«Шансов нет, готовьтесь к операции». Я отказалась верить и ушла в пустоту. Они оказались неправы. Тогда я не знала, что настоящее испытание ждёт меня впереди.
Весна 2015 года. Я подошла к новому этапу в своей жизни молодой, полной сил и надежд. Я была в отличной форме, занималась спортом и любила свою работу. Но когда узнала о беременности, радость смешалась с тревогой. Предыдущий опыт научил меня осторожности, а потом её сменил сковывающий страх. Я слишком хорошо помнила прошлое.
Вскоре я оказалась в стационаре областной больницы. Палата на семь человек, быт на этаже, всё общее... Здесь мне предстояло провести четыре самых тяжёлых месяца в жизни.
Первый удар
Всё началось на раннем сроке. Врачебный вердикт в больнице был категоричным: «Шансов нет». Мне официально сказали о прекращении развития беременности и рекомендовали срочную операцию. Но я не хотела верить, что это правда.
Я отказалась и ушла под расписку в пустоту. Вслед я услышала о возможных осложнениях и фразу «ты к нам ещё вернешься». Три дня я просто плакала дома, а потом решила сдать анализы, сделалть УЗИ в другом месте и... первоначальное заключение не подтвердилось. Жизнь продолжалась, но организм уже не выдерживал колоссального стресса.
Ловушка протоколов
Я была вынуждена вернуться в тот же стационар — выбора не было. Начались недели терапии, которая, как я поняла слишком поздно, была мне противопоказана. Мой случай требовал ювелирной осторожности, а стандартные процедуры действовали иначе.
Я оказалась в тупике. Я боялась уйти, но и те меры, которые принимали врачи, ухудшали моё состояние. В итоге всё закончилось экстренной коррекцией ИЦН. Почти сразу после этого меня отправили домой. Без лишних слов и присмотра, оставив один на один с неопределенностью.
На тот момент за моими плечами было уже 40 дней в четырех стенах. Я уходила домой не зная, что самое страшное еще впереди.
Крик в пустоту
Через два дня начались осложнения. Снова скорая, снова те же стены. На 19-й неделе ситуация стала критической. Я чувствовала, что организм сдаётся, видела тревожные симптомы, но мой лечащий врач была непреклонна: «Если бы это было так, вы бы уже родили».
Я умоляла взять анализы, провести обследование. Готова сама платить за лаборатории... Но получала отказы. Апогеем стала фраза, которую я не забуду никогда. Когда я в очередной раз пришла со своими страхами и жалобами на подтекание вод, услышала в ответ: «Мозги у тебя текут, а не воды». Мне не верил никто. Это было тотальное, абсолютное одиночество, заставляющее усомниться в собственном восприятии реальности.
Мне прописывали сильнодействующие препараты для снятия тревожности. Но я видела то, что видела.
На УЗИ подтвердилось худшее. Адекватных мер снова не последовало. Никаких дополнительных назначений. Сил уже не было. Почти целый день я только лежала, не вставая даже в столовую. Единственное, с критическим состоянием я была вынуждена сама ходить по бесконечным больничным коридорам в уборную. Целую неделю я находилась в ситуации, которая угрожала уже не только ребёнку, но и моей собственной жизни.
Точка невозврата
На сроке 21–22 недели меня перевели в акушерский стационар. В выписке написали «стабильна», но правда открылась сразу. В роддоме обследование заняло минуты. То, в чём мне отказывали неделями, подтвердилось.
Спасать ребёнка было поздно. Время безвозвратно упущено. Консилиум вынес решение: дальнейшее ожидание смертельно опасно. Этот момент крушения последней надежды стал самым страшным в моей жизни.
В выходные я принимала таблетки и прощалась. Роды начались в пересменку. Я осталась в родовой одна. Совсем. Рядом со мной положили сверток, а напротив на стене висели часы. Я смотрела на них тридцать минут, и они тикали невыносимо громко в тишине пустого зала. В тот момент мне было абсолютно всё равно. Я думала о финале совершенно спокойно. Кап-кап-кап... Это было полное, выжигающее душу бессилие.
Возвращение к жизни
Домой меня выписали быстро, но испытания на этом не закончились. Через неделю я почувствовала себя плохо: высокая температура, давление, стул без остановки. Острый метроэндометрит. Внутри осталась плацентарная ткань с кровотоком. Счёт шёл на часы. Несмотря на состояние, я не хотела возвращаться в больницу. Если бы не мама, которая настояла на срочной госпитализации, всё могло закончиться иначе.
Несколько дней круглосуточно под капельницами, разговоры врачей о радикальной операции... Шансов сохранить репродуктивное здоровье оставалось всё меньше. Но случилось чудо — температура пошла на спад. Мне сделали операцию, и я начала медленно возвращаться к жизни.
Вопрос о том, смогу ли я когда-нибудь иметь детей, повис в воздухе. Впереди был долгий период восстановления, который растянулся на три года. И бесконечный поиск тех самых врачей, которые смогут вернуть мне веру в чудо.
Сейчас, оглядываясь назад, я пишу эту историю не как драму, а как путь к своей мечте. Как доказательство того, что даже самый трудный маршрут может привести к цели. Я смотрю на своих детей, иду с дочкой в театр и точно знаю: всё возможно, если не сдаваться.
Продолжение — на следующей неделе. Подписывайтесь, чтобы не пропустить третью главу, где начнётся новая страница моей истории.
Начало: Зачем было так тянуть? Первая потеря на пути к чуду.
Продолжение: «Тут и говорить не о чем». Правда стоимостью 100 000 рублей.
──────────────────────────
Данная статья носит личный, ознакомительный характер и не является медицинской рекомендацией. При возникновении проблем со здоровьем обязательно консультируйтесь со специалистом.