— Вика, прекрати строить из себя жертву! Я не пойму, вам чего, жалко? Вы вдвоем живете, квартиру снимаете убогую, лишние деньги на депозит кладете. А у Настеньки ипотека, ремонт, квартира своя… Не жадничай, я сказала! Дай ей тысяч сто. А лучше — двести! В каком смысле «когда вернет»?! Ты родной сестричке в долг деньги даешь? Я разве тебя так воспитывала? Я учила тебя делиться!
***
Вика сидела на низком стульчике, чувствуя, как ноет спина. Двадцать пять пар глаз смотрели на нее. Кто-то ковырял в носу, кто-то дергал соседа за косичку.
— Виктория Андреевна, а Миша у меня машинку забрал! — заныл пухлый мальчик в первом ряду.
— Миша, верни, — механически произнесла Вика.
Она посмотрела на часы. До конца смены оставалось сорок минут. Сорок минут шума, беготни и чужих детей. Вика любила их, правда любила, но не так, как пишут в педагогических книжках. Она их жалела. И себя жалела тоже. Потому что в двадцать шесть лет она мечтала сидеть не на этом крошечном стуле, а за большим монитором, подбирая шрифты и цветовые гаммы.
Дверь скрипнула. В проеме показалась голова нянечки.
— Вик, там за тобой пришли. Муж.
Вика выдохнула. Рома. Спасение.
Она быстро передала смену напарнице, накинула пальто и выбежала на улицу. Рома стоял у ворот, переминаясь с ноги на ногу. Руки в карманах куртки, нос покраснел от ветра.
— Привет, — он улыбнулся так, что у Вики внутри сразу стало теплее. — Ну как, не съели тебя спиногрызы?
— Почти, — она уткнулась носом в его плечо. — Доедали. Но я отбилась.
— Поехали домой? Я там ужин сообразил. Картошечки пожарил.
— Поехали. Только... — Вика запнулась. — Мама звонила. Просила заехать. Говорит, дело есть. Срочное.
Рома закатил глаза, но беззлобно.
— Опять Настя? Или у папы пульт от телевизора сломался, и нужна срочная техническая помощь?
— Не знаю. Сказала, все должны быть. И Настя с мужем тоже.
— Ладно, — Рома взял ее за руку. — Прорвемся. Но если начнут опять тебя учить жизни, мы уходим. Договорились?
— Договорились.
Дом родителей встретил их запахом пирогов. Это был плохой знак. Мама пекла пироги только в двух случаях: когда ждала гостей, перед которыми нужно пустить пыль в глаза, или когда ей что-то было очень нужно.
В прихожей уже теснилась обувь. Вика узнала модные ботильоны сестры — Настя всегда выбирала обувь не по сезону, а по красоте. Рядом стояли дорогие мужские ботинки ее мужа.
— А, явились! — голос мамы прозвучал из кухни. — Раздевайтесь быстрее, чай стынет.
Вика повесила пальто, поправила волосы перед зеркалом. Из зеркала на нее смотрела уставшая молодая женщина с тусклым пучком на голове. Не дизайнер. Воспитатель.
Они прошли в гостиную. Настя сидела на диване, закинув ногу на ногу, и что-то увлеченно рассказывала, размахивая руками. Ей было двадцать два. Свежая, яркая, с идеальным маникюром. Четыре года разницы, а казалось — целая пропасть.
— ...и представляете, мы приходим, а там плитка не того оттенка! — возмущалась Настя. — Я им говорю: это же не беж, это слоновая кость! А они мне: «Девушка, какая разница?». Хамство!
— Ужас какой, — поддакнула мама, ставя на стол блюдо с пирожками. — Бедная девочка. Столько нервов с этим ремонтом.
— Привет, — тихо сказала Вика, садясь на край свободного стула. Рома сел рядом, положив руку на спинку ее стула — жест защиты.
— О, Викуля! — Настя обернулась, сверкнув улыбкой. — Ты как всегда, серая мышка. Хоть бы накрасилась. Муж не сбежит от такой тоски?
— Не сбегу, — спокойно ответил Рома, глядя Насте прямо в глаза. — Мне натуральная красота нравится.
Настя фыркнула и отвернулась к маме.
— Мам, ну ты скажи! Мы же не можем жить в таких условиях. Рабочие требуют доплату за переделку ванной. А у нас бюджет расписан.
Вика напряглась. Вот оно. "Срочное дело".
— Вика, — папа, до этого молча жевавший пирожок, поднял голову. — Мы тут подумали. У вас с Ромой детей пока нет, трат особых тоже. Квартиру вы снимаете дешевую. А Насте с мужем надо помогать. Они же ипотеку платят, да еще ремонт этот...
— И? — голос Вики дрогнул.
— В общем, нужно добавить. Тысяч пятьдесят. Лучше сто. Настя вернет... когда-нибудь.
— Когда-нибудь? — переспросил Рома. — Это когда рак на горе свистнет?
— Рома, не груби! — осадила его теща. — Это семейный совет. Вика, ты же старшая. Ты должна понимать. Сестре трудно. Она только начинает жить.
Внутри у Вики поднялась старая, знакомая обида. Горькая, как полынь.
— Трудно? — тихо переспросила она. — Настя ни дня не работала. Вы оплатили ей институт, который она бросила. Вы платите за ее квартиру. А я работаю с утра до ночи, слушаю крики чужих детей, получаю копейки, и я должна ей помогать?
— Не начинай! — мама всплеснула руками. — Опять ты свою песню! «Меня не любили, меня обделили». Настя — творческая натура! Ей сложнее в этом мире! А ты... ты крепкая. Приземленная. Тебе проще.
Вика вспомнила тот день, когда ей было двенадцать. Она принесла маме альбом с рисунками. Настоящими, живыми. Она рисовала их неделю. Мама тогда даже не взглянула толком. «Лучше бы посуду помыла».
А потом Настя захотела рисовать. И ей купили всё. Самые дорогие кисти, бумагу, этюдник. Этюдник этот до сих пор валяется где-то на антресолях, пыльный и забытый, потому что Насте надоело через месяц.
— Я не дам денег, — сказала Вика твердо. — У нас их нет.
— Как нет? — удивилась Настя. — Рома же на машине работает, доставки там какие-то. Ты в садике. На что вы тратите? На еду?
— Мы копим, — вмешался Рома. — На свое жилье. Чтобы не просить ни у кого.
— Ой, да ладно! — махнула рукой Настя. — Пока вы накопите, жизнь пройдет. А мне сейчас надо. У меня дизайн-проект горит!
— Дизайн-проект? — Вика усмехнулась. — Ты же бросила дизайн.
— Я для себя! Для своей квартиры! Я же чувствую стиль, не то что некоторые.
Вика встала. Стул с противным скрежетом отодвинулся по паркету.
— Поехали домой, Ром.
— Вика! — крикнула мама. — Ты что, вот так уйдешь? Не поможешь сестре? Родной кровиночке?
— Пусть родная кровиночка пойдет работать, — отрезала Вика. — Хотя бы администратором. Или листовки раздавать. Полезно для понимания цены деньгам.
— Ты злая! — крикнула ей в спину Настя. — Завистливая! Потому что у меня все получается, а ты неудачница!
Они вышли в подъезд. Вику трясло. Рома молча обнял ее за плечи и повел к машине.
В машине было тихо. Рома не включал музыку, давая ей время успокоиться.
— Знаешь, — сказала Вика, глядя в темноту за окном. — Я ведь всегда хотела аквариум. Такой большой, с подсветкой. С гуппи и неонами. Я могла часами смотреть на рыбок у подружки. А мама сказала — нет. «Грязь, вонь, кто чистить будет?».
— И?
— А Насте купили спаниеля. Через год. Она поиграла неделю, а потом гулял папа. Кормила мама. А Настя только фоткалась с ним. Собаку звали Бим. Он потом потерялся, когда Настя забыла калитку на даче закрыть. Она даже не плакала. Сказала: «Ну, старый уже был».
Вика вытерла злую слезу.
— Почему так, Ром? Почему ей можно все, а мне — «помой посуду»?
— Потому что они выбрали себе роли, — спокойно сказал Рома, сворачивая в их двор. — И тебе роль назначили. Золушки. А Насте — принцессы. Только знаешь, в чем прикол? Золушка в итоге получает все, а принцессы часто остаются у разбитого корыта, когда король с королевой заканчиваются.
Дома Вика долго не могла уснуть. Она ходила по маленькой съемной кухне, пила воду. Взгляд упал на старую папку в углу шкафа. Она не доставала ее года три. С тех пор, как окончательно смирилась, что она — воспитатель, а не художник.
Вика достала папку. Сдула пыль. Открыла.
Рисунки. Графика, акварель. Наброски интерьеров. Она рисовала их в тайне, когда никто не видел.
— Красиво, — раздался голос за спиной.
Она вздрогнула. Рома стоял в дверях, сонный, взлохмаченный.
— Это старое, — Вика попыталась закрыть папку.
— Не закрывай. — Он подошел, взял лист с наброском спальни. — Слушай, это реально круто. У меня клиент есть, я ему стройматериалы вожу. Он жаловался, что дизайнер их кинул, сроки горят, а идей ноль. Может, попробуешь?
— Ром, ты что? У меня образования нет. Только колледж педагогический.
— А у Насти есть образование? — хмыкнул Рома. — Полтора года нытья? А у тебя талант. Вика, хватит себя закапывать. Ты же ненавидишь этот садик.
— Ненавижу, — призналась она шепотом.
— Ну вот. Давай попробуем. Я договорюсь. Просто покажешь эскизы. Не понравится — ну и ладно. А вдруг?
Вика смотрела на свои руки. На пальцах были следы от фломастеров — сегодня рисовали с детьми открытки.
— А вдруг... — повторила она.
Следующие две недели Вика жила в режиме нон-стоп. Днем — садик, вечером и ночью — рисунки. Рома познакомил ее с тем заказчиком, Артемом Сергеевичем. Тот скептически посмотрел на уставшую девушку, но эскизы взял.
— Ну... свежо, — буркнул он. — Ладно. Сделай мне визуализацию гостиной. Срок — три дня. Справишься?
Вика справилась за две ночи. Она не спала, пила литры кофе, но чувствовала такой прилив сил, какого не было никогда.
Через месяц она получила первый гонорар. Он был равен двум ее зарплатам в садике.
— Рома! — она прыгала по кухне, размахивая конвертом. — Ты видел? Видел?!
— Видел, — смеялся муж, подхватывая ее на руки. — Я же говорил! Ты у меня талантище!
Она уволилась из садика. Заведующая уговаривала остаться, говорила про стабильность и пенсию, но Вика только улыбалась. Какая пенсия, когда перед ней открывался целый мир?
Родителям она ничего не сказала. Зачем? Чтобы услышать: «Ой, да это временно, лучше бы держалась за госработу»? Или еще хуже: «Раз есть деньги, дай Насте»?
Звонок раздался через три месяца. Звонил папа. Голос был тревожный.
— Вика, приезжай. Срочно.
— Что случилось?
— Настя... У нее проблемы.
Вика вздохнула. Она сидела за своим новым, мощным компьютером (подарок Ромы с первой прибыли), доделывала проект кафе в центре города. Ехать не хотелось. Но воспитание брало свое.
— Ладно. Через час буду.
Когда она вошла в родительскую квартиру, там пахло корвалолом. Настя сидела на том же диване, но теперь она не выглядела принцессой. Тушь размазана, нос распух.
— Он ушел! — завыла она, увидев сестру. — Бросил меня! Сказал, что я ленивая эгоистка! Что ему надоело жить в вечном ремонте и долгах!
— Кто? Муж? — уточнила Вика.
— Да! Этот козел! Забрал свои вещи и уехал к маме! А мне теперь чем платить? Кредит за ремонт на мне, ипотека общая, но он сказал, что платить не будет, пока мы не разведемся и не продадим квартиру!
— Ужас, — Вика села. Жалости не было. Было странное чувство отстраненности.
— Вика! — мама кинулась к ней. — Ты должна помочь! Насте сейчас негде жить, если квартиру заберут банк. Пусть она пока поживет у вас. Вы же снимаете двушку, место есть. А мы будем помогать с кредитом.
Вика перевела взгляд на сестру. Та смотрела выжидательно. Как в детстве, когда сломала Викину куклу и ждала, что Вика возьмет вину на себя.
— Нет, — сказала Вика.
В комнате повисла тишина.
— Что значит нет? — не поняла мама.
— То и значит. Настя взрослая женщина. Пусть идет работать. Пусть снимает комнату. Пусть договаривается с мужем. Я не буду решать ее проблемы.
— Да как ты смеешь! — взвизгнула Настя. — У тебя все хорошо! Я знаю, мне сказали, ты теперь дизайнер! Деньги лопатой гребешь! Тебе жалко для родной сестры угла?
— Дизайнер? — удивился папа. — Ты же воспитатель.
— Я уволилась, пап. Полгода назад. И да, я дизайнер. Потому что я работала. Училась по ночам. Пока Настя выбирала плитку цвета слоновой кости и пилила мужа.
— Вот видишь! — торжествующе воскликнула мама. — У тебя есть деньги! Ты обязана помочь! Мы тебя вырастили!
— Вы вырастили Настю, — тихо, но жестко сказала Вика. — А я выросла сама. Вопреки. Вы не дали мне рисовать, когда я просила. Вы не оплатили мне учебу. Вы всегда говорили, что у меня нет таланта. А теперь, когда я всего добилась сама, вы хотите, чтобы я тащила на себе ваш «проект»? Нет.
Она встала.
— Я могу помочь с поиском работы. У меня есть знакомые, ищут помощника. Разбирать каталоги, отвечать на звонки. Зарплата небольшая, но на съем комнаты хватит.
— Я?! Помощником?! — Настя аж задохнулась от возмущения. — Я дипломированный... ну, почти... специалист! Я не буду перекладывать бумажки!
— Ну, тогда извини. Других вариантов у меня нет.
Вика направилась к выходу.
— Если ты сейчас уйдешь, — дрожащим голосом сказала мама, — то можешь не возвращаться. Ты нам не дочь.
Вика остановилась у двери. Сердце кольнуло, но боли не было. Только облегчение.
— Знаешь, мам... Я давно это чувствовала. Просто боялась признаться себе. Вы сделали свой выбор много лет назад. Когда купили щенка вместо аквариума.
Она вышла и закрыла за собой дверь. Словно отрезала старую, больную часть жизни.
Внизу, у подъезда, стояла машина Ромы. Он увидел ее, вышел навстречу, распахнул объятия.
— Ну как? Жива?
— Жива. И свободна.
— Поехали? Заказчик звонил, в восторге от твоей идеи с освещением. Хочет встретиться, обсудить бонус.
— Поехали.
***
Прошло два года.
Вика стояла посреди огромной, светлой комнаты. Пахло свежей краской и деревом.
— Ну как тебе? — спросил Рома, обнимая ее сзади. — Наша. Собственная.
— Не верится, — прошептала Вика.
Она подошла к окну. Вид на парк, высокие этажи. Никакой ипотеки — они смогли заработать. Заказов было столько, что Вика открыла свое небольшое бюро и наняла двух помощников.
— Знаешь, что я хочу поставить вот здесь, в углу? — спросила она, показывая на нишу.
— Только не говори, что фикус.
— Нет. Аквариум. Огромный. Литров на триста. С живыми растениями, корягами и стаей неонов.
Рома рассмеялся и поцеловал ее в макушку.
— Замётано. Завтра же поедем выбирать.
Жизнь родителей и Насти осталась где-то на периферии. Вика знала от общих знакомых, что квартиру Насти все-таки продали за долги. Муж с ней развелся. Сейчас она жила с родителями, в той самой детской, где когда-то стоял ее мольберт. Работала она продавцом в магазине косметики — единственное место, куда ее взяли без опыта и образования. Говорят, она часто жаловалась покупателям на несправедливую судьбу и злую богатую сестру, которая забыла корни.
Родители пару раз пытались звонить. Сначала с требованиями, потом с жалобами на здоровье. Вика помогала — переводила деньги на лекарства, оплачивала обследования. Сухо, дистанционно. В гости не ездила. У нее не было на это времени. И желания.
— Вик, курьер приехал! — крикнул Рома из прихожей. — Привез оборудование для аквариума!
Вика улыбнулась. Она чувствовала себя абсолютно счастливой. Не потому, что у нее были деньги или квартира. А потому, что она наконец-то поверила в себя. И рядом был человек, который поверил в нее первым.
Она взяла карандаш, блокнот и быстро набросала эскиз: вода, свет, зеленые водоросли и маленькая рыбка, которая плывет именно туда, куда хочет сама, не слушая тех, кто стучит по стеклу снаружи.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц. Так же, жду в комментариях ваши истории. По лучшим будут написаны рассказы!
→ Победители ← конкурса.
Как подисаться на Премиум и «Секретики» → канала ←
Самые → лучшие, обсуждаемые и Премиум ← рассказы.