Советская армия 27 января 1945 года освободила один их самых страшных немецких лагерей смерти — Освенцим. Прошел уже почти 81 год, но те события навсегда врезались в память человечества. Воспоминания об ужасе этого места передали узники, сумевшие выжить в аду, устроенном нацистами. О них и том, что творилось в концлагере, читайте в статье.
Как появился Освенцим или «Аушвиц-Биркенау»
К 1939 году в нацистской Германии уже была система концентрационных лагерей, а самую страшную из них, систему лагерей смерти Освенцим, начали сооружать в Польше в 1940-м. Первый лагерь построили в 60 километрах к западу от Кракова, на территории Верхней Силезии. Поначалу концлагерь не отличался от остальных и рассматривался как рабочий. Аушвиц — его второе, немецкое название. Освенцим построили на базе кирпичных казарм, оставшихся от австро-венгерской армии.
Первыми в Освенцим попали около 700 жителей Кракова, представителей польской интеллигенции. А в 1941 году, еще до нападения на СССР, лагерь сильно расширили, построив первые ряды деревянных бараков. Именно тогда немцы стали проводить там эксперименты по массовым убийствам цианидом — «Циклоном-Б». Газовую камеру оборудовали в крематории, а первыми жертвами стали советские военнопленные. Согласно архивам, в сентябре 1941 года нацисты убили 400 человек, а в декабре — 600. В феврале 1942 года в газовой камере лишили жизни 400 нетрудоспособных евреев из Силезии.
В сентябре 1941-го в трех километрах от основного лагеря «Аушвиц I» построили «Аушвиц II Биркенау». Цели и задачи у него были уже кардинально другие — он изначально задумывался не для изоляции и казней, а как лагерь смерти, нацеленный на массовые убийства. Туда стали свозить евреев со всей Европы, когда верхушка рейха распорядилась об «окончательном решении еврейского вопроса».
Во втором лагере уже специально построили газовые камеры для уничтожения людей, учтя опыт экспериментов. Он был настоящей «фабрикой смерти», и первыми жертвами вновь стали советские военнопленные. А для евреев, прибывающих из Европы, создали фальшивую железнодорожную станцию с расписанием поездов на стенах. Все было сделано так, чтобы люди не подозревали, что их ждет. У них забирали личные вещи под предлогом «санобработки», а газовые камеры маскировали под душевые. Тела убитых людей сжигали в крематориях — трубы дымили практически круглосуточно. Часть пленников отделяли от остальных и заставляли их сортировать вещи убитых, собирать драгоценности и даже волосы.
«Биркенау» работал до 1944 года. Последними туда попали пленники из Венгрии, которая долгое время оставалась вне орбиты холокоста. По разным оценкам, через лагерь прошли 1-1,3 миллиона человек. «Аушвиц I» продолжал работу, там проводились ужасные медицинские эксперименты, в том числе над детьми и беременными женщинами. Узники умирали во время опытов в страшных мучениях — их специально заражали инфекциями. Самым известным является лагерь «Аушвиц III Моновиц», располагавшийся в шести километрах от основного.
«Моновиц» был рабочим лагерем, его часто называли по названию немецкой компании «Буна», на которую заставляли работать узников. Фирма занималась производством пластмасс и синтетического каучука, используя рабский труд. В лагере также находились цеха других компаний. А в «Аушвице I» были цеха и военного назначения. Людей не убивали сразу, только если могли воспользоваться ими в качестве рабочей силы для корпораций Третьего рейха.
Как советская армия освободила Освенцим
Машина смерти частично остановила свой ход уже при приближении Красной армии. Часть сооружений «Биркенау» взорвали. Освобождение всего комплекса стало возможно благодаря успеху советских военных в Висло-Одерской операции 1945 года. В 60-й армии, подходящей к Освенциму, были представлены практически все национальности СССР, но большую часть из 90 тысяч человек составляли русские и украинцы.
Нацисты эвакуировали лагерь 17-23 января 1945 года, угнав тысячи узников пешком на запад. В том «марше смерти» погибли 60 тысяч человек. Бои в районе Освенцима и Бжезинки шли 26 и 27 января, в них погибли около 200 солдат и командиров 100-й и 322-й стрелковых дивизий Красной армии. В «Аушвице» советские войска освободили около 1,2 тысячи человек, в «Биркенау» — 5,8 тысячи, а в Моновице — примерно 600 человек. Многие узники были крайне истощены и вскоре умерли, несмотря на медицинскую помощь. Среди заключенных были граждане СССР, Польши, Франции, Италии, Венгрии и других стран. Их свидетельства и следы преступлений против человечности оставили тяжелейшее впечатление у всех, кто об этом узнал.
Воины Красной армии были потрясены увиденным в лагерях смерти. Их взору предстали газовые камеры, груды костей, орудия пыток, тонны человеческих волос и горы вещей. Командир 107-й дивизии и герой СССР Василий Петренко рассказывал, как его поразило, что измученные, изможденные узники еще были способны улыбаться — они радовались своему освобождению.
«На меня обрушился запах горящих тел»: воспоминания узников Освенцима
Выжившая узница Освенцима Зинаида Капустина вспоминала, как оказалась в Освенциме. Решение о том, кому жить, занимаясь рабским трудом, а кому умереть, принимали прямо на железнодорожной платформе.
«Когда нас выпустили, немец стоял со своей тростью, показывал, кому направо, кому налево. Вот кто попал на левую сторону, мы все живые остались. А кто на правую, никто не вернулся», — рассказывала она.
Некоторых узников доставляли в Освенцим из других концентрационных лагерей. И им уже было не внушить того ложного спокойствия, нужного нацистам для сортировки людей. Они понимали, где оказались, как только сходили с поезда.
«Я прибыла в Освенцим ночью. Как только я вышла из вагона, на меня сразу же обрушился запах, знакомый мне еще по Треблинке, другому нацистскому лагерю – запах горящих тел», — вспоминала бывшая узница Янина Иванска.
Евгений Ковалев был еще подростком, когда в 1943 году немцы схватили его во время партизанской операции под Смоленском, рассказывал он «Известиям». После допросов и нескольких лагерей Евгений попал в Освенцим. Всех новоприбывших женщин и детей отделили от остальных и увели. Больше их никто не видел. А Ковалева и других узников пригнали в большой барак, раздели догола и погнали в санпропускник.
«Всех остригли, обрили кругом, под мышками какой-то жидкостью намазали — она аж пузыриться стала, кожа горела вся. Под холодный душ загнали всех плетками, голых, удары прямо до крови разрубали», — рассказывал он.
После всех унижений каждому выбили личный номер на руке. Эта страшная метка осталась со многими бывшими узниками на всю жизнь, напоминая им о кошмарах Освенцима. Каждое утро в лагере начиналось с измерения температуры — фашисты очень боялись эпидемии тифа.
«Там были наши, русские военнопленные. Они говорят: “Вы смотрите, чтобы у вас температуры не было, потому что тогда все — сожгут”», — рассказывал Евгений Ковалев.
Обедали узники жидкой похлебкой из овощей, а вечером делили на четверых маленькую буханку хлеба и чай. Все остальное время заключенных гоняли по площадке, избивая палками и плетками, или заставляли работать на износ. Евгения определили в овощехранилище, где он рыл подвалы и выкладывал стены под постоянными ударами форарбайтеров и капо.
«Каждую неделю проводили селекцию. Главный врач Освенцима Менгеле выбирал: кого в крематорий, кого оставить. Мне пришлось проходить эту процедуру три раза», — вспоминал бывший узник.
Однажды после такой селекции Евгения и еще несколько человек выгнали в цыганский лагерь. Они решили, что теперь их убьют, и прождали в страхе несколько дней. В бараке оказались ящики.
«Открываем — одежда детская, ботиночки. Второй открываем — тюки волос, уже спрессованные, приготовленные куда-то на отправку. У них все шло в дело, у немцев» — с ужасом восстановил картину прошлого Евгений.
Другой узник Освенцима, Иван Мартынушкин, признавался, что осознал весь масштаб ужаса, который сотворили нацисты, только читая о Нюрнбергском процессе. Он отмечал, что невероятно важно сохранять память об этом преступлении против человечности и передавать ее следующим поколениям.