Европейский союз официально родился 1 ноября 1993 года, когда вступил в силу Маастрихтский договор. В этом году ЕС исполняется 33 года – красивая дата для смерти. Конечно, она не случится так быстро, но агония уже началась.
Можно возразить, что агония началась не сейчас, а пять или десять лет назад. Однако кое-что важное произошло именно сейчас, после заявленных претензий Трампа на Гренландию. Впервые на моей памяти лидеры ЕС признали свою беспомощность перед вызовами времени и публично заговорили об этом. До сих пор им казалось, что они сидят за столом, и вдруг выяснилось, что ещё пара-тройка лет и они окажутся в меню. Из тех, кто ест, превратятся в тех, кого едят.
Как Евросоюз дошёл до жизни такой? Причин много, выделю лишь некоторые.
Самая очевидная – наплыв иммигрантов из стран глобального Юга. Иммиграция в умеренных дозах полезна: освежает кровь национального организма. Но произошёл перебор. Во многих европейских городах «титульные» жители ощущают себя в меньшинстве. «Моя ли эта страна?» – задаётся вопросом рядовой немец или француз.
Вкупе с раскруткой сексуальных меньшинств, радикального феминизма, экспериментов по смене пола и прочих практик, направленных на подавление мужественности, это привело к снижению патриотизма до почти нулевой отметки. Готовность послужить родине – что-то непонятное для среднестатистического молодого европейца.
Свежая информация по Германии: в 2025 году резко выросло число заявлений об отказе от военной службы по убеждениям. На 72% по сравнению с 2024 годом.
Поэтому я с юмором реагирую, когда мои российские друзья спрашивают: как там Европа готовится к новому «дранг нах остен»? Друзья, ну какой «дранг нах остен»... Можно, конечно, собрать экспедиционный корпус из поляков, прибалтов и финнов, укрепив его бойцами (славянами, в основном) из французского Иностранного легиона, но это и всё.
Иммиграция повысила популярность «новых правых» партий, выступающих за переформатирование или ликвидацию ЕС. Ещё лет пять назад редкий немец признался бы друзьям и коллегам, что голосует за «Альтернативу для Германии». Сегодня он этим гордится и размещает в соцсетях фотки с «партайгеноссе».
Другой неизлечимой проблемой Евросоюза является его раздробленность. Чтобы конкурировать со странами-гигантами, нужна административная вертикаль, быстрое принятие решений – как на войне. Рыхлая структура ЕС не может этого обеспечить.
На днях в немецком журнале Der Spiegel вышла большая статья о том, как Европе побороть «империализм Трампа». Предлагается урезать суверенитет государств, перейти от единогласия к простому большинству при принятии решений. В принципе верно, но нереалистично. На попытку ограничить суверенитет их стран националисты ответят референдумами о выходе из Евросоюза, как это сделала Англия десять лет назад.
И, наконец, Украина. Она превратилась для ЕС в чемодан без ручки. И тащить тяжело, и бросить жалко. СМИ сообщают, что Вашингтон и Брюссель вроде бы договорились привлечь 800 миллиардов долларов для Украины, если будет подписано мирное соглашение. Можно не сомневаться, что славу Трамп присвоит себе, а расходы взвалит на Европу. И тогда европейскому социальному государству – конец. Конец льготам, доплатам, бесплатным услугам. ЕС потеряет привлекательность для большинства европейцев. Будет восприниматься как бесполезная бюрократическая надстройка.
Разброд и шатания в рядах Евросоюза соответствуют интересам России. Контакты рано или поздно возобновятся. А договариваться удобнее с каждой европейской страной по отдельности, играя в том числе и на противоречиях между ними.
Макс Литвинов специально для проекта @wargonzoya