Эта история передаётся в медицинских кругах Гродно как необычная легенда. С чего же всё началось? Житель Белоруссии Архип Семенчук из Гродно рассказал невероятную историю. Прежде чем я перейду к повествованию, хотелось бы немного информации сообщить о нём. Врач-хирург с 20-летним стажем в возрасте 47 лет бесследно исчез. Его разыскивали в течение трёх лет, и затем он неожиданно для всех объявился. Причём, сделал это прямо на работе.
То есть изначально пропал, находясь в кабинете, а затем и возник, правда, в нерабочие часы. И ранним утром стучал в дверь из кабинета, чтобы кто-нибудь его выпустил. Кстати, окно находилось на третьем этаже, и забраться через него у мужчины едва ли был шанс. К тому же камеры на фасаде здания этого не подтвердили. В общем, с самого начала истории сплошные вопросы – как он испарился и как попал обратно.
Но самое интересное не это. А то, что мужчина рассказал: «Я, Архип Павлович Семенчук, нахожусь в здравом уме и трезвой памяти. Я помню кто я, помню всю свою жизнь. Без труда вспоминаю события детства, юности, учёбы в Минске, практики, дальнейшей работы. Помню родителей, супругу, братьев и детей. Я абсолютно здоров психически и психологически. Всё, что вы услышите далее, мне пришлось пережить. Я ничего не придумываю. Это всё находится у меня в голове.
Мне неизвестно, где я находился эти три года. Была ли это Земля или другая планета? Было ли это далёкое будущее? Я не знаю. Что-то произошло, и я очнулся от того, что кто-то меня будит. Это был мужчина в военном обмундировании. Одет даже не в бронежилет, а какой-то сверхсовременный костюм.
Он меня разбудил и потребовал в грубой форме, чтобы я надел свою экипировку. Скоро должны были прислать потенциальных выживших. Всё вокруг изменилось. Я находился в каком-то лагере, кругом военная техника, люди, вооружённые до зубов и одетые в странные костюмы. Несколько уровней защиты в виде заборов с колючей проволокой и под напряжением.
Я спешно оделся, и меня подвели к небольшой металлической рамке. За ней находился коридор, защищённый со всей сторон забором, и там стояли люди. С виду они выглядели вполне нормально. Справа от меня находился вооружённый мужчина. Слева – стол, на котором располагались различные приборы.
Так как у меня медицинское образование, я более-менее разобрался в них. Один показывал на расстоянии температуру и пульс. Другой сканировал организм на наличие признаков заражения. Третий был ёмкой ручной лабораторией для анализа крови. Также рядом находились шприцы с желтоватой жидкостью – несколько штук.
Стоявший рядом солдат дал указание, и к нам пропустили испуганную девушку. Я немного замешкался, и мне строго приказали проверять её на заражение. У неё была нормальная температура, но слишком частый пульс. С таким люди долго не живут. При сканировании внутренних органов стало понятно, что с ней что-то не так. Солдат заглянул в экран устройства и крикнул: «В третий блок». Подошли двое и отвели её туда. Только потом я узнал, что третий блок означает билет в один конец. Говорят, там находилась печь для сжигания мусора.
У следующего мужчины выявили признаки простуды. Ему повезло сильнее – блок два являлся изолятором, где в индивидуальной небольшой комнатке содержались те, кому требовалась медицинская помощь. В тот день из нескольких десятков человек трое оказались в жилом отсеке, шесть в изоляторе, а все остальные отправились в третий блок.
Тот ужас, что я пережил, не позволял мне спать. Я даже думал, что всё это сон. Потом начал подозревать, что какой-то эксперимент. Теперь даже не знаю, тот мир реальнее или этот. Боялся поговорить с кем-нибудь о происходящем. На следующий день всё повторилось. Постепенно стало понятно, что я врач лагеря для выживших в какой-то катастрофе. Мне требовалось лечить тех, кто содержался в изоляторе, для подготовки к транспортировке в безопасное место.
Человечество пережило что-то очень плохое, и оно по-прежнему угрожало цивилизации. Поэтому приходилось принимать жесточайшие решения. Когда у нас оказалось 30 выживших, готовых к транспортировке, то к нашему лагерю приехал большой бронированный автомобиль и забрал всех. Мы же ожидали следующую партию выживших. Так моя служба длилась ото дня ко дню. Иногда за целую неделю приходило всего 3-4 человека, подходящих для транспортировки.
Солдаты отбивали атаки. Не могу сказать, кто это были. Нападавшие очень походили на каких-то чудовищ. Человеческие тела сильно изменялись. Это не зомби, что-то страшнее и ужаснее. Первые стадии выглядели безобидно, но благодаря тщательному контролю удавалось выявлять даже начальные этапы заражения. Некоторые приходили в наш лагерь со своими вещами. Но так как они могли быть заражены, все личные вещи уничтожались. Там ни у кого не было имён, документов, денег – всё это осталось в прошлом.
Приходили самые разные люди, говорившие на иностранных языках. Я немного понимаю французский, английский, японский. Все были сильно напуганы, так как добраться до нашего лагеря – это ещё не главное испытание. Главным был я – требовалось пройти через мой контроль. Помню, в очереди стояли мать и её 17-летняя дочь. Женщина прошла успешно и ожидала своё дитя в жилом блоке, но девочку не пропустили. Она отправилась в третий блок.
Со временем я не выдержал такой давящей обстановки и стал узнавать, в чём дело. Мой начальник был готов к этому, и такая реакция ввела меня в ступор. Он сказал: «А я всё ждал, когда ты начнёшь вопросы задавать. Как видишь, мы тут не от хорошей жизни находимся. Здесь была бойня между крупнейшими государствами мира. В ход пошёл весь арсенал, кроме ядерного. Но это даже пострашнее.
Биооружие навсегда изменило весь мир. Там, за пределами карантинной зоны, любое животное, птица, человек и даже цветок способны нанести непоправимый вред. И нет лекарства от этой гадости. Понимаешь? Таких пунктов около ста по всему миру. Мы отбираем выживших здоровых людей и отправляем в город-бункер Ковчег-3000. Там будет возрождение цивилизации.
У нас не было другого выбора, кроме как собрать подходящих врачей из ваших миров и забрать на время сюда. Причина проста – последние столетия медициной занимался искусственный интеллект. Когда он накрылся медным тазом, то оказалось, у нас нет специалистов, способных проводить медицинский осмотр и реабилитацию. Два-три года и отправишься домой. Больше не задавай вопросов. Выполняй работу и не ошибайся. Цена ошибки – твоя жизнь».
После этого вопросов меньше не стало, но я понял одно – выбора у меня не было. Я не знал, говорил ли этот мужчина правду или нет. Но я давал клятву Гиппократа и честно выполнял свою работу. Если это Земля в будущем, то увиденное мной – невероятный кошмар, в который превратилась цветущая планета. К счастью, у нас сейчас полно врачей. Раз начальство сообщило, что несколько столетий медициной занимался искусственный интеллект, значит, если подобный сценарий и произойдёт, то совсем не скоро».
Вот такая необычная история. После возвращения Архип Семенчук вернулся к работе врача-хирурга, хотя рассказанное им оставило определённый след на его репутации. Особенно в первое время многие побаивались идти к такому специалисту.