Мой муж очень любит рыбачить и собирать грибы. Нет, вы не понимаете — он не просто любит, он этим живёт! А вот я уже терпеть не могу эти два его хобби. Потому что «чукча не читатель, чукча писатель», в смысле, его дело — приволочь свой улов домой, а остальное не его дело.
Вы бы видели его глаза, когда он собирается на рыбалку! Как ребёнок перед Новым годом, честное слово. С вечера начинает готовить снасти, проверять удочки, перебирать какие-то свои коробочки с крючками и блёснами. Бормочет себе под нос про какую-то особую наживку. Я смотрю на это и думаю: эх, если бы он с таким же энтузиазмом к уборке в гараже подходил!
С рыбалки он почти всегда привозит что-то. Щуку, карасей, лещей, судака — чего только нет. Однажды притащил сома такого размера, что я думала, он его из зоопарка украл. Поскольку ездит он туда каждую неделю, я искренне радуюсь, когда муж ничего не поймал. Да мне кажется, если бы я знала, что он ездит на одно и то же место, то лично бы туда ездила рыбу пугать! Приехала бы, села на берег, включила бы музыку погромче — пусть вся рыба разбежится на километр в округе.
Он, кстати, свои рыбные места хранит в секрете почище, чем пароли от банковских карт. Даже друзьям не рассказывает. Говорит: «Это моё место, сам нашёл». Романтик, блин.
А то он приходит утром в воскресенье, довольный такой, счастливый, пахнущий костром и речной водой, закидывает на кухню свой улов, моется и радостно ложится на диван, а я должна разбираться с этой добычей. Включает телевизор, находит какой-нибудь футбол или, что ещё хуже, передачу про рыбалку, и комментирует оттуда: «Ну что, разобралась? Там щука хорошая, ты её аккуратнее!»
Аккуратнее! Легко ему говорить с дивана-то!
Я не люблю чистить рыбу, это грязное и утомительное занятие. У меня после этого руки пахнут рыбой ещё два дня, какими кремами их ни мажь. Потом вся кухня в чешуе — она везде: на фартуке, на стенах, даже на потолке как-то раз нашла! Мусор надо обязательно выносить, чтоб не пахло, причём выносить сразу, а не «потом», иначе соседи подумают, что у нас кто-то умер. А сам улов перерабатывать — это отдельный квест.
Что-то сразу на филе пустить, что-то порционными кусками нарезать, отдельно сложить наборы для ухи в специальные контейнеры, подписать маркером «уха», чтобы потом не гадать, что там лежит. Часть выпотрошить и отдать мужу уже в подготовленном виде для коптильни. Он же у меня ещё и коптит! То есть мало ему просто привезти рыбу — он потом ещё и закоптить её хочет. А для этого рыба должна быть подготовлена определённым образом. И кто её готовит? Правильно, я.
Коптильня, кстати, его гордость. Сам собрал из какой-то бочки, смотрит на неё влюблёнными глазами. «Смотри, — говорит, — какая тяга!» А я смотрю и думаю: лучше бы ты на меня так смотрел, когда я эту рыбу разделываю.
Понятно, что не каждую неделю он привозит неподъёмный улов, но бывает такое, что мне приходится весь день убить с этой рыбой, а часть и отдать кому-то, потому что морозилка не резиновая. У нас уже соседи знают: если муж с рыбалки вернулся — жди гостинца. Тётя Люба с пятого дома специально мне пустые пакеты приносит заранее. «На всякий случай», — говорит. Ага, случай этот каждую неделю происходит!
Один раз я посчитала: за месяц я почистила примерно двадцать килограммов рыбы. Двадцать! Это ж можно маленький рыбный магазин открыть. Я мужу говорю: «Давай хоть продавать будем?» А он: «Ты что, это же для себя! Своя рыба — она же вкуснее!»
Вкуснее. Особенно когда сам её не чистишь.
И с грибами такая же история. Но там хотя бы не круглый год такое развлечение. Но в сезон я на эти грибы смотреть не могу уже. А уж как я ненавижу их мыть и чистить! Это вам не рыба — тут надо каждый гриб осмотреть, червивые отобрать, землю счистить, плёночки снять с маслят, ножки подрезать. Сидишь как Золушка над этими грибами часами.
Муж — отличный грибник. Этого у него не отнять. К этому делу подходит очень ответственно: изучает карты местности, следит за погодой, знает, после какого дождя какие грибы пойдут. У него даже специальные сапоги есть, которые он называет «грибными». И корзина плетёная, старинная, от деда досталась. Говорит, в ней грибы «дышат». Романтик, повторяю.
Поэтому и не приходит никогда с пустыми руками. В сезон каждую неделю ходит собирать эти грибы. Уходит на рассвете, когда я ещё сплю, а возвращается часов в одиннадцать — довольный, грязный и с полной корзиной.
Потом вываливает их в ванну, чтобы я их почистила и обработала. В ванну! Там лежат белые, подберёзовики, лисички — красота, конечно, но красота эта требует моих рук. Что-то на просушку, что-то пережарить и заморозить, что-то нарезать и заморозить свежим, что-то закатать в банки — маринованные грузди его любимые. Возни с ними куча!
А запах! После варки грибов квартира пахнет так, будто мы в лесу живём. Муж говорит — замечательный аромат. Я же требую включить вытяжку и открыть все окна.
Отдельная история — это сушка грибов. Муж где-то вычитал, что сушить надо на нитке, как бабушки делали. Купил специальную иголку, нитки. Нанизывает он, правда, сам — ладно, спасибо хоть за это. Но потом эти гирлянды висят по всей кухне, и я неделю хожу как в пещере, раздвигая грибные занавески.
— Зато он у тебя не пьёт! — смеётся подружка Ленка, когда я делюсь с ней очередной рыбиной, которая не влезла в холодильник. — А то мой вот тоже на рыбалку ездит, а что толку? Кроме перегара ничего не привозит.
— Ну так хоть чистить ничего не надо, — ворчу я.
— Ага, зато надо его самого до кровати довести и сапоги грязные отмывать. Давай меняться?
— Не, — говорю, — не будем. Я к своему привыкла. Пусть уж лучше рыба, чем перегар.
Ленка берёт пакет с лещом, благодарит и уходит. А я думаю: и правда, могло быть хуже. Мог бы машины ремонтировать в гараже — тогда бы я ещё и в масле ходила.
Но такими темпами скоро я запью! Потому что у меня эта рыба уже перед глазами стоит. Снится иногда, что я чищу огромного карпа, а он всё не заканчивается. Просыпаюсь в холодном поту. А в сезон рыбу заменяют грибы, что тоже никак не радует. Такое чувство, что у меня нет выходных вообще: будни — работа, выходные — переработка мужниных трофеев.
Я как-то попробовала забастовать. Говорю: «Всё, хватит, чисти сам!» Муж посмотрел на меня печальными глазами, взял нож и начал чистить. Через полчаса вся кухня была в крови, в чешуе и в воде: он порезался, каждую чешуйку персонально по стенам развесил, и кран почему-то открыл на полную. Рыбу он, конечно, почистил. Одну штуку. За полчаса. А в мойке лежало ещё штук пятнадцать.
— Ладно, — сказала я, — отойди. Но знай: это шантаж.
— Я знаю, — радостно ответил он и пошёл на диван.
А недавно муж стал рассуждать, что надо бы нам пасеку завести. Мы ж в свой дом переехали, участок большой — тридцать соток, есть где развернуться. Рядом луг с разнотравьем, лес, от трассы далеко — самое то место, чтобы пчёл держать. Ходит по участку, руками размахивает, показывает, где ульи поставит.
— Представляешь, — говорит, — свой мёд будет! Экологически чистый! Можно будет продавать даже. И воск свой, и прополис...
Я слушаю это и чувствую, как у меня глаз дёргается.
— Заводи хоть крокодилов, — перебиваю его, — но имей в виду: я к твоим ульям на сто метров не подойду. Будешь сам с ними возиться. Я готова только мёд есть, но не более. Ни качать, ни процеживать, ни рамки эти ваши чистить — ничего!
— Да там несложно... — начинает он.
— С рыбой тоже было «несложно». И с грибами. Даже не начинай!
Муж обиженно замолчал, но я видела, что он не сдался. Уже книжки про пчеловодство на ночь читает. В интернете каналы смотрит. Это плохой знак. Очень плохой.
Если к его хобби добавятся ещё и пчёлы, то я, наверное, с ума сойду. Представляю себе: воскресенье, муж притаскивает рамки с мёдом, вываливает на кухне, а я должна это всё качать, процеживать, разливать по банкам. А он, довольный, лежит на диване и смотрит передачу про пасеки.
Лучше бы он модельки корабликов клеил! Или марки собирал. Или даже в компьютерные игры играл — хоть это тихое, чистое хобби, которое не требует моего участия. Хотя нет, зная его, он бы и тут нашёл способ меня привлечь.
— Дорогая, помоги мне этот уровень пройти!
Ладно, пусть лучше рыбачит. По крайней мере, к этому я уже привыкла. Главное — отстоять тему с пчёлами. Это мой последний рубеж обороны.