#Хирургическаяточность #Психология #Изжизни
В «помогающих профессиях» нарциссов больше, чем вы думаете. Они слетаются туда на запах чужой уязвимости. Честно говоря, вычислить их легко, если есть чем смотреть. Эта пыль есть и будет, вот как она выглядит:
У меня была подружайка (назовем её Вера). Махровая нарцисска. В психологию Вера пришла для того, чтобы подтвердить свой статус вершителя судеб. Я хорошо помню, как она устроила драматический цирк на одной из наших посиделок: сидит на диване вся в слезах и взахлёб рассказывает, как она повлияла на свою «неодупляемую» подругу. Как теперь жизнь той круто перевернётся из-за Веры. И какая же Вера непревзойденная.
Этот спектакль был посвящён мне, ибо Вере нужен свидетель её величия. До МХАТа далековато, но ничего, потренируется.
Для Веры это был катарсис: я, подтверждающая её грандиозность, и вторая подруга, которая «наконец-то поняла правду» (подруга ли вообще?). После того случая подобные заходы стали обыденностью.
Вера пользовалась одним из самых эффективных методов нарциссов: «сладко/горько». Она приходила, «лечила» тебя (ты же сломан, как тут без Веры?) и окружала псевдозаботой, а потом выплёвывала какую-то дрянь. Однажды мы говорили «по душам», и произошло ожидаемое. Она, психолог, на полном серьёзе выкатила:
«Ну, ты знаешь, психологическое насилие в семье посерьёзнее будет физического».
Она решила помериться травмами. Это окончательная расписка, что за фасадом только пепелище. Вера — коллекционер шрамов. Делает из них трон и любуется ими при каждом удобном случае. Отсюда и всё её дальнейшее поведение:
— Вечный поиск подтверждения. Вера всегда в состоянии ученика. Ей недостаточно сертификатов — ей нужно обсыпаться ими так, чтобы соорудить двуспальную кровать. Она бегает по психологам, шаманам и практикам, чтобы наконец кто-то подтвердил её величие. И о, если психолог достаточно умен, он это просечёт и будет вытягивать из неё деньги до конца.
— Вечный поиск «учителя». Тут всё очевидно. Для Веры авторитеты — это и страшный сон, и самое желанное на свете. Поэтому она выискивает тех, кто будет подтверждать её «правильность». Она возводит их в культ и волочится следом. Самостоятельно Вера не умеет. Как же её травма? Как же без подтверждения? Нет, это из области сказок.
— Жадность. Ей всегда будет мало признания. Её эго стремится к тому, чтобы весь мир признал в ней Бога, но и этого будет недостаточно.
— Люди как зеркала. Все окружающие делятся на две категории: «Учителя» и «Юродивые». Про первых уже написала, про вторых всё так же прозрачно: самостоятельных людей она не видит (для неё это как кость в горле, так быть не может). Есть только «поломанные», которых нужно наставить на путь истинный. Она, конечно, готова жертвовать собой ради них, ибо в них она видит подтверждение своего грандиозного эго. Это то, что она называет «друзьями» или "клиентами" (суть там одна). Когда она чувствует себя ненужной — ей больно. В этот момент она сталкивается со своим пепелищем.
— Окружение себя подобными. В эту игру сложно играть одной, иначе возникает ощущение, что она делает что-то неправильно. Поэтому вокруг неё — толпы нарциссов. Тут опять работает правило: человек будет либо выше неё, либо ниже.
При каждом удобном случае Вера пыталась выжать из меня признание, рассказывая, какая у неё великолепная практика, как она с легкостью работает с любым запросом, как ее все копируют, как клиенты в ней нуждаются и как окружение пропадет без неё. Да ок, че
И финалочка. Есть смешная история, как её «близкая» подруга нашла себе учителя и — о боже! — ускользнула из-под контроля Веры. Естественно, Вера не могла это так оставить. В какой -то момент у Веры окончательно подпекло, когда туда зашли еще ее знакомые. Естественно, она тоже ринулась туда. Быть может она что-то упускает..
Этот учитель — тоже из псевдодуховных. По сути, сомнительная контора с налетом психологии. Сначала Вера жестко отрицала учителя, сетовала, что та ей не нравится, что «что-то в ней не так», сопротивление было на максималках. Но — пошла учиться. А затем — прильнула.
Почему? Та тетя — зеркало самой Веры. Но чуть больше уверенности в своей исключительности и чуть меньше жертвенности. Так что то, что Вера в итоге прильнула к ней, — закономерно.
Сейчас уж не знаю, как они там, но тогда это было забавно.
Пока-пока.