В крайней статье я рассказывал о том, что мой бывший партнер подал на меня иск в 53 млн рублей. Напомню, что поскольку ООО «Лайт-Инвест» (в данные момент АО «Лайт-Инвест») на 100 % было оформлено на моего партнера, он предложил оформить договор о сотрудничестве, чтобы путем выплат по нему договору о сотрудничестве фактически осуществлять выплату мне его доли от прибыли компании. Его тактика была проста:
1. Отбиться от долгов
2. Испортить репутацию
3. Попытаться «законно» обогатиться
На время они сбили меня с толку, ударили по репутации и доверию, а также попытались уйти от обязательств. Но в течении года прояснялось всё больше — это игра без реальных правовых оснований, которая нацелена на запутывание и затягивание процесса. А это, может иметь множество последствий. Поэтому, вскоре мной и моей командой юристов был подан встречный иск, так как за период моей работы с 2022 по 2024 год мне не выплатили 29 млн, а к ноябрю 2025 года задолженность перед мною составила 29,2 млн рублей основного долга и 10,8 млн рублей процентов за пользование чужими деньгами – итого 40 млн рублей.
Помимо долга, теперь я буду доказывать необоснованность иска и злоупотребление правом, что повлечёт компенсацию судебных расходов, упущенной выгоды и репутационные последствия моей предпринимательской деятельности, а это десятки миллионов.
Парадокс прост: мне достаточно доказать сам ФАКТ моей работы с 2022 года, а им — доказать, что я не работал ВООБЩЕ. А это невозможно, потому что я участвовал в работе и развитии компании ежедневно, 24/7.
Факт моей работы доказывает также разговор юристов с текущим заместителем директора моей прошлой компании ООО «Лайт-Инвест», допрошенной в качестве свидетеля. В ходе судебного заседания её показания оказались внутренне противоречивыми и в ряде принципиальных моментов не совпали с позицией, ранее заявленной генеральным директором компании Валерием Ишназаровым (мой бывший партнер). В частности, из ответов свидетельницы следовало, что фактическое участие Раиля Шарипкулова то есть меня, деятельности компании продолжалось, а управленческие и организационные функции им выполнялись, что напрямую противоречит утверждениям истца о якобы «полном отсутствии работы».
По итогу: сотрудники компании не поддерживают своего текущего директора, что говорит о том, что он не прав, а люди не хотят давать ложные показания правоохранительным органам.
Долг партнера перед мной увеличивается. Также, помимо своего долга в компании я собираюсь доказать суду необоснованность иска моего бывшего партнера и его злоупотребление правом – при положительном исходе у меня появится возможность взыскать упущенную (недополученную) выгоду и репутационные последствия.
НО
И вот когда казалось, что меня уже ничем не удивить, появилась ещё одна новость — нашим делом заинтересовалась Генеральная прокуратура РФ.
Не просто “взяли к сведению” и забыли. Всё намного серьёзнее.
Материалы начали запрашивать и изучать уже на уровне, где рассматривают не эмоции и версии сторон, а возможные нарушения и злоупотребления.
И самое важное — в обращении прямо указано, что речь идёт не о формальности, а о содержательной проверке действий моего оппонента.
В документе отдельно сформулировано, что необходимо:
— дать правовую оценку действиям Ишназарова В. на предмет наличия признаков преступлений;
— истребовать и исследовать материалы арбитражных дел, договоры, акты, платёжные документы и переписку сторон;
— и главное: дать оценку факту использования судебных процедур в целях незаконного завладения денежными средствами и давления на предпринимателя.
То есть это уже не мои эмоции, не мои предположения и не “моя версия”.
Это официальный запрос, в котором чётко звучит ключевая мысль: возможно, суд используется не для справедливости, а как инструмент давления и попытки незаконно забрать деньги.
И вот здесь я окончательно понял:
всё, что мой оппонент пытался провернуть тихо и “по схеме”, начинает выходить на уровень, где начинается настоящая проверка.
А я — не тот, кого можно просто задавить бумажками и процедурами.
