К моменту этого созвона проект уже выглядел живым.
Команда собрана, задачи распределены, движение есть.
Не идеальное, не ровное, но настоящее.
Именно поэтому страннее всего было то, что напряжение росло не снаружи, а внутри.
Не из-за цифр, не из-за дедлайнов, а из-за ощущения, что формальная конструкция управления перестала совпадать с тем, как всё реально происходит.
Я ловил себя на этом не сразу. Сначала это выглядело как обычная усталость.
Потом — как временный дискомфорт: новый проект, притирка, роли ещё не устаканились.
Но чем дальше мы двигались, тем отчётливее становилось:
значимая часть решений всё равно сходится к Андрею.
Не потому что он забирает контроль.
А потому что в критических точках именно он мыслит, собирает, принимает решения.
Формально я был в роли управленца.
Это звучало нормально. Даже правильно.
Но каждый раз, когда мы доходили до сложных вопросов — людей, смыслов, направлений — я чувствовал, что мне не хватает опоры.
Не знаний в вакууме, а внутренней уверенности, что именно я здесь должен принимать финальное решение.
И чем дольше я делал вид, что это временно, тем сильнее становилось ощущение фальши.
Созвон с Андреем я не планировал как исповедь.
Я вообще не люблю такие разговоры.
Но в какой-то момент стало понятно:
если я не скажу это вслух сейчас, дальше будет только хуже.
И я сказал.
Прямо. Без попытки сгладить формулировки.
Что я не чувствую себя на своём месте в роли управленца.
Что у меня ограниченные компетенции не в управлении людьми, а именно в смыслах проекта.
Что я постоянно ощущаю, будто занимаюсь не своим делом, несмотря на внешне «правильную» позицию.
😶
Произнести это оказалось тяжелее, чем я ожидал.
Потому что вместе с этими словами сразу повис следующий вопрос —
а зачем тогда я здесь в этой роли?
И ещё более неприятный —
не держусь ли я за управление ради статуса и формального влияния, а не ради пользы проекту?
Разговор не ушёл в драму.
Мы довольно быстро пришли к очевидной вещи: Андрей и так уже выполняет большую часть смысловых и управленческих решений.
Это не было открытием.
Скорее фиксацией того, что давно происходит неформально.
Разница была в том, что теперь это нужно было признать вслух и зафиксировать.
Мы договорились именно об этом. Официально.
Управление и ключевые решения переходят к нему.
Не потому что я «не справился», а потому что так честнее по отношению к проекту.
Моя роль пересобирается.
Я становлюсь правой рукой.
- Контроль процессов.
- Постановка задач.
- Дедлайны.
- Координация.
Не управление в смысле направления и содержания, а обеспечение того, чтобы система работала.
⚙️
На уровне логики это выглядело правильно.
Даже облегчённо.
Как будто напряжение, которое я долго носил внутри, наконец получило форму.
Но вместе с этим пришло другое ощущение — более неприятное.
Потому что вместе с управлением уходит не только ответственность, но и статус. Вес.
То, как тебя видят внутри команды и партнёры.
И здесь возник второй слой конфликта.
Формально я остаюсь полезным проекту.
Даже, возможно, более полезным, чем раньше.
Но психологически это шаг назад.
Отказ от роли, за которую держатся не из-за эффективности, а из-за ощущения значимости.
И чем спокойнее мы это обсуждали, тем сильнее внутри звучал вопрос:
а не первый ли это шаг к тому, чтобы со временем меня начали воспринимать как вспомогательную функцию, а не как часть ядра?
Мы зафиксировали новое распределение ролей.
Без пафоса, без громких формулировок.
Просто как факт.
То, что раньше было размазано, стало чётким.
И именно эта чёткость начала пугать больше всего.
Потому что теперь уже нельзя было спрятаться за неопределённость.
Всё стало слишком ясно.
Я поймал себя на мысли, что честность в такие моменты —
это не благородный выбор, а риск.
Ты не знаешь, чем она обернётся через месяц или два.
Не знаешь, усилит ли она твою позицию или, наоборот, начнёт медленно размывать её.
Особенно когда речь идёт не о задачах, а о роли человека внутри системы.
Мы закончили созвон спокойно.
Без ощущения победы или поражения.
Но внутри осталось тяжёлое послевкусие.
Потому что следующий шаг был очевиден и неприятен.
На ближайшем командном созвоне нам предстояло вслух объявить новое распределение ролей.
И в этот момент я впервые по-настоящему задумался:
не станет ли это той точкой, после которой мой авторитет управленца в глазах команды начнёт исчезать быстрее, чем я успею понять, что происходит.