Оля нашла карты случайно.
Убиралась в тёткиной квартире и в ящике стола наткнулась на потрёпанную колоду. Рубашка у карт была необычная, чёрная, картинки ещё более странными. Оля вскользь перебрала довольно крупные куски картона: на одном был изображён клоун с ярко-оранжевой шевелюрой и вымазанным белилами лицом. Из его глаз в разные стороны били две голубые струи. «Грустный клоун», – было написано готическим шрифтом ниже.
На другой посреди лесной чащи стояла жуткая старуха и тянула костлявую руку как будто прямо к ней. Оле даже жутковато стало на пару секунд, настолько реалистичным казалось изображение. «Смеющаяся ведьма», – прочитала девушка и поёжилась.
Что за ерунда?
Рука с картами зависла над полным мешком с мусором. В последнюю секунду Гурьева передумала и положила колоду на место. Ольга вспомнила, что существуют карты Таро. Что-то подобное она слышала. Вроде бы там похожие изображения. Хотя девушка имела о Таро весьма смутное представление, но предположила, что это именно такая колода. Оля решила, что разглядит карты потом, стало интересно.
К тому же ей захотелось посоветоваться со своей сестрой, Людой. Вдруг, раритет? Людка в этом больше разбирается. Можно эту колоду ей подарить, может быть дуться перестанет?
В тёткиной квартире Ольга нашла пакет, забитый самодельными фигурками, странными уродливыми куклами, тусклыми стеклянными шарами – и всё это добро без особого сожаления отнесла в мусорный контейнер.
«Ну тётя Галя. Нужно было тебе этим заниматься?» – Мысленно спросила она тётку, которая уже полгода не могла дать никакого ответа. Тётя Гали не стало шесть месяцев тому назад. Сорокапятилетняя женщина скончалась от сердечного приступа, находясь дома. Когда ей внезапно стало плохо, она успела доползти и открыть входную дверь. Её нашла соседка, она и вызвала «неотложку». Но было уже поздно.
Бездетная вдова, словно предчувствуя беду, незадолго до своей кончины оставила завещание: квартиру на окраине крохотного городка племяннице. Гурьева Оля изумилась, когда узнала об этом: тётку она помнила весьма смутно. Остальных Гурьевых больше удивило то, что родственница завещала жилье именно Оле, самой младшей из их семьи, оставив без внимания её старшую сестру Людмилу, среднего брата Павла и маму.
Люда сразу же надула губы, но что поделать? Остальные отреагировали не так остро, хотя были удивлены. А Ольга, конечно, обрадовалась.
Разве помешает лишняя жилплощадь, да и бывает ли она лишней? Хотя Ольге не нужна была квартира в захудалом провинциальном городке, она тут же придумала рабочую схему: жилье продать, а деньги… Ну им она найдёт применение! Возможно, вложит в первый взнос за ипотеку.
Хотя с парнем она недавно рассталась, но своя квартира – намного лучше, чем жить с семьёй, в которой пока никто почему-то не спешил покидать родительское гнездо. Поэтому, как только пришло время вступить в наследство – Оля быстро собрала дорожную сумку, предупредила родных, что отправляется в Энск и скоро отбыла в пункт назначения.
Мать посмотрела неодобрительно и лишь пробурчала под нос что-то неразборчивое. Хотя хоронила женщину именно мама Оли, свою сестру она не любила, практически не общалась и ворчала: «Галя всегда была очень странной, особенно в последнее время. Чем занималась, я даже не знаю. Она не хотела рассказывать. Раньше была обычным бухгалтером, а в последнее время вроде дома сидела, работала онлайн. Но общение оборвала резко, вскоре после замужества. Да и квартиру оставила Ольге, наплевав на меня и остальных. Вдруг, какой-то подвох есть?»
Но разве можно отказаться от квартиры, пусть даже в самом убогом месте, но – бесплатно, в подарок?! Паша, который всегда поддерживал любимую сестру, поехать не смог – через пару дней у него предстоял второй этап соревнований по картинговым гонкам. И так как Ольга картинг не любила и даже ради брата посещать это мероприятие не хотела (хотя обычно ей приходилось являться для поддержки) – предпочла сделать вид, что надо срочно ехать по наследственным делам.
Оля оказалась в городке поздно вечером. Огромная полная луна освещала тёмные пятиэтажки. Выходя из такси, Гурьева невольно поежилась. Почему-то возникло ощущение, что город совсем безлюдный.
Впрочем, поднимаясь по лестнице, она услышала за дверью одной из квартир нешуточный скандал и даже вздохнула с облегчением. А нет, всё нормально.
Тётина «однушка» оказалась неожиданно уютной, вполне современно обставленной и Олю посетила мысль, что ей вдруг захотелось здесь жить. Она с некоторым удивлением остановилась рядом со шкафом. Как раз перед ним находился огромный пакет, доверху набитый всевозможными фигурками, как будто их собирались выбросить и не успели.
«Ну и отлично. Легче будет убираться», – удовлетворенно подумала Ольга. На стене висела старинная цветная фотография: две девочки лет пяти, одна с чёрными короткими волосами, другая - со светлыми, сидят рядом и улыбаются. Девушка уже видела этот снимок у матери и знала, что брюнетка – это тётя Галя, а блондинка – мама. На столе находилась ещё одна фотография в резной рамке: на ней была женщина средних лет, с отличной фигурой, в бежевом плаще и светлых сапогах, и тёмными же волосами. Её лицо приковывало внимание. Красивое, немного усталое и чересчур серьёзное. Оля какое-то время разглядывала женщину, потом пробормотала:
– Ну вот и познакомились, тёть Галь, – зевнула и пошла раскладывать диван.
Заодно щёлкнула пультом, включила для фона большую плазму. Постельное белье Гурьева нашла в шкафу. Обустроившись, она написала сообщение о благополучном прибытии Павлу и матери, нацепила наушники и погрузилась в дрему.
Люда в последнее время почти не общалась с Ольгой, так сильно обиделась за то, что квартира тёти завещана именно сестре. Оля только плечами пожимала: она-то в чем виновата? На то была воля родственницы.
Уставшая с дороги, девушка быстро отключилась…
Ей снилась тётушкина квартира. Со стороны Оля видела себя, спокойно лежащую на диване и… Тётю Галю, стоящую прямо над собой в том же плаще, как на фото. Тетушка почти нависала над Олей, хмурилась и шевелила губами. Как будто говорила что-то без звука. Гурьева хотела сказать, что не слышит ничего, в этот момент резко включился звук и в уши ворвался то ли крик, то ли рёв:
– Уходи! Беги!
Ольга вздрогнула всем телом и проснулась. Наушники выпали из ушей, а по телевизору шёл фильм ужасов, и какая-то женщина в окровавленной одежде кричала безумным голосом:
– Беги!
Гурьева усмехнулась. Надо же, как вписался фильм в её сон. Посмотрела на время: три ночи. Выключила телевизор и улеглась спать дальше.
…Оля встала поутру, созвонилась еще раз с нотариусом, с которым была предварительная договорённость и отправилась в контору. Она провела целый день, оформляя бумаги по разным ведомствам, вернулась в тёткин дом лишь к вечеру.
Поужинав наспех сваренными магазинными пельменями, Оля уселась на диване. Веки тяжело опустились, но в голове крутилась одна мысль. Что-то она хотела сделать… Открыв глаза, девушка окинула квартиру вопросительным взглядом.
Её взор притянул ящик стола. Карты. Вот что она собиралась сделать. Погадать. И ещё позвонить Людмиле. Оля оживилась, вскочила и достала колоду. Сев на место, озадаченно повертела карты в руках.
Они были странные, это Оля заметила только сейчас. На каждой была надпись, но непонятная, как будто сильно размытая. Сколько ни силилась Оля прочитать хотя бы что-то – ничего не вышло. Буквы проглядывались как будто сквозь матовую плёнку. Раздосадованная девушка даже попыталась поискать край этой плёнки, но поверхность оказалась цельной.
Оля безрезультатно потёрла пальцем надпись, пожала плечами и продолжила перебирать карты. Всего их было шестнадцать и когда недовольная девушка хотела отложить колоду в сторону – последняя оказалась без картинки.
На ней были надписи, сделанные довольно мелким готическим шрифтом и на этот раз без расплывчатой плёнки. Гурьева жадно вчиталась в текст.
«Гадание на судьбу.» - было написано в заглавии. А дальше шла инструкция, из которой было понятно, что надпись на картах проявится только в момент гадания.
«Как интересно», – обескураженная Оля вертела в руке карту-инструкцию, размышляя, что это такое. Скорее всего, тётушка, двинутая на потустороннем (это девушка поняла, когда наткнулась на пакет со всякой колдовской атрибутикой) – нашла какой-то новодел под старину с хитрым механизмом, при котором надпись проявляется, решила девушка. Каким образом устроен секрет, она пока не поняла, но обязательно разберётся.
Гадание, как и звонок сестре, она отложила на следующий день. Почти все дела касаемо наследства были закончены, оставалось связаться с риэлтором. Почему-то ей стало не по себе словно карты были живыми и на ночь беспокоить их не хотелось. Ну их, вдруг опять какая-нибудь муть приснится, решила Ольга и убрала колоду на место.
Муть действительно приснилась. Всю ночь Олю беспокоили кошмарные сны, в которых она видела кричащих брата и сестру, а потом и маму с раскрытым в ужасе ртом. Выныривали из темноты хохочущие Клоун и Ведьма, а Всадник, огромный и внушающий страх, медленно стягивал с лица маску.
Гурьева проснулась в холодном поту. Наверное, надо было всё-таки вчера погадать, незавершенное дело привело к неприятным снам. Наспех умывшись, Оля открыла заветный ящик и достала колоду.
Так, какой вопрос её беспокоит? Девушка сосредоточилась. Ага, Паша! Выиграет соревнования или нет? Она знала, что для брата эта победа значит многое.
Оля разложила карты. Выпали Злой Карлик, Добрая Гусыня и Голодный Пёс. Странные изображения притягивали взор. Девушка долго сидела, разглядывая горящие глаза собаки, её оскаленные клыки и капающую слюну, потом перевела глаза на Карлика. В его сморщенном лице было столько реалистичной злобы, что у Гурьевой перехватило дыхание.
«Что за дьявольские карты?!» – С возрастающей паникой думала Оля, с трудом отводя глаза от бешеного взгляда Карлика. Гусыня как будто была вполне обычной, если не присматриваться. Потому что, когда Оля пригляделась -- показалось, что и в её взоре полыхает ненависть. Никакая она не добрая, – передёрнув от неприятного ощущения плечами, решила девушка и только тогда заметила, что надписи на картах теперь были читаемы.
Она даже замерла от неожиданности. Потом схватила карту Злого Карлика и всмотрелась в текст.
«Парень мчится слишком быстро, очень скользкая дорога» – гласила надпись.
Оля не сразу поняла, а осознав, побледнела и нахмурилась. Ерунда какая-то, решила она и перевела взгляд на карту с псом. Пальцы почему-то задрожали.
«Раскидало парня славно, где нога, где голова», – было написано на ней, и девушка прикусила губу: ей отчетливо привиделось, что собака оскалилась еще шире, как будто злорадно улыбнулась.
– Что за идиотизм! – Вслух воскликнула Гурьева, вскакивая с места.
Она собралась смести прочь карты, но любопытство все же оказалось сильнее. Добрая Гусыня явила ей следующие строки:
«Спасти его в твоих силах!»
Оля села на место. Губы дрожали. Неужели, что-то должно случится с Пашей? Она ещё раз прочитала тексты и прикрыла рот рукой.
Неужели карты предсказывают, что Паша разобьётся во время соревнований послезавтра?
Вскочив с места, девушка заметалась по комнате. Его нужно спасти! Но как?! Оля не нашла ничего лучше, чем набрать брату. Надо уговорить его приехать сюда! А завтра она найдёт причину и не пустит его обратно, только и всего!
– Да, Оль, – голос у Паши был чуть раздраженный, скорее всего, она оторвала его от тренировки.
– Паша… Мне очень нужно, чтобы ты приехал, – твёрдо проговорила Гурьева. Воцарилось молчание. Парень переваривал известие.
– Что-то случилось? – Встревожился Павел.
– Да. У меня проблемы. И мне очень нужно, чтобы ты был рядом. Приезжай срочно, – отчаянно врала Ольга.
– У меня соревнования послезавтра. Даже если я сейчас примчусь к тебе, то завтра рискую опоздать. К тому же буду уставшим, – с плохо скрываемым раздражением проговорил парень.
– А ты на автобусе. Или такси возьми, – продолжала напирать Гурьева.
– Да что случилось-то, объясни! – Взорвался Павел.
– Приедешь – всё узнаешь. Ты должен быть здесь завтра. К тому же времени до соревнований ещё полно. Это очень важно! Хочешь, вызову тебе такси, – Ольга не собиралась сдаваться.
– Хорошо. Сам вызову. Жди тогда, – уступил он.
Оля упала на диван, чувствуя облегчение. Она сделала все правильно! Теперь главное, не пустить Пашу обратно и всё будет хорошо. Что бы такое придумать? Не карты же ему показывать! Так ничего не сообразив, Гурьева отправилась пить кофе.
Тётушка оказалась настоящим ценителем кофе. Оля уже успела увидеть и опробовать отличную кофемашину и зерна превосходного качества. А что, если сказать брату, что она не может сама найти риэлтора, боится нарваться на недобросовестных? И отдать ему четверть суммы, полученной от продажи квартиры? Оля задумалась. В конце концов, ей всего девятнадцать, а Павлу двадцать один, он всегда привык оберегать младшую сестру, помогать ей во всём и чувствовал себя ответственным за неё. Эта легенда должна сработать. Правда, ещё надо будет придумать что-нибудь, чтобы брат не попал на соревнования. Ладно, это можно сделать позже, сейчас главное, чтобы Павел оказался подальше от картинга.
Оля спохватилась, что в холодильнике совсем пусто. Брат приедет голодный и лучше его вкусно накормить. Девушка торопливо оделась и побежала в ближайший супермаркет за продуктами. Накупив вкусностей, довольная Ольга вернулась в тёткин дом.
Она открывала дверь, когда на лестничной площадке появилась соседка из квартиры напротив: старушка в теплой, несмотря на летнюю духоту, кофте, платке и древних резиновых галошах. Увидев, как Оля гремит ключами, открывая дверь, бабка охнула, побледнела и прижала руку ко рту. Словно перед ней было привидение.
– Здравствуйте, – вежливо сказала девушка, решив не обращать внимания на странное поведение старухи.
Та продолжала стоять будто окаменев и лишь молча таращилась на Олю. Гурьева пожала плечами и скользнула к себе, тщательно заперев дверь.
Остаток дня она вдохновенно готовила. Жарила, парила, тушила и запекала. Настроение поднялось. Оля, напевая под нос незатейливую песенку, нарезала продукты и сочиняла правдоподобную версию для Паши. Она наготовила много вкусностей, потом довольная, хоть и уставшая, уселась перед ноутбуком.
Но шло время, и с каждым проходящим часом лицо девушки хмурилось всё больше. Погода на улице испортилась под стать настроению.
Небо затянуло чёрными тучами, а потом полил дождь. Мир занавесила пелена воды. К вечеру спокойствие Ольги испарилось. Вновь накатила тревога, опутала душу колючей проволокой. Где же Павел? По времени уже должен доехать!
Гурьева металась по комнате, ставшей вдруг раздражающе тесной и неприятной. Неотвязное ощущение сдвигающихся стен мешало дышать. Несколько раз девушка порывалась позвонить брату, но не решалась.
Кусая губы, откладывала звонок. Ей было страшно. Потом Оля всё-таки отправила сообщение, но оно осталось непрочитанным. Взгляд девушки остановился на ящике стола. Карты притягивали.
«Посмотрю, что там с Пашей», – Ольга взяла колоду, торопливо перетасовала. Вытянула три, перевернула и онемела. Выпали Карлик, Ведьма и Чёрный Всадник. Таблички с надписями на этих картах были непроницаемы, словно затянуты темной плёнкой. Что же это значит?
Раздражённо отправив колоду обратно в ящик, Ольга вновь потянулась к телефону. В этот момент раздался звонок в дверь. Вздрогнув, девушка торопливо вышла в прихожую. Неужели брат добрался и решил появиться неожиданно?
Но это был не Павел. Открыв дверь, Оля увидела на пороге ту самую старуху, с которой недавно столкнулась в подъезде. Та выглядела точно так же, как в тот момент, когда они встретились, разве что была намного бледнее.
– Здравствуйте, – на всякий случай девушка поздоровалась ещё раз.
– Здравствуй, дочка, – на сей раз бабка ответила на приветствие. А потом вдруг сунула в руки Оле какой-то предмет, – забери, пожалуйста. Не знаю, зачем я это сделала, бес попутал. Прости, меня, старую дуру.
– Вы о чем? – Изумляясь все больше, спросила Гурьева.
Опустив глаза, она разглядела, что старуха всучила ей вполне современную видеокамеру.
– Проходите, – пришла она в себя.
– Нет! – Вскрикнула бабка с таким испугом, словно за спиной Оли стояла вереница чертей, – так обскажу! Не серчай только на старуху! Баба Варя меня зовут. Бес тогда попутал, не иначе! Галину-то я нашла, когда она вывалилась в подъезд. Втащила её кое-как в квартиру, да «скорую» вызвала. А пока ждала, увидела эту камеру на столе. И вспомнила, что внук всё жаловался, что видеокамера ему нужна. Ему пятнадцать, а денег на такую шикарную нет, я одна его воспитываю, дочь с зятем в аварии разбились давно уж. Вот бес меня и попутал. Я подумала, что Галя-то богатая, выкарабкается, так ещё прикупит. А нет - так зачем она ей? А моему Славке все потеха…
А пользоваться-то не умею, так и отдала. После Галиных похорон уж. Да только внук посмотрел видео, что там записано, побелел весь и сказал вернуть, откуда взяла. Хороший он у меня. А вы квартиру-то закрыли, да уехали. С тех пор я все ждала, когда объявитесь, отдать хотела. Совесть заела совсем, житья нет. Так что забирай и не держи зла.
С этими словами старуха развернулась и, утирая слезы, направилась к соседней квартире.
Ольга стояла, онемев от изумления. Только после того, как захлопнулась дверь соседки, она очнулась и закрыла свою. Ну и дела!
Девушка включила камеру. Руки вдруг задрожали. Нехорошее предчувствие заполнило душу. Она увидела тётю Галю, простоволосую, в домашнем халате. Лицо её было встревоженным.
– Это видео для Гурьевой Оли, – начала она и вдруг оглянулась по сторонам, прислушалась. Потом зачастила словно боясь, что не успеет, – дорогая Оля! В ящике стола лежит колода карт. Это карты рода одного из старых цыганских семей. Уже много лет в свободное время я занимаюсь исследованием паранормальных явлений. Как-то раз была на приеме одной гадалки, там увидела эту колоду. Так она понравилась, что я предложила выкупить их. Но та отказалась, заявила, что это карты рода и она не может их никому отдавать. Тогда я выждала момент и в одно из очередных посещений выкрала колоду.
Это была самая большая ошибка в моей жизни! Потому что теперь карты стали проклятыми и будут приносить своим владельцам лишь беды! Когда я попыталась погадать на них - выпала моя скорая смерть. Я сильно испугалась, пошла обратно к гадалке, но та не приняла их. Сказала, что они теперь прокляты. Ещё пояснила, что это родовые карты и проклятье теперь будет преследовать весь мой род, в том числе сестру и её семью.
Но есть вариант, который может сработать. Это сказала та гадалка. Карты должны уйти на хранение самому младшему члену семьи, то есть тебе. Ты должна положить их и никогда, ни при каких условиях не гадать. Спрятать можешь где угодно, но лучше так, чтобы они никогда не попали никому на глаза! Тогда ваша семья уцелеет. Поэтому записываю это видео и квартиру оформила на тебя. Камеру оставлю на столе, чтобы ты сразу взяла и увидела.
А я, скорее всего, погибну. А раз так, постараюсь сжечь эти карты. Вдруг, поможет? Допишу видео и отвезу все фигурки, которые собирала – в лес вместе с колодой и всё сожгу. Раз всё равно меня ждёт смерть в скором времени, -- тётя Галя вдруг вновь тревожно огляделась.
Мигнул свет, а потом тётя с побелевшим лицом, схватившись одной рукой за грудь, другой потянулась к камере. Экран качнулся и погас.
Ольга сидела, окаменев. На глазах закипали слёзы. Нечестно! Она же ничего не знала, когда гадала на Павла! Кстати, сколько времени? Гурьева схватила трубку, твёрдо намереваясь дозвониться брату.
Но не успела.
Грянул звонок. Оля чуть не выронила мобильный из рук, но тут же с облегчением выдохнула. Паша! Наконец! Едва не промахнувшись, нажала кнопку приема.
– Ну наконец! Ты доехал?! – Нетерпеливо выкрикнула Оля.
Но в трубке царила странная, вязкая тишина. Впрочем, если Павел ещё в дороге, то связь может работать со сбоями, тут же догадалась Гурьева. Девушка открыла было рот, чтобы повторить вопрос, но в этот момент в динамике раздался незнакомый мужской голос, странно далекий, как будто человек звонил с другой планеты.
– Ольга? С вами говорит инспектор ГИБДД, капитан Ивашов. Я нашёл в телефоне потерпевшего ваш номер. Понимаете, дождь, мокрая дорога. К сожалению, водитель «Мазды» попал в крупное ДТП. И… Примите соболезнования. Его травмы оказались несовместимы с жизнью. Я не смог дозвониться вашей маме, поэтому решил сообщить вам.
Он продолжал что-то говорить, неведомый капитан Ивашов с другой планеты, но Олина рука разжалась и телефон с гулким стуком упал на пол. Она поверила инспектору сразу. Паша никогда не ставил код на телефон, говорил, что бесит тратить время на разблокировку. Паша, Паша…
Комната закружилась в бешеном хороводе, из которого высунулись оскаленные гримасы хохочущих Карлика и Ведьмы. А потом девушку заботливо укутала тьма.
…Первая мысль, возникшая после того, как Оля открыла глаза – это был сон. Но… Она лежала на полу тетушкиной комнаты, а в не зашторенное окно равнодушно смотрела круглая луна. Болел ушибленный бок, но ещё больше ныла, разрывалась от отчаяния душа.
Оля протянула руку, взяла телефон. Экран покрылся сеткой трещин, но рассмотреть номер последнего звонившего можно было без усилий. Ольга застонала, безумным взглядом шаря по буквам. Звонок действительно был с телефона Паши. Ей не привиделось! Значит, авария и гибель любимого брата произошли в реальности!
С трудом поднявшись, девушка доковыляла до стола, опустилась на колени. Проклятые карты! Ведь из-за них погиб Павел! Оля уже догадалась, что произошло. Парень не стал тратить время на вызов такси или на автобус. Гонщик, он предпочёл как можно быстрее домчаться до любимой сестры сам. Мокрая дорога, занос…
Может быть, ничего бы не произошло с Пашей на соревнованиях, если бы не карты и… Не Оля. Она, своими руками отправила родного человека на смерть!
Стиснув зубы, чтобы не разрыдаться, девушка схватила колоду и подбежала к мусорному ведру. Блестя чёрными рубашками, карты веером полетели в помойку. Три из них упали мимо, и теперь лежали на полу картинками наверх.
Оля уже потянулась подобрать карты и завершить начатое, но что-то остановило её.
С замирающим сердцем Ольга включила свет на кухне, медленно подошла к упавшим картонных прямоугольникам. Это были Окровавленная Дева, Серый Кабан и Мерзкая Гадюка.
«Дева в увеселение пойдет,» – гласила надпись под первым изображением.
«Деву плохой человек подберет», – было написано на карте с Серым Кабаном.
«Дева домой не придёт. Спаси её!» – Словно кричала со своего места Гадюка.
В глазах зарябило. Оле показалось, что мерзкая тварь зашевелилась, извиваясь длинным телом с ободранной, висящей клочьями, кожей. Внизу живота заледенело.
Гурьева вдруг вспомнила, что Люда именно сегодня собиралась с подругами в ресторан отмечать день рождения одной из них.
Нет! Нельзя верить этим картам! – Твердила она себе, а воспаленное воображение рисовало маньяка с ножом, который с хладнокровной улыбкой подбирается к сестре. Как иначе можно трактовать слова предсказания? Оля схватила телефон.
Сначала позвонить Люде, потом обязательно поговорить с мамой! Она представила лицо матери, когда она узнает, что Паши больше нет и Олю вновь захлестнула волна отчаяния и слабости. Но нет, она ещё может побороться за сестру и маму! А что, если карты вновь устраивают ловушку? Что, если Люда сейчас отправится домой и наоборот, попадёт в лапы монстра? Значит, надо сказать, чтобы сестра была все время с людьми!
Люда взяла трубку после третьего дозвона. Голос был весёлый.
– Привет, богатенькая сестрица! Решила поделиться наследством? – Девушка пьяно хихикнула.
– Люда! Это серьёзно! С Павлом случилась беда! – Едва не кричала Ольга, – он поехал ко мне и по дороге разбился! Паша погиб, Люда! Пожалуйста, выслушай! Тебе грозит опасность! Поезжай домой, но обязательно с кем-нибудь, желательно с двоими! Пусть подруги с тобой побудут до утра!
– Паша погиб?! – Вскрикнула Люда, – Как это?
Оля принялась объяснять, чувствуя, что её слова уходят в пустоту. Все не то. Люда как будто не слышала её, повторяя одну и ту же фразу про гибель брата.
– Люда! Пусть с тобой рядом будут подруги, слышишь?! Ты в опасности! – Вновь попыталась докричаться до сестры.
– Да, да. Я слышу, – вяло произнесла Людмила и отключила телефон.
Ольга торопливо набрала номер матери. Трубка отозвалась безнадежными протяжными гудками и бесстрастным голосом робота. Мама не ответила. Отключила телефон на ночь? Где она, черт возьми?! Оля схватилась за голову. Нет, это невозможно! Надо срочно бежать отсюда! Сейчас же! Прочь!
Она стремительно оделась, в последний момент вспомнила про видеокамеру, схватила её. Все какое-то доказательство, что она не сошла с ума!
Закрыла дверь и побежала вниз по лестнице, перепрыгивать через две ступеньки. На улице вызвала такси, понеслась на станцию. Ей надо быть дома, рядом с родными!
В электричке она несколько раз поочередно набирала номер мамы и Люды. Но теперь безмолвствовали оба. Ощущая, как с головой накрывает волной безумия, Ольга медленно задышала. Надо успокоиться, как раз паника и заставляет принимать неверные решения. Но куда делись мама и Люда?! Страх за родных накатывал удушливыми волнами.
Оля закрыла глаза и постаралась успокоиться. Ехать несколько часов. Сейчас ночь, мама наверняка спит, а Люда, не послушав её, до сих пор сидит в ресторане или поехала к подруге. Девчонки не оставят её одну в такой момент. Так думала Оля и потихоньку погрузилась в сон.
…Домой девушка приехала утром. Открыла дверь и застыла на пороге, поразившись тишине, царившей вокруг. Торопливо обежала комнаты. Кровати были заправлены. Да что же такое?!
Гурьева вытащила телефон, в который раз набрала мамин номер. И – подскочила на месте, когда из соседней комнаты раздался звонок. Оля рванулась на звук и окаменела на пороге – на маминой кровати лежал её мобильный. Но где же она сама? Неужели уехала на дачу?
Хуже всего было то, что мать частенько забывала сотовый дома.
«Да не очень-то он мне нужен, на даче-то. Это вы вечно в телефонах, а мне и так хорошо,» – обычно отвечала она, если ей вменяли забывчивость в вину.
Оля вздохнула, присела на край кровати. Номер Людмилы вновь не отвечал. Гурьева глубоко дышала, стараясь не запаниковать. Люда у подруги, а мама на даче. Только и всего. Решив выяснить, она набрала Элине, той самой подруге, у которой вчера был день рождения. После долгих гудков, та ответила хриплым голосом:
– Слушаю.
– Эль, привет, это Оля. Скажи, пожалуйста, Люда у тебя?
– Кто? А… Нет, подожди, Людка же вчера ушла. Ну да, вспомнила. Она в туалет выходила, потом пришла какая-то странная, как не в себе, сказала, что ей надо срочно убегать. Мы её на такси посадить хотели, но она отказалась, сказала, что сама доберется. Мы в «Ласточке» сидели, это же совсем недалеко от вашего дома, – Элина гулко сглотнула, – а что случилось?
– Не знаю пока, – ответила Ольга, терзаемая плохим предчувствием, – я позвоню, если что-то будет известно.
Гурьева собралась обзванивать больницы и морги, но сначала решила пройтись по тому самому пути, которым должна была пройти сестра. Потому что предчувствие гнало именно на улицу. Больше всего Олю беспокоил парк, через который Людмиле надо было пройти. Днем это довольно милое место, но кто знает, что творится там по ночам?!
Оля корила себя. Как же вчера не догадалась позвонить сразу подругам, сказать, чтобы не отпускали сестру одну?! Но что поделать, все мы частенько сильны задним умом… Ольга торопливо выскочила из квартиры и направилась туда, куда тянуло беспокойное сердце. В парк.
Она обошла все закоулки, не нашла никаких признаков присутствия сестры и собиралась возвращаться домой, как взгляд зацепился за что-то странное, а сердце гулко и болезненно застучало.
На траве возле неопрятных зарослей акации (Оля забралась в самую глушь, куда руки озеленителей похоже не доходили) лежал красный браслет. Такой она видела у Люды.
Кусая губы, Гурьева медленно подошла к заросшим кустам. Раздвинула ветви и вскрикнула. Прямо на неё смотрели остекленевшие глаза сестры. В них застыл ужас. Обнажённые ноги девушки были согнуты в коленях, а платье, когда-то бывшее белым, теперь стало багровым от крови.…
… Оля не помнила, как вызывала полицию, что говорила. Очнулась в кабинете следователя со стаканом воды в трясущихся руках.
–... Два месяца отловить этого маньяка не можем. Весь район на ушах стоит, – следователь, мужчина лет сорока, смотрел сочувственно, – понимаю в каком вы состоянии, но, ваши показания, возможно, помогут его поймать. Он мог следить за ней. Сейчас сотрудники посмотрят камеры, проследят её путь. Маньяк мог идти за Людмилой, либо поджидал в парке. Итак, повторю свой вопрос: в каком именно ресторане была ваша сестра?
… В полиции Ольга провела какое-то время, давала показания. Домой приехала обессилевшая, в полной прострации. Ещё в прихожей услышала, как звонит телефон матери и встрепенулась, приходя в себя. Мама!
Оля понеслась в спальню. Номер был незнакомый, но Ольга сразу схватила мобильный:
– Я слушаю! Говорите! – Крикнула она, молясь всем существующие богам, чтобы это была мама.
– Оля? Вы где есть с Пашей? – К великому облегчению девушки заговорила мать.
Но в следующий момент Гурьева окаменела. Потому что мама продолжила:
– Я решила поехать к вам. Паша сказал, что у тебя возникли какие-то проблемы с документами. Вы у меня, конечно, самостоятельные, но думаю, помощь более опытного человека не помешает. А вас нет, ни тебя, ни Паши. Хорошо, я запасной комплект ключей не забыла. Но вот телефон свой оставила, прости уж. И ваши номера на память не помню, хоть убей. Хорошо, свой не забыла! Зашла к соседке, очень милая старушка, телефон попросила позвонить, – мама понизила голос, – он у нее кнопочный, правда.
– Не поняла… Ты что, в квартире тёти Гали? – Непослушными губами выдавила Ольга.
Её накрыло ледяной волной. Да что же такое?! Нельзя ей сейчас говорить про Пашу и Люду, подумала девушка, стискивая трубку так, что она, кажется, захрустела. Ощутила во рту горький привкус. Боже, что же будет с мамой, когда она узнает!
– Ну не совсем. Сейчас я у соседки, звоню на свой телефон. Ждала вас, ждала и поняла, что вы уехали. Все разрешилось? Смотрю, документы ты оставила. Вроде все нормально. Да, кстати. Нашла карты в мусорном ведре. Ты выкинула? Зачем? Такая вещица оригинальная, даже если не нужны, их можно продать за хорошую…
– Мама! – В отчаянии закричала Оля, – Надеюсь, ты не гадала на них?!
– А что такого? – После секундного замешательства ответила мама, – любопытная вещица, я тебе скажу!
-- Нет! Нет! – Мысленно вскричала девушка.
– Что было написано, ты помнишь? – Упавшим голосом спросила Оля, без сил падая на кровать.
Ноги стали мягкими, словно были из подтаявшего мороженого.
– Не помню, конечно. У тебя же мать безмозглая, – с неожиданной обидой ответила мама, – я записала, потому что ничего не поняла. Два раза гадала, все ерунду какую-то выдаёт. А интересно же, вдруг я просто не понимаю…
– Что?! – Ошеломленно переспросила Оля. В горле мгновенно пересохло, – два… Раза?
– Ну да, – как ни в чём не бывало продолжила мать, – в первый раз вышло… Сейчас, листок достану. Куда же я его засунула? Ах вот он. Слушай:
«Старая тётка решила погреться. Насморк замучил её. Долго искали её средь завалов. Можешь ещё спастись!»
Это в первый раз выпало. Смешно, да? Немного похоже на вредные стишки, раньше такие были. Ну вот. А во второй:
«Дева никого не ждала. Дева к двери подошла. Всадник пришёл из теней. Темный явился за ней.»
И всё. Ты что-нибудь понимаешь? Я – ничего. Но карты забав…
– Мама! – Закричала Ольга страшным голосом. В голове колотился стишок: «Долго искали её средь завалов». – Послушай! Отдай телефон и немедленно на такси приезжай! Не подходи к плите! Не зажигай газ! Немедленно приезжай! У нас горе!
– Что? – Мама смешалась.
Но в этот момент откуда-то издалека послышался голос бабы Вари:
– А не испить ли нам чайку? Прохладненько!
– Мама, – сдавленным голосом, с трудом проговорила Гурьева, начиная что-то понимать, но кажется слишком медленно, – скажи ей, пусть не зажигает газ. Ты… Не чувствуешь, пахнет там? Запах газа есть?
– Точно, вот чем воняет! – Неожиданно обрадовалась мама, – а я думаю, какой неприятный спертый воздух у них в квартире!
– Газ, мама! Скажи ей! – Изо всех сил заорала Оля.
– Не зажигай! – Почти одновременно с ней закричала мама в пространство, – утечка газа! Сто…
В трубке громыхнуло так, что Ольге показалось – это взорвалось в неё в голове. А потом наступила долгая звенящая тишина. Уронив мобильник, Гурьева встала и пошатываясь, побрела в ванную.
Слезы душили, горячим потоком текли по щекам. Открыв кран, она умылась ледяной водой и побрела обратно.
Упала на кровать и закрыла глаза. Пустота охватила ее существо. Оля даже не осознавала весь объем свалившегося на неё горя. Мозг отключался, не воспринимал столько страшных известий.
… Сколько Ольга так пролежала, глядя невидящими глазами в потолок? Может быть час, а может быть вечность. Из пустоты её вырвал звонок в дверь. С трудом поднявшись, девушка побрела в прихожую. Посмотрела в глазок.
На лестничной площадке стоял дядя Митя, сосед снизу. Мирный мужичок, сам по себе, мама всегда называла его «тихий алкоголик». Оля насторожилась. Что ему надо? Сосед обычно никогда не приходил.
– Кто там? – На всякий случай спросила она.
– Вы меня заливаете! – Вдруг пьяно заорал дядя Митя, выпучив налитые кровью глаза.
Оля оглянулась и ахнула. Из-под двери ванной комнаты выползала прозрачная лужа, стремительно заполняя пол в прихожей.
Кинувшись в ванную, она быстро закрыла кран, выдернула пробку, которая неведомо когда упала в раковину. Вздохнув, прошлепала обратно. Надо извиниться. Открыв дверь, Оля начала:
– Дядь Мить, простите, пожалуйста. У меня страшное горе…
Девушка замолчала, осознав, что сосед смотрит на неё безумным взглядом, а руках у него ружье.
– Твари! Недавно только ремонт сделал! – Взвыл он и нацелил на Олю ненасытные чёрные глаза двустволки.
С нижней площади послышался мерзкий смех, а из-за спины соседа выросла огромная фигура Всадника. Темный был без маски и лик его был ужасен.
Оля успела с тоской подумать, что не надо было связываться с наследством тётки, а потом…
Грянул выстрел.
Друзья! Подписывайтесь на мой канал! там вас ждет много всего интересного!