В школе №575 Приморского района Петербурга подростки заговорили о тревожном: у повара, работавшего в столовой, выявили открытую форму туберкулёза. История разошлась по чатам и разговорам быстро — быстрее, чем появились официальные разъяснения. Школьники утверждают, что после новости их «согнали в поликлиники» на проверку, но привычного для подобных случаев слова «карантин» никто не произнёс, и занятия продолжились как обычно.
«Нас отправили проверяться, но школу не закрывали», — пересказывают подростки. В этой паузе между проверками и отсутствием ограничительных мер в стенах учреждения и родилось главное напряжение: если всё серьёзно, почему всё выглядит так, будто ничего не произошло?
Факт выявления инфекции в школе подтверждают городские структуры здравоохранения. По их данным, сотрудника пищеблока госпитализировали, он проходит лечение. В параллель запустили обследование детей и персонала, а в самом учреждении провели дезинфекцию. «Сотрудника госпитализировали, он проходит лечение. Параллельно идёт обследование школьников. В учреждении провели дезинфекцию», — так описывают последовательность действий.
Чтобы ускорить проверки, к школе направляли передвижной комплекс для флюорографии — мобильный пункт городского туберкулёзного диспансера. «Обследование прошли почти все из подлежащего контингента, на место выезжала передвижная машина для проведения флюорографии», — уточняют специалисты. По итогам обследований других случаев заболевания в школе не выявили.
Отдельно звучит позиция врачей: туберкулёз не относится к карантинным инфекциям, а значит, закрытие школы не является обязательной мерой и само по себе «не имеет смысла». «Туберкулёз — это не карантинная инфекция, поэтому в закрытии школы нет никакого смысла», — объясняет главный врач профильного диспансера Александр Пантелеев. После проведённой дезинфекции дальнейшие действия находятся «на контроле у Роспотребнадзора».
В этой истории важной оказалась не только медицинская часть, но и информационный вакуум. «Ни от кого ничего не скрывается. Возможно, слухи рождаются у родителей из‑за недостатка информации детей», — добавляет Пантелеев, фактически указывая на разрыв между тем, что делают специалисты, и тем, что слышат семьи.
Как ответ на подобные ситуации городские фтизиатры планируют проводить в школах родительские собрания: чтобы эпидемиологи и врачи могли отвечать на вопросы напрямую и подробно проговаривать, какие меры уже приняты и какие будут дальше. В некоторых районах Петербурга такой формат, по словам специалистов, используется давно: встреча с врачом превращает цепочку тревожных пересказов в понятный план действий — с теми же фактами, но без домыслов.