Не фараоны строили пирамиды. Они только приказывали их строить. Подлинными их строителями были работники, направленные на многолетнюю тяжелую работу, и руководившие ими низшие и высшие начальники.
Возьмем, например, самую большую пирамиду, пирамиду фараона Хуфу (по-гречески Хеопса), возведенную около 2600 года до н. э. По позднейшим подсчетам, на ее постройку пошло около 2 миллионов 300 тысяч каменных блоков и плит. Каменные блоки вырубали недалеко от места строительства, в гранитных скалах, вздымающихся на высоком берегу Нила, а использовавшиеся для облицовки пирамиды плиты песчаника перевозили на судах из каменоломен на противоположном берегу. Гранит, обладающий большой прочностью и применявшийся во внутренних коридорах, камерах и для подкладки под внешнюю облицовку, также привозился на судах, но с гораздо большего расстояния, из окрестностей теперешнего Асуана, отстоящего от пирамиды примерно на тысячу километров.
Всего надо было передвинуть около 60 миллионов центнеров камней - т. е. 600 тысяч вагонов. Но самой тяжелой работой был не перенос или перевозка каменных блоков, а их вырубка и шлифовка до точных размеров. Ведь тогда еще не знали острых и прочных стальных орудий труда позднейших времен. Люди тогда не знали даже бронзы, изготовляли свои орудия из чистой меди, поэтому они быстро приходили в негодность. А лезвия ножей, сверла и топорища, серпы и зубья пил делали даже не из меди, а из кремня.
Сколько медных инструментов получили строители пирамид с царских складов, нам неизвестно. Но поскольку в то время медь, добывавшаяся на рудниках в пустынях Синайского полуострова, была предметом дорогим, то вряд ли инструменты из нее раздавались направо и налево. Большую часть каменных блоков, очевидно, вырубали при помощи деревянных клиньев, размещенных на расстоянии пяди друг от друга. Клинья вбивали в отверстия в скале, сделанные кремневыми сверлами. Вероятно, клинья поливали водой, чтобы, разбухнув, они с большей силой расщепляли скалу в нужном направлении. Так получали египтяне миллионы каменных блоков прямоугольной формы, которые они потом обтесывали и шлифовали, чтобы все их стороны были одинаково гладкими и в точности соответствовали размерам, данным надсмотрщиками.
Переведя все это на язык сегодняшних мер, можно сказать, что средний объем такого блока был один кубометр, вес - около 25 центнеров. Но попадались среди них, как исключение, блоки весом в 500 центнеров.
Голыми руками поднять и перетащить даже самый небольшой из этих блоков невозможно: для этого потребовалось бы столько людей, что они не поместились бы около него. Нужны были средства для подъема и переноса блоков: рычаги и катки, козлы и сани, крепкие канаты и, конечно, множество людей, которые, напрягая все силы, тянут канат, все тянут и тянут, под ритм раздающейся команды:
«Эй-ух! Эй-ух!» По-древнеегипетски этот побуждающий к работе выкрик звучал, конечно, по-другому, но что раздавался он часто, в этом нет сомнения. Ну а другой побудитель? Бич?
Насколько нам известно, бич свистел не часто. Каменотесы, перевозчики, строители были не загнанными насмерть, тысячами гибнущими рабами, а работниками, жившими в сносных условиях, работниками, которым за точно выполненную работу точно выплачивалось казенное содержание. Несколько тысяч таких постоянных работников трудилось круглый год, а во время обычного разлива Нила, когда нельзя было выйти на поля, на строительство из ближних и дальних деревень приходили огромные вспомогательные отряды крестьян, находившихся на своем довольствии.
Всего этого мы, конечно, точно не знаем, мы об этом лишь догадываемся, так как записи тех времен еще очень скудны. Но дошедшие до нас документы более позднего времени говорят о хорошо организованных и хорошо снабженных армиях работников, трудящихся сообща без всякого грубого принуждения.
Вот обращение фараона Рамессу III (по-гречески - Рамсеса) к своим «ловким, умелым, как на подбор», каменотесам:
«Для вас наполню я склады всем, что потребно: пищей, мясом, сладким тестом, сандалиями, одеждой, чтобы защищать ваши тела, множеством мазей, чтобы вы умащали свои головы каждые десять дней, дам я вам одежду на целый год, чтобы ноги ваши твердо стояли на земле каждый день, и чтобы никто из вас не вздыхал во сне из-за нужды. Я назначил много людей следить за тем, чтобы вы ни в чем не нуждались: рыбаков, чтобы доставляли рыбу, садовников, чтобы выращивали растения. На гончарных кругах изготовлена для вас посуда, сделаны кувшины, чтобы охлаждать для вас воду в летнее время. Для вас движутся гребные суда из Верхнего Египта в Нижний, из Нижнего Египта в Верхний с ячменем, зерном, пшеницей, солью, бобами в неограниченном количестве. И делают они это для того, чтобы с послушным сердцем работали бы вы для меня».
Работники были поделены на группы по пять человек, во главе такой пятерки стоял ответственный, который работал вместе со своими людьми. Более крупными единицами, состоявшими из многих пятерок, руководили освобожденные надсмотрщики, а ими - начальники все более и более высокого звания.
Организация эта по форме напоминала саму строящуюся пирамиду. На вершине стоял лишь один человек - главный руководитель работ, который отвечал за строительство перед верховным сановником фараона за все строительство, за то, чтобы все шло так, как было предписано.
Потому что весь ход работ был предписан, вычислен заранее, это уж почти наверняка. И то, сколько камня потребно для всей пирамиды, и то, сколько людей, сколько инструментов, сколько дерева и канатов для козел и саней, для строительных лесов; сколько судов для речных перевозок; сколько хлеба, мяса и другого продовольствия для работников; сколько льняного полотна для причитающейся работникам одежды и так далее …. А также и то, на сколько лет рассчитана работа, и сколько надо сделать в год, чтобы она была готова в срок.
Пирамида Хуфу строилась около двадцати лет. Каждая сторона ее имела ширину в 232,5 метра (сейчас - 230), высотой была 146 метров (сейчас 137). Она построена чуть ли не целиком, за исключением нескольких камер и коридоров, из плотного камня.
Стороны пирамиды обращены к четырем странам света. Вход в гробницу находится на северной стороне, на высоте 16 метров над землей.
Наиболее удивительными являются, пожалуй, не размеры пирамиды, а та неимоверная точность, с которой было определено ее место, так чтобы стороны оказались повернуты к четырем странам света, с которой были вытесаны, отшлифованы и подогнаны камни, так что их углы и кромки в точности совпадали. Нигде ни щели, ни трещины, за исключением тех мест, которые позднее разломали искатели сокровищ или собиратели камней.
Пирамиды в свое время венчала высеченная из красного гранита верхушка, но теперь ее нет, как нет и большинства покрывающих ее бока тонко отшлифованных облицовочных плит из белого известняка.
В непосредственном соседстве с пирамидой Хуфу стоят пирамиды двух других фараонов, потомков Хуфу: пирамида Хафра (Хефрена), первоначально имевшая высоту 136,5 метра (сейчас она лишь чуть ниже), и пирамида Менкаура (Микерина), высотой всего лишь в 66 метров. У подножия их примостилось несколько «карликовых» пирамид и целый город гробниц: здесь покоились родственники фараона, знатные египтяне, пока покой их не нарушили опустошавшие гробницы грабители, а позже - археологи.
Этот некрополь, «город мертвых», лежал на западе от древней столицы, Мен Нофера - Мемфиса. Древние египтяне называли его только так: Западный Город, и покоившихся здесь ни за что на свете не назвали бы мертвыми, в крайнем случае -- утомившимися. Ведь они и сами мечтали со временем попасть сюда, в число живущих и за гробом. Поэтому Западный Город все дальше и дальше простирался по узкой полосе на левом берегу Нила, на рубеже между плодородной землей и пустыней, достигнув в конце концов 60 километров в длину,
В этом странном городе имелось немало и живых людей, главным образом, жрецов и храмовых слуг, ухаживавших за знатными покойниками. Так как ушедшие из земной жизни, по общему поверью, продолжали жить дальше в загробном мире, их надо было снабжать едой и питьем: фараонов - в форме ежедневно приносимых им жертв, других раз в неделю или еще реже. Жрецы Западного Города получали обычно в дар землю поместье, чтобы до смерти не было у них других забот, кроме верного служения «утомившимся».
Но служили «утомившимся» и другие: погребенные вместе с ними рыбаки, охотники, пастухи, землепашцы, хлебопеки, пивовары, повара, писцы, музыканты, танцовщицы…,
К счастью, подобные массовые погребения всегда, если не считать самых древнейших времен, были символическими. Вместо реальных слуг усопшего вельможу сопровождали в гробницу символизирующие их маленькие статуэтки или каменные барельефные фигуры. Считалось, что достаточно их изобразить, чтобы в таинственном мраке замурованной погребальной камеры они ожили и продолжали каждый заниматься своим делом. Бывали и такие случаи, когда мастер, вырезавший и раскрашивавший изображения на барельефах в гробнице, увековечивал среди многих других фигур и себя, таким образом даром обеспечивая себе бессмертие.
У нас все это вызывает лишь улыбку. Египтяне же не видели в этом ничего смешного, ничего несообразного. И эта твердая вера в продолжение жизни побуждала их к созданию таких художественных творений. которые никак не могут вызвать снисходительной усмешки. Мы смотрим на них, и даже через столько тысячелетий нас охватывает изумление. А иногда даже и благоговение.
Но вернемся к пирамидам. Мы точно знаем, какая гробница была предком тех шестидесяти с небольшим дошедших до нас пирамид, более того, догадываемся даже, в чьей голове зародился ее проект.
Звали его Имхотеном, он был сановником фараона Джосера (в 2700-е годы до н. э.), сведущ во многих науках, но прославился больше всего как врач и зодчий. Позднее египтяне чтили его как бога. Много скульптур Имхотепа вырезали и вылепили египтяне. изображая его сидящим на стуле со свитком папируса в руках и в раздумье смотрящим перед собой. От того времени, когда жил Имхотеп, до нас дошел лишь постамент скульптуры с остатками ступней ног, на котором можно прочесть его имя. Этот постамент подтверждает, что Имхотеп жил не только в легендах потомков.
Но тогда могут быть правдой и те легенды, в которых говорится, что проект усыпальницы Джосера, предшественницы всех пирамид, и целого ряда окружающих ее строений принадлежит Имхотепу.
Территорию в 150 000 квадратных метров Имхотеп обнес каменной стеной высотой в 10 метров, в которой после окончания работ не было ни одного входа. Имелись в ней четырнадцать ворот, но это все были ложные ворота, тщательно замурованные. Внутри стояли дворцы и святилища, а посередине возвышалась шестиступенчатая, прямоугольная, высотой в 60 метров пирамида: точнее, шесть поставленных одна на другую уменьшающихся к верху мастаб; находящаяся под ними погребальная камера уходила в землю на 28 метров. (Мастаба древняя усыпальница в форме усеченной пирамиды).
Весь комплекс заупокойных сооружений был построен из камня, хотя в долине Нила, по свидетельству археологических находок, до тех пор строили лишь из глины, сырцового кирпича, тростника, дерева, камень же использовался редко.
Откуда набрался Имхотеп храбрости взяться за такое предприятие? Как сумел он сконструировать или поручить сконструировать другим никогда ранее не виданные орудия, инструменты, средства передвижения, которые были необходимы для этих монументальных работ? Где он нашел или как воспитал сведущих мастеровых, ремесленников и художников; каменотесов, камнерезов, перевозчиков камня, строителей, ваятелей, резчиков барельефов и живописцев?
И как вообще пришло Имхотепу в голову, используя труд тысяч работников, поставить такое огромное строение над погребальной камерой Джосера?
Многие объясняют это тем, что гигантские пирамиды-ступени по верованиям египтян должны были помочь душе усопшего фараона подняться на небо.
Но почему тогда потомки Джосера строили пирамиды не ступенчатые, а правильной формы?
Не знаем. Мы не знаем многого, еще очень многого, и, пожалуй, не узнаем никогда.