Неделя прошла в суете: разгрузка, отчёты, переговоры. Но для команды «Небесного странника» самое тяжёлое осталось внутри — в молчании по вечерам, в взглядах, которые они бросали на пустой капитанский мостик. Елена сидела у иллюминатора в гостевом блоке, наблюдая, как над Эридой гаснут звёзды. Дверь тихо открылась — вошёл Рогожин. — Не спишь? — Не могу. Всё думаю: а если бы мы опоздали? Если бы стабилизатор не сработал? Рогожин присел рядом. — Мы не опоздали. Это главное. — Но сколько ещё таких точек во Вселенной? Где‑то снова ждут помощи, а мы даже не знаем. Он помолчал, потом достал из кармана маленький кристалл — резервный носитель данных из бортового журнала. — Я записал всё. Каждый шаг. Чтобы никто забыл, как это было. И чтобы следующий экипаж знал: иногда нужно рискнуть всем. Через месяц состоялось общее собрание колонистов. В зале, где ещё пахло свежей краской, собрались те, кто выжил благодаря доставленному препарату. Орлов стоял у трибуны. — Мы могли остаться. Могли сказать: