть искажена А.Галичем). Из крайности в крайность – подобные качели являются характеры для тех, кто подвергся пагубному воздействию нарциссической личности, или сам по каким-либо причинам не сильно развит духовно, чтобы находить эмоции иначе. Все проблемы из детства, как учил Фрейд, но мне разбираться с ними не хотелось. Да и действующего сертификата психотерапевта не было, а кто знает: как подтверждать свою медицинскую специальность здесь?
Мне очень хотелось, чтобы стоявший рядом мусорный бак загремел и из него вылезла бы бродячая кошка, потрепанная, но довольная. Или чтобы крыса или мышь вынырнула из норки под крыльцом. Или майский жук спустился с небес. Честно, мне бы хватило и пролетевшего голубя где-то вдали, ветерка по улице или просто шепота. Но воздух оставался неподвижен, пейзаж неизменным, а просто так отвести глаза было неудобно, будто бы совершаешь предательство. Хотя: «Что он Гекубе? Что ему Гекуба?»
Продолжение было весьма трагично, но весьма ожидаемо, ибо без надрыва жизнь подобных людей невозможна:
- Я принес свой левый глаз в жертву бога Солнца. На рассвете я смотрел безо всякой защиты на диск, пока не ослеп. Потом я также принес в жертву правый глаз. И я стал никому на земле не нужен. Но бог Солнца принял мое приношение, и меня сбила машина до того, как я начал голодать.
Эти слова на какое-то время вывели меня в состояние задумчивости. Мой бывший куратор, Алексей В., тоже был сбит. Он ехал на велосипеде по обочине тихой улочки, когда его зацепило прицепом от грузовика. Хоронили в закрытом гробе.
Между тем, Алексей В., сколько я его знал, отличался фатальной способностью попадать во всякие истории при том, что имел очень расторопного ангела-хранителя, совсем как герой фильма «Невезучие». Например, переносим мы полки из одного здания в другое. Дверцы заклеены скотчем. Одна из них неожиданно отваливается, на лбу синяк – разумеется, у Алексея. Или, если пробежало известие, что в лабораторном корпусе крыса за палец укусила сотрудника, то даже не надо спрашивать: кого? Как-то, когда на МКАД еще не было разделительных отбойников, по телевиденью прошел репортаж, как водитель уснул за рулем и вылетел на встречку. «Жигули» в дребезги, но пассажир остался жив. Ни царапинки. Это был Алексей.
А тут, видимо, ангел отвлекся куда-то… или уснул…
Я не мог не отметить, что в далеком (не совсем голубом) детстве я увлекался автомобилями. Я твердо помнил, что в 1886 г. Даймлер и Бенц предложили первые самоходные экипажи. Я зачитывался статьями Юрия Аароновича Долматовского в журналах «За рулем» и «Техника-молодежи». В 1986 г. вышла его книга «Автомобиль за сто лет» — это первое издание, что хранится в моей библиотеке с авторским автографом, хотя с тех пор я много раз менял свои увлечения, пока не выбрал медицину.
Я задумался, сколько же людей потеряли жизнь или здоровье в автокатастрофах за почти что полтора века? – Первой жертвой была Бриджит Дрисколл в 1898 г. Где-то встречалась цифра в пятьдесят миллионов человек суммарно пострадавших в ДТП за все время существования автомобиля. Из погибших знаменитостей я припомнил принцессу Диану, Грейс Келли, Джона Денвера, Джима Моррисона, Альбера Камю, Витора Цоя, Леонида Быкова, Марину Голуб, Михаила Евдокимова…
Слепой между тем окончил:
- Поначалу меня определили в Чистилище, но я никак не мог найти нужную мне очередь, чтобы отмолить те грехи, что не успел при жизни. Тогда меня отправили сюда на лечение. Но что-то напутали по времени – и сперва я оказался в клинике Жака Давиеля. Я сбежал от этого шарлатана к глазному хирургу Папы Римского, к Джону Тейлору, но он лишь наложил мне повязку на левый глаз. Потом были Альбрехт фон Граефе и Гарольд Ридли, но они не впечатлили меня. Теперь я ищу русского офтальмохирурга. Уверяют, что он брался за самые сложные операции.
Я не мог комментировать его слова, ибо лично не застал Святослава Николаевича, лишь слышал о нем, бывал в его клинике в Москве, общался с учениками и соратниками. Однако, кто я таков, чтобы гасить в человеке надежду? Я бросил в воздух общие фразы о том, что надеюсь, что Викитор найдет лечебницу и там ему помогут, заверил, что операции по пересадке хрусталика поставлены на поток, а потому не вызывают трудностей. Сам же в глубине души размышлял:
- А что у него с сетчаткой?
Мой двоюродный брат когда-то увлекался астрономией, наблюдал за солнечными пятнами, подсчитывал числа Вольфа. Прямо на балконе у него стоял небольшой телескоп, под которым лежал чистый лист бумаги. В солнечные дни светило само выжигало контуры пятен.
- Запомни, - говорил он мне пяти или шестилетнему, - никогда не гляди на солнце без какой-либо защиты.
К сожалению, у нищего не было подобного кузена. А, если и был, то его слова не отложились в подсознании. Между тем налетел небольшой ветерок. Контуры зданий напротив стали меняться, между ними образовался проем. Что-то подсказало мне, что надо двигаться туда, а моя беседа со слепым окончена.
(Продолжение следует)