Дождь стучал по подоконнику уже третьи сутки, а в душе у Алины бушевал настоящий ураган. Три месяца. Ровно девяносто дней этого странного вихря, который она по глупости называла отношениями.
Максим приезжал, когда у её дочки были «бабушкины каникулы». Они готовили ужин, смотрели сериалы, занимались любовью. И разговаривали. Казалось бы, о чём ещё мечтать? Но Алине, привыкшей жить в полный голос, с походами в гости, спонтанными путешествиями и шумными компаниями, было тесно в этой уютной клетке.
— Макс, а поехали в субботу на концерт? У меня два билета, — предложила она неделю назад, вертя в пальцах заветные бумажки.
— Зачем? Шумно, толпа. Лучше дома, я тебе что-нибудь вкусное приготовлю, — ответил он, даже не отрываясь от телефона.
Он никогда не представлял её друзьям. Не брал с собой никуда, кроме своей или её квартиры. На её вопросы о том, что за отношения между ними, только отмахивался: «Да наслаждаемся моментом, не спеши. Всё идёт своим чередом».
Своим чередом шла только её нарастающая тоска.
А в этот промозглый четверг судьба, казалось, подкинула ей шанс всё прояснить. Дочка была с родителями, и Алина, решив развеяться, зашла в торговый центр за обновками. И вот она, случайность, острая как лезвие.
В кофейне за столиком она увидела знакомое лицо. Там стоял Максим . В своей потрёпанной кожаной куртке, смеясь над шуткой своего приятеля.
Сердце Алины ёкнуло от глупой надежды: вот сейчас он её увидит, обрадуется, представит другу как свою девушку... Она поправила волосы и сделала шаг навстречу.
Максим заметил её. Его улыбка не исчезла, но в глазах промелькнуло что-то быстрое, холодное, словно он увидел не её, а неприятное напоминание. Он кивнул.
— Привет, — сказала Алина, подходя ближе.
Друг, высокий парень в очках, вопросительно посмотрел на Максима.
— О, привет. Это... Лена? — спросил друг.
Максим кашлянул. Время замедлилось. Алина видела, как напряглись его плечи, как он избегает её взгляда.
— Нет, — сказал он слишком бодро. — Это Алина. Моя знакомая . Просто... знакомая.
Воздух вокруг Алины стал густым и тяжёлым. В ушах зазвенело. Эти два слова — «просто знакомая» — прозвучали как пощёчина. Три месяца его тихих вечеров, её доверия, её тела, её надежд — и всё это уместилось в унизительное «знакомая».
Интрига, которую он так любил, вдруг лопнула, обнажив пошлую, неприглядную правду.
— Знакомая? — её голос прозвучал тихо, но так чётко, что даже шум фуд-корта будто стих. — Просто...знакомая, Максим?
Он наконец посмотрел на неё. В его взгляде читалась просьба, нет, приказ: «Не устраивай сцену. Позже поговорим».
Но «позже» не наступит. Потому что Алина устала ждать.
— Знакомая, с которой ты спишь каждые выходные? Которая кормит тебя ужинами, пока ты «наслаждаешься моментом»? — Голос её крепчал, звенел, привлекая внимание окружающих. Люди с любопытством оборачивались на них.
— Алина, прекрати, здесь же люди, — сквозь зубы процедил Максим. Его друг замер, не зная, куда смотреть.
— Нет, не прекращу! Я три месяца была твоим удобным приложением к дивану! Ты не взял меня ни к друзьям, ни в кино, никуда! Я думала, ты просто нелюдимый. А ты? Ты что просто стыдишься? Или у тебя таких «просто знакомых» на каждый день недели?
Скандал, которого он так боялся, разгорался с невероятной скоростью. На них уже смотрели. Кто-то притормозил тележку с ребёнком.
— Ты сказал «пусть всё идёт своим чередом»! — крикнула она, и в этом крике выплеснулись все обиды, вся унизительная неопределённость. — Так вот он, твой черёд! Превратить живого человека в тень! В тайную «знакомую»! Чтобы не обременять себя ответственностью, да?
Максим побледнел. Он не ожидал такого напора. Не ожидал, что тихая, улыбчивая Алина, которая так легко впустила его в свою жизнь, может быть такой... огненной.
— Ты вообще кто такой, чтобы со мной так? — последний вопрос сорвался у неё дрожью в голосе.— Какой ты мужчина после этого?
Ты даже мужчиной-то не стал в этих отношениях. Мужчина не прячет. Мужчина не пользуется. Мужчина не называет женщину, которая доверила ему своё одиночество, «просто знакомой» при первой же возможности!
Она сделала шаг назад, словно отстраняясь от всего этого кошмара. В груди было пусто и... невероятно легко.
— Знаешь что? Наслаждайся моментом в одиночестве. Или со своей следующей «просто знакомой». А я пойду. Жить. Без твоей жалкой конспирации.
Она резко развернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Не на его растерянное лицо, не на шокированного друга, не на зевак.
Капли дождя за окном теперь звучали как аплодисменты. Громкие, чистые, очищающие.
Иногда именно такой честности не хватает, чтобы развеять туман и увидеть человека — или его полное отсутствие — рядом с собой.
Алина твёрдо решила: больше не позволять боли от предательства Максима определять её путь.
Она хотела быть такой же стойкой и непоколебимой, как её идеал — Скарлетт О’Хара из «Унесённых ветром».
В памяти всплывали слова, ставшие девизом: «Подумаю об этом завтра!»
С этими мыслями Алина расправила плечи, вдохнула поглубже и уверенно шагнула вперёд — навстречу новой главе своей жизни
С нетерпением жду ваши 👍 и комментарии 🤲🤲🤲. Будьте счастливы и любимы ❤️❤️❤️