Я либо какой-то уникальный человек, либо психически больной...
Искорёженный временем автобус везет меня в сторону деревни, которая была мертва. О ней у меня остались нехорошие и тёмные воспоминания, но каждый год я всё равно сюда приезжаю, чтобы оценить новые масштабы трагедии.
-Так зачем же тебе туда? – надоедливо спросил водитель автобуса, когда мы продолжили движение по извилистой дороге вдвоем, - Ну, ты не подумай, что я лезу не в свое дело, просто там уже давно не останавливаюсь, интересно.
-Там осталось кое-что, - ответил я, не отлипая от окна, и водитель перестал меня донимать, возможно подумал, что там еще остались мои родственники, или может быть домик решил свой проведать, но это было не так. Родственников в деревне у меня давно нет, соседей тоже, а домик почти развалился и мне на него плевать.
Эта история началась, когда мне было 13 и тогда закончилось моё спокойствие. Оно растворялось постепенно, в тени мрачного леса, прямо у края уже тогда умирающей деревни. И на самом деле, до того момента там никогда не было чего-то необычного, но в тот самый поздний вечер ноября, всё изменилось.
Я бродил по своей комнате, не обращал внимание ни на что, хотелось спать, но не получалось, и вот мой взгляд зацепился за окно. Там, неподалеку, стоит темный и мрачный лес, огромные деревья качаются от сильного ветра, величественно размахивают ветками, и в этой картине всё было обычно, пока я не заметил некую странность - совсем тонкое дерево стояло как вкопанное и ему был нипочем этот сильный ветер, хотя остальные были готовы склониться до земли. Но странность была даже не в этом. Оно казалось черно-белым. Черно-белые контуры выделялись на фоне остальных, живых, обычных деревьев. Его будто перекрасили что ли, вернее убрали весь цвет.
Я стоял неподвижно, рассматривал его, и тут я начинаю слышать в сильнейшем вое ветра некие прожилки «нехорошего». Это нехорошее было неким шепотом, тихим таким, пробирающим до дрожи. Всё это исходит прямо со стороны этого необычного дерева, шепот становится всё отчетливее, я могу различить различные фразы, и они царапают мое сознание будто когти, но я не понимаю на каком языке все это.
Мне кажется, что дерево со мною разговаривает, что-то от меня хочет, но только дерево ничего хотеть не может! И эти голоса такие... Они будто лишены любой капли жизни, они как будто механические, чуждые всему живому. В них нет ни интонаций, ни эмоций, ни намека на жизнь, они будто такие же черно-белые, как и то самое дерево.
От страха закрываю глаза, думаю, открываю и... Того дерева и шепота больше нет...
-Приехали, - кричит водитель и открывает двери автобуса, - Вы там кстати поосторожнее, люди мне рассказывали, что то место странное.
-Что значит странное? – спрашиваю я, остановившись перед выходом.
-Ну как вам сказать... Говорили, что бывает, где-то в тех местах необычные звуки можно услышать, они как бы похожи на некие разговоры, хотя рядом - никого. Но я думаю, что это людям просто кажется.
Я проводил взглядом автобус, сворачиваю с основной дороги и плетусь по лесу. Все здесь кажется до боли знакомым, но уже давно постаревшим, как мое отражение в зеркале. Наконец вдалеке показывается деревня, уже давно мертвая, деревья вокруг нее застыли в неком молчании, я слышу гробовую тишину. А вот и первые дома с покосившими заборами, забитыми окнами и почти прогнившими дверями. Среди них есть и мой дом.
Будто звери, на меня нападут воспоминания и в них любви не будет, они будут наполнены ненавистью к тем самым событиям, и к тому, что было после них...
Вернемся назад. Мои родители мне не поверили, посмотрели, как на дурака и запретили мне нести такую ересь в массы. Сказали, что, если я буду рассказывать подобное посторонним людям, меня могут упечь в «психушку» и буду я там жить до конца своих дней. На том наш разговор и закончится.
Нас было четверо – мать, отец, моя сестра Катя и я. Родители мои любили выпить, поэтому не особо следили за мной и сестрой. Им было важнее получить заряд своей радости - водку или самогон. Я часто слышал их пьяные разговоры, что жизнь у них такая, заставляет, заливает в них все это, несправедливая. Я же тогда воспринимал это как некое должное, ведь они взрослые, знают больше моего, и лишь только спустя годы я понял, что проблема была не в жизни, а в них самих.
Чтобы проводить как можно меньше времени дома, мы с сестрой гуляли почти целыми днями и шлялись по соседям. Знаете, нам даже это нравилось, ведь мы были как те самые деревенские общие коты, которых кормили просто все. И нам, и нашим как бы родителям, такое вполне нравилось. Часто мы говорили с Катей о том, что будет дальше, как мы уедем, как все будет когда-нибудь хорошо, вот только мечты останутся мечтами.
Декабрьский морозный вечер, тишина и красота, а мы сидим на крыше заброшенного дома, рассуждаем. И тут происходит следующее – мы оба замечаем, что стало как-то необычно, где-то на подсознательном уровне, будто мы прямо сейчас увидели нечто чуждое.
В недоумении мы переглядываемся, ничего не говорим, и тут я замечаю, что неподалеку, в лесу, оказывается появилось новое дерево. Его не было буквально пару минут назад, причем это точно. Оно черно-белое, будто взяли цветную фотографию и уничтожили цвета именно на этом дереве. Кроме этого, сама структура его необычна, у него нет привычной коры, оно гладкое, как железная труба.
Из этой достаточно тонкой и высокой трубы, по бокам, ближе к вершине, торчат множество таких же небольших, напоминающих ветки. И стоит вся эта конструкция неподвижно, в отличие от нормальных деревьев.
Сестра тоже его замечает, минуту на него смотрит, а потом начинает копошиться, слезает с крыши и хочет подойти поближе. Я опомнился, слез за ней, говорю, чтобы она не лезла туда, но Катя не хочет меня слушать.
-Да ты только посмотри на это, - говорит она, указывая на то, что появилось, она хочет это потрогать, а между тем я замечаю, как дерево теперь стало немного раскачиваться, но не так как все – его ветки качались вверх-вниз, что было просто невозможно. Нечто похожее на шепот пронзает меня, оно залезает в уши и копошиться в голове. В этом нечто нет цветов эмоций, оно проникает прямо внутрь, монотонно повторяются различные фразы, но язык мне не ясен. До определенного момента. Среди бессвязных и неясных речей, я начинаю слышать что-то, похожее на фразу – «иди сюда».
Пока я стою в ступоре от такого явления, сестра вырывается вперед, хочет подойти поближе и посмотреть, я же наконец понимаю, что сейчас может произойти проблема и кричу ей, чтобы она вернулась, и сам бегу за ней.
Катя остановится, но не сразу. Когда между ней и этим деревом будет около метра, она резко развернется ко мне, а далее, за две секунды произойдет следующее: бесшумно, это дерево слегка сдвинется вперед, его неподвижные до этого ветки, неестественно увеличатся в длину и изогнутся на 90 градусов, и как бы дорастут до моей сестры.
Момент касания я не забуду никогда. Когда это случилось, на секунду моя Катя потеряла все цвета – она сама, ее одежда и игрушка в руках превратились в черно-белое ничто, а в следующий миг, будто по щелчку пальцев, и дерево, и сестра с игрушкой, исчезли. Их просто не стало.
Я подбегаю к этому месту, смотрю по сторонам, вверх и вниз, но ничего нет, они просто растворились...
Дверь моего дома скрипит, причем прямо изнутри что ли, она почти развалилась, превратилась в сгнившую деревяшку, не способную хоть как-то защитить. Мне становится жутковато, на меня смотрят родители и я сам с давно запылившихся фотографий в рамках, которые я так и не забрал отсюда после их смерти.
Весь этот дом просто кричит мне, что зря я опять сюда приехал, что не нужно было это делать, да и незачем тревожить себя и это место, но у меня традиция – после того, как все умерли, я приезжаю сюда раз в год, чтобы... Понимаете, мне не только важно посмотреть до каких масштабов это всё увеличилось, я до сих пор надеюсь, что я увижу Катю...
-Что ты видел, расскажи еще раз, это очень важно, - говорил мне психиатр, когда я в десятый раз пытался объяснить, что случилось. Дело в том, что после того, как я прибежал домой и рассказал о пропаже сестры своим родителям, мне вызвали скорую помощь. Я долго не мог понять в чем причина, нужно же вызывать не скорую, а милицию, но потом всё встанет на свои места. Со скрипом, но встанет.
-Вот ты рассказывал про свою сестру, Катю, - продолжали в больнице, - Когда ты ее начал видеть? Сколько ей было лет? Как она выглядела? Вы были в хороших с ней отношениях? И да, про то самое дерево у меня еще имеются вопросики.
Кати никогда не было. Я понял это очень скоро. Я помнил всё досконально, как она выглядела, ее голос и все моменты, даже как ее принесли из роддома, но кроме меня ее больше не помнил никто. Те соседи, которые нас подкармливали, оказывается подкармливали только меня, на семейных фото вместо нас четверых, были только трое.
Меня хотели положить в больницу, но я вовремя понял в чем дело, и сказал, что Катя – это мой воображаемый друг, я придумал ее потому, что мне было скучно гулять в одиночестве. Конечно же этого им не хватило, поэтому меня еще потаскали по больницам, провели тесты, и наконец признали здоровым. И я больше никогда и никому не рассказывал эту историю.
Родители после этого случая еще долго косо на меня смотрели, называли «психом» и винили в том, что из-за таких выходок о них нехорошо подумают в деревне, и меня всегда это немного веселило – они пили каждый день, за детьми не следили, но волновались за испорченную репутацию из-за сына, который придумал себе сестру. Ага, конечно, видимо водка совсем прожгла мозги.
Еще несколько дней после того случая я пытался понять, а что случилось, всматривался в темный лес в надежде увидеть что-то, доказательство произошедшего для себя самого, однако подтверждение было далеко не там, а стояло на моей тумбочке.
На той самой фотографии в рамке, стояли мой отец, мать и я. Родители стояли очень близко друг к другу, явно желая сделать так, чтобы все залезли в кадр, но я почему-то стоял дальше. Между мной и отцом было расстояние, которого быть не должно, будто между нами стоял еще один человек, небольшой, ребенок, которого стерли отовсюду каким-то магически невозможным образом.
Пройдут года, я буду терпеть то, что творилось в нашем доме, о Катьке говорить не буду, но в мыслях она будет постоянно. Время от времени, то самое дерево я всё еще буду видеть, слышать тот самый, будто чёрно-белый механический голос, и ту фразу: «иди сюда», но я не совершу ошибку сестры. Между тем, со временем, то самое черно-белое увеличится – вместо одного дерева, появятся два, а потом и три. Это всё будет происходить поздно вечером или ночью, будет появляться на пару секунд, а потом исчезать, поэтому кроме меня, это никто не увидит.
Когда я переехал из этой деревни, я постоянно думал о том, а что же это такое, а между тем, эта деревня постепенно умирала. Жителей стремительно становилось меньше. Я помнил Алевтину Ивановну, Егора Борисыча, Тимофея Петровича, которые кормили нас и у которых я часто засиживался с Катей, я даже помнил в каком доме они жили, но, когда я приехал в деревню и обнаружил что дома пустые, мне стало страшно. Я спросил родителей, а куда же подевались добродушные старики, и они сказали, что таких и вовсе не знают, и те дома всегда были пустыми.
Как дома могут быть всегда пустым? Кто и для кого их тогда построил, и зачем? На эти вопросы никто из деревни не смог ответить. А между тем, уже просто обычная смерть постепенно забирала остальных жителей, в том числе и моих родителей. Деревня опустела, но я каждый год, ровно в тот день, когда исчезла Катька, приезжаю сюда. Традиция такая. И с каждым годом мне становится все хуже...
Посмотрев на фотографии в рамке, я продолжаю путь в свою комнату. За окном уже вечер, темнота подступает. Я присаживаюсь перед окном и открываю форточку. Вы можете сейчас спросить - а почему только я помню людей и те события, и более никто? А вдруг я действительно психически больной человек? Я тоже об этом думал много раз. Но вот только всегда, когда я смотрю на фотографии, где есть пустые места, я понимаю, что это не так, видимо есть во мне что-то, какая-то особенность, которая не позволяет забывать тех, кого стирают из жизни.
Резкий ветер закрывает форточку, причем так, что она чуть ли не разлетается на куски, я перевожу взгляд на лес и вижу, как просто из ничего поштучно появляются черно-белые, тонкие деревья. Прямо на моих глазах, в пустом пространстве между обычных деревьев, появляются те самые, они не вырастают из земли, они просто появляются, а потом... Когда всё пустое пространство было занято, они стали появляться и на месте обычных деревьев, полностью их скрывая в себе.
Это появление имело пугающую скорость и уже выстроилось в четкую стену и теперь передо мной весь лес другой, ненастоящий. Деревья застыли и не двигаются, они будто смотрят на меня, их ветви кажутся вытянутыми руками, которые готовы схватить любого, и куда-то утащить.
Внезапно, впервые за все годы, меня пронзает настолько громкий скрип нечто и деревянного, и в тоже время металлического, что мне придется даже вскочить. Все деревья, весь этот чертов чёрно-белый лес, одновременно наклонился в сторону моего дома!
Деревья слегка стали шевелиться, то вверх, то вниз, пульсировать, и до ужаса прямые веточки, немного увеличились. Они извивались, словно щупальца, исследуя пространство перед собой. Со стороны леса раздается шепот, голосов уже намного больше, чем в прошлом году. Голоса будто чёрно-белые, лишены всего живого и возможно даже мертвого, у меня четкое понимание, что это нечто иное, какое-то третье состояние, иная форма существования и жизни.
-Иди сюда! – вдруг слышу я крик, голоса соединились воедино, все это просто орет, лес орет, почти сбивая меня с ног своим ужасающим величием, но я никуда не пойду...
Со мной всё хорошо. Я был на самом деле в небольшом шоке от того, насколько «это» увеличилось в размерах, насколько громче стало. Вы хотите задать мне вопрос – а что это такое? К сожалению, ответить я не могу, я не знаю.
Я думаю, что такие места есть не только у меня в деревне, а где-то еще. При попадании туда человека, он просто исчезает из нашей жизни, стирается целиком даже из памяти многих, но вот только я не уверен, умирает ли он при этом. Может быть, он переносится в некий иной мир, который наполнен чудовищами или вовсе пустует. Не знаю, но я буду надеяться на то, что Катя и все остальные туда попавшие, живы, что их не мучают, и что когда-нибудь они вернуться.
Я поеду туда и в следующем году, и еще через год, и так будет продолжаться до того момента, пока иная форма некой жизни не сожрет мою деревню целиком и не перекинется на города рядом с ней...
Душа моя, здравствуй. По секрету скажу, что у меня есть множество историй, которые еще ждут вашего внимания. Я их собрал в подборки по разным темам. Тут все про деревни. Тут про лес и тайгу. Тут про квартиры и городские истории. Тут серии рассказов КГБ СССР. Тут про кладбища. Тут серия историй про домовых. Тут серия историй про домовых. Тут серия рассказов "Звонки в 112.
Внимание! Эта история — полностью вымышленное художественное произведение. Всё показанное и рассказанное — плод творческого воображения автора. Реальных прототипов, мест или событий не существует.
Автор не делает заявлений о достоверности изложенных фактов. История не содержит рекомендаций медицинского, юридического, финансового или иного профессионального характера. Просмотр и интерпретация контента осуществляются читателем на его собственный риск. Автор снимает с себя любую ответственность за последствия, связанные с восприятием или использованием информации из данной истории.
Содержание истории не преследует цели оскорбить, дискредитировать или нанести ущерб кому‑либо. Автор не несёт ответственности за субъективное восприятие представленной информации. Любые попытки трактовать представленный материал как достоверный источник информации недопустимы.
Заходите еще, и здесь будет новая история. А пока что, всем пока и спокойной ночи...