Здравствуйте, коллеги-киноманы. Пересмотрел я пародийный фильм Мэла Брукса «Граф Дракула: мертвый, но довольный» и обнаружил, что это идеальный объект для культурологического вскрытия. Ибо это не столько картина о вампире, сколько болезненная и показательная метафора самого режиссера, пытающегося повторить свой же успех. Просмотр ленты сегодня — это разговор не о юморе, а о наследии, ностальгии и о том, как великие комики переживают собственную легенду.
Объясню. После триумфа «Молодого Франкенштейна», «Немого кино» и «Сверкающих сёдел» (прекрасных пародий Брукса) любое возвращение режиссёра к жанру было обречено на сравнение. И если «...Франкенштейн» был острой, интеллектуальной и одновременно искренней в своей любви к первоисточнику сатирой, то «Дракула...» больше походит на упражнение в стилистике. Режиссер идет по проторенной дорожке: берет канонический фильм (в данном случае, скорее, версию 1931 года с Белой Лугоши, хотя отсылок к копполовской ленте тоже хватает), тщательно воссоздает его визуальную эстетику (операторская работа Майкла Д. О’Ши действительно прекрасна и отдает дань эстетике Hammer) и начинает его методично разбирать на гэги.
Проблема в том, что многие гэги не срабатывают. Та же шутка про клизму как панацею от всех болезней повторяется столько раз, что под конец уже больше бесит, чем веселит. Возникает ощущение, что сценарий писался по инерции, в уверенности, что сам факт пародирования старого кино уже смешон. Но магия «Молодого Франкенштейна» была в том, что он был про кино. Магия «Дракулы» лишь в том, что он от Брукса. Этого, увы, недостаточно.
Но есть и островок спасения — это актерский ансамбль. Именно игра, а не текст, делает фильм намного веселее и более запоминающимся. Лесли Нильсен, бывший к тому моменту уже заложником собственного имиджа (после «Аэроплана» и «Голого пистолета»), здесь не просто корчит рожи. Он проводит тонкую работу — мимикрирует под манерность и интонации Лугоши, создавая не карикатуру, а точную (и потому особенно комичную) копию. Его Дракула нелеп именно в своей серьезности. Нильсену всегда хорошо удавалось смешить зрителя именно умением сохранять максимально серьёзное выражение лица — и тут этот его талант проявился максимально.
Но истинную звезду фильма, его эмоциональный и комический двигатель, представляет Питер МакНикол. Его Ренфилд — это шедевр эксцентричной физической комедии и истеричной преданности. От сцены соблазнения невестами вампира (где его лицо выражает целую гамму эмоций) до попытки спасти гроб на катящемся по палубе корабля — МакНикол выдает перформанс уровня классического Голливуда (времён Чаплина и Китона). Это работа, которая перерастает рамки пародии и становится самостоятельным, блестящим созданием. На его фоне даже харизматичный Мел Брукс в роли ван Хельсинга смотрится чуть ли не как статист в собственном фильме.
Да, еще скажу о собственно Бруксе. Пересматривая ленту, обратил внимание, что с его появлением (он появляется через полчаса после начала) уровень юмора ощутимо снижается. Если Нильсен проводит тончайшую работу над своим героем и делает его смешным, то Брукс подобного не делает с ван Хельсингом. А ведь одной даже мимикой он мог сделать персонажа (и как следствие — фильм) намного более веселым и запоминающимся.
И вместо итога
Для поклонников Нильсена и ценителей актерского мастерства МакНикола — фильм, безусловно, заслуживает внимания. Как культурный артефакт «Дракула: мертвый, но довольный» бесценен: он фиксирует, как великий комик стал заложником собственного стиля. Брукс пародирует не столько Дракулу, сколько высмеивает самого себя, и в этом есть горькая ирония.
Элегическая, слегка грустная комедия, которая заставляет не хохотать, а ностальгически улыбаться. Она напоминает, что даже гениям редко удается дважды войти в одну и ту же реку… или превратиться в одну и ту же летучую мышь. Фильм существует ровно постольку, поскольку мы помним и любим то, на что он с неизбежностью ссылается: и классические фильмы ужасов, и молодого, дерзкого, непобедимого Мела Брукса.
Благодарю за внимание.
P.S. когда узнал, что фильму при выходе сильно досталось от критиков, я был удивлён, ведь в молодости мне это кино очень нравилось. Пересмотрев в этот раз, понял, что именно тридцать лет назад разочаровало критиков.