ч.10
- Ты очень редкая женщина, Таисия.
- Скучная, - ответила она в темноте, прижалась к нему всем телом и взяла за руку.
За окнами только начала спадать полуденная жара, дети кричали на детской площадке во дворе, шумела стройка через квартал отсюда. В квартире Таисии темно, душно, их всего двое. Глухие, тяжёлые, шторы не открывались со вчерашнего вечера. Они с Иваном почти не выбирались из постели и из спальни. - У меня даже подруг нет.
- А куда ты их дела? Так не бывает, чтобы у женщины не было подруг.
- Как-то сошла на нет дружба, когда я вышла замуж. Рома не то чтобы был против... Он видел со стороны, как подруги мне завидуют, а я глупая была, не понимала. Потом стала замечать.
- Так тихо в квартире, - прислушивался к шуму за окнами Иван, - совсем не похоже на дом, где живут дети. Двое детей.
- А ты знаешь, как бывает в доме, где есть дети? - она приподняла голову и посмотрела на его лицо. Оба привыкли к темноте и хорошо видели друг друга, обстановку в комнате.
- Знаю. У меня много было женщин, разных.
Таисия отодвинулась от него на свою сторону.
- Обиделась?
- Нет, жарко.
- Встречался я с женщиной, у которой был сын. Там игрушки постоянно под ногами валялись, собака и попугай был. Тишина в квартире наступала только ночью.
- Я как-то хотела щенка завести, Фаина просила маленькой была, но... Рома сказал: это шерсть, это слюни, гулять надо с щенком дважды в день, к ветеринару возить. И мы... я решила, лучше не надо. Дети маленькие, наиграются с пёсиком, а нам потом ухаживай за ним.
- Выходит, это не ты, а Рома решил.
- Он не любил ни кошек, ни собак в доме.
- Понимаю.
- И отдыхать куда-то ездить тоже не стремился. Он обожал родительскую дачу, мечтал себе построить такую же, грезил. И у моих он чувствовал себя нормально. Мы по несколько дней могли гостить у тех или других родителей летом. А в тот год, когда... - она громко сглотнула, опять подступило к горлу, - мы собирались на море, одни, без родителей, - вздохнула.
- Я есть хочу, - призналась Таисия.
- А как я хочу! - обрадовался Иван и поскорее стал одеваться.
Оба поднялись и пошли на кухню.
Пока Таисия разогревала, накрывала на стол на двоих, Иван смотрел в окно.
- Не люблю я эти квартиры, - сказал он после долгого молчания. - У нас будет дом! Большой дом, с гаражом во дворе, а за домом ничего не будет, дети будут играть с собакой, бегать.
Таисия усмехнулась.
- Ты первая женщина, с которой я задумался о детях, - обернулся к ней Иван. - Не сегодня, а ещё тогда...
- Когда? - не понимала его Тая.
- На вашей свадьбе...
Она посмотрела на него, но уже без улыбки.
- Иван...
- Я тогда опять поругался с матерью, вы с Ромкой не заметили, даже не знали об этом.
- Нет.
- Мы постоянно ругаемся, - присел к столу Иван и жадно набросился на бутерброды с колбасой.
- Когда ты успел? Ты же уехал почти сразу из ресторана.
- Она видела, как я на тебя смотрел, сразу всё поняла. Предупредила меня. И правильно сделала.
- Как же ты смотрел? - уж очень интересно было Таисии.
- Если бы ты хоть раз взглянула на меня тогда... Хотя зачем, ты смотрела на своего мужа. А я из кожи вон лез, всё старался родителям назло сделать, насолить побольнее. Мама сразу увидела и поняла, я готов был на всё.
- На что готов? Просто назло ей?
- Тогда, скорее всего, да. Поэтому и смылся на долгие годы. Брата я не хотел оскорбить или обидеть, а мама знала, я на всё способен. Я иногда и сам не догадывался, а она уже предвидела.
- Иван, что ты такого натворил, почему она тебя так ненавидит?
- Не ненавидит, - качал он головой, жуя послеобеденный завтрак. - Оберегает вас. Что она сказала про машину?
- Ничего. Посмотрела на неё, потом на меня, как на самое презренное существо. Саша сразу с порога им сообщила, откуда у меня новое авто.
- Мама и мне звонила.
- Звонила?! - Таисия подавилась своим чаем. Она думала, родственники так ненавидят друг друга, что не общаются тем более, не знают номеров телефонов.
- Да, у неё всегда был мой номер, сколько бы я не менял их. Я всегда звонил, купив новую сим-карту: мам, это я.
- Даже так! - удивлялась Тая.
- Чему удивляться? Мама ко мне очень хорошо относилась, я сам всё испортил.
- Она рассказала мне.
- Да, она взяла такую опеку надо мной, когда появилась у нас. Это она водила меня по всем кружкам, в детский сад, в первый класс, отец держался как бы в стороне. Это она научила меня мелкого надевать колготки, завязывать шнурки на ботинках, собирать портфель в школу. Она учила со мной алфавит, потом Лукоморье и Бородино. Мама ходила на мои родительские собрания, на Ромкины отец тоже не ходил, но поделки с ним делал в садик и школу,а я смотрел на них и завидовал брату. Нина понимала меня.
- Но что же произошло?!
- Мама жалела меня, выполняла свой долг, но не любила. Она так старалась, что в садике воспитатели сажали меня через стульчик от остальных детей. И тоже с собачьей жалостью в глазах смотрели на меня ежедневно, шушукались, мол, какой я несчастный ребёнок, мать умерла, травма на всю жизнь.
В начальной школе от меня сторонились одноклассники: у меня детская травма. Это сродни психической болезни и она заразна. «Он замкнут и непредсказуем», - осторожно предупреждали учителя родителей других детей. Нина постоянно им напоминала, просила снисхождения, иногда даже требовала, чтобы со мной были не так строги: у него детская травма. Меня считали психом, как будто я не из дома, не из семьи пришёл в школу, а из дурки.
Иван прищурился на один глаз.
- Извини, - вспомнил он, что Таисии пришлось пережить и это ужасное время в больнице для душевнобольных.
- Ничего. А потом? Дети и без повода бывают жестоки, перестаралась немного мама, оберегая тебя.
- А потом меня понесло! В классе 7-м или раньше. Я дал сдачи пацану, который меня дразнил и унижал. И мне понравилось. С тех пор на меня посмотреть боялись, не то что слово сказать. Я действительно вёл себя, как психопат, порою сам набрасываясь за один косой только взгляд. Нормальные дети от меня по-прежнему шарахались, ненормальные, звали в свои компании. И понеслось!
Он замолчал.
- Ну, дальше?
Иван сжал губы.
- Она говорила, про твоего дядю по материной линии.
- Оставим эти разговоры! Я и потом мог бы стать самым обычным, нормальным человеком, у Нины бы хватило терпения и сил перевоспитать меня, но я уже не хотел. Мне нравилось делать назло, гулять, а не учиться, катать девчат на машине, а не учить конспекты перед сессией.
- А твоя квартира от матери? Дядя приложил к этому руку?
- Он только помог отмазаться мне от армии...- Иван посмотрел на Таю, приподняв одну бровь. - Остальное - я сам.
- Что сам?! Что сам-то? Вы оба что-то недоговариваете! Аж бесите. Ты такой мерзавец с их слов, мне пытаются запретить с тобой общаться, детьми манипулируют, о квартире напоминают.
- Всё-таки запрещают? - усмехнулся Иван.
- А ты чего ждал? Явишься, после всего... да я сама убить тебя хотела уже трижды!
- Так получилось с твоей машиной, Таисия. Меня! Меня самого кинули. Я их, конечно, найду рано или поздно...
- Да забудь!
- Забудь? - полыхнул Иван. - Мне свою машину пришлось продать...
- Свою? - Таисия смотрела на него с таким безнадёжным разочарованием в глазах. - Ни на грош правды в твоих словах. Когда тебе можно верить? Неужели с тобой всегда надо быть настороже?
Он встал изо стола.
- Зря мы снова встретились. Зря ты в городе остался, зря мы с тобой... - Таисия опустила голову, стыдясь сегодняшней ночи.
- Таисия, - Иван подошёл к ней, присел перед ней, взял двумя руками её руки, поцеловал. - Таисия, если ты перестанешь в меня верить, любить...
- Я не... - она попыталась освободить руки из его горячих оков.
- Таисия, я тоже кое-чему научился за эти годы, не только жизнь прожигать, - он пытался заглянуть ей в глаза, она отводила их в сторону. - Раньше я бы не посмел! Я уважал Ромчика, он был настоящим братом. Но я не буду таким, как он. Со мной не получится тихого семейного счастья, хотя я неистово мечтаю и об этом. С тобой! Только с тобой и девочками.
Она убрала свои руки и как могла, попятилась от него к стене.
- Это не то... Это не любовь. Я пережила трагедию, потеряла любимого мужа. Мы все пережили. Меня засасывало в трясину, я погружалась в свою боль каждый день, каждую ночь. А потом явился ты. И встряхнул меня, да так...
Она встала и начала ходить по кухне, приложив кулак к подбородку.
- Отличная встряска! Без жалости, без напоминаний о потере, это было настолько непривычно, я сразу пришла в себя - спасибо! Три года я упивалась только своим горем, о девочках стала забывать, работой прикрывалась: отстаньте от меня! Мне больно. Я совсем забыла про других, да и про себя. А тут ты... - добавила она с придыханием. - Это никакие не чувства, - она закрыла глаза, - мне надо было «дать по щекам» - проснись же! У тебя дети.
Иван молча наблюдал за ней, сидя за столом.
- Но чтобы всю жизнь потом вот так трясло? - она приподняла руки к потолку и покачала головой - нет. - Разве так можно?
- Таисия, благодаря тебе...
- Иван, у нас ничего не получится! Мы оба надумали себе, ты вон уже и дом с собакой представил. А я привыкла в квартире, меня всё устраивало, и дети привыкли. Я не буду подвергать их риску.
- Риску?! Ты настолько не веришь мне?.. - он привстал.
- Ты слишком много для этого сделал уже. Не надо помогать нам, пополнять счёт девочкам.
- Это не я.
- Опять ты врёшь! - схватилась она за голову - ни слова правды.
Он поморщил нос, глядя перед собой.
- Уезжай, Иван. Так будут лучше для всех, — она встала перед ним прося.
- Нет.
- Я прошу тебя, умоляю. Ты буря, ты гололёд, - она показала рукой на окно, - посреди знойного лета. У нас ничего не получится, мы разрушим всё вокруг себя.
- Построим новое. Интересно, - смотрел он на неё, - если не я, другой мужчина появился в твоей жизни, тебе ведь тридцати нет, ты не можешь всю жизнь быть одна. Ты бы тоже так боялась потерять расположение моей мамы?
- Они здесь причём?
Он встал и обнял её крепко-крепко.
- Я никогда не позволил бы себе обидеть вас, тебя и девочек. Быть со мной это... да! Целое испытание. Родители, Нина пойдёт на всё, только бы меня не было рядом. Но я уже не смогу. Ради вас я готов меняться.
Он отошёл от неё, едва не оттолкнув, понимая, она даже смотреть на него не хочет.
- Со мной не будет как с Ромкой! Я не он! Но тебе не вычеркнуть меня из своей и их жизни, я их дядя, - говорил он о девочках. - Даже если эта вражда с родителями и мной никогда не закончится, я не исчезну, этого уже не изменить.
- Ты не способен любить.
- Это ты не понимаешь, что это такое. Любить - это не прятать, не запрещать и укрывать от всех. Это дарить! Стремиться! Вдохновлять. Окружать любимых не только собой и цветочками с полянки...
Таисия отошла от него, он коснулся святого.
- Ромка был безумным романтиком! Я не он. Я весь мир положу к твоим ногам, — он встал перед ней на колени, обнял за бёдра и уткнулся в халат лицом. - Может, и мне нужна встряска, мне нужна именно ты! Знаешь, сколько у меня было женщин?
Он встал.
- Ни с одной ничего подобного! Скажи мне хоть одна: ты должен измениться. На следующий день меня там не было, какой бы красавицей она не была, каким бы крутым и богатеньким не был её папаша.
- С Ромкой так вышло, никто в этом не виноват, он сам... Нас нельзя сравнивать.
Таисия метнула на него огнём.
- Он выпил. Он выпил и сел за руль!
- Твой отец сказал, гаишники специально...
- Ты думаешь, водитель ЗИЛа со стройки в наше время столько зарабатывает, чтобы дать кому-то на лапу? Рома тоже был неидеален, признай это.
Что меня ждёт без вас? Без тебя? - наконец решился он на последнюю манипуляцию. - Нетрудно догадаться, - улыбался он обворожительной улыбкой, глядя на неё по своему обыкновению, искоса.
Он ушёл в спальню и быстро вернулся, но не к ней.
- В этом городе, - сказал он, уходя. Она молчала, стоя на кухне, - никто не посмеет напомнить или сказать обо мне дурно. Я слишком много для этого сделал за такой короткий срок. Родители не в счёт, нет такого ластика стереть им память и вернуть годы душевного покоя. Но я остаюсь. И ты сама решишь, быть со мной или нет. Сама! Не слушая, Нину или других.
- Я уже решила, мне никто не нужен, - она отвернулась от него.
Иван ушёл, хлопнув дверью. Случайная встреча в городе, Таисия сама позвала его, и он, дурак, поехал. Надо было держать эту грёбаную дистанцию, не падать на колени, но он уже не мог и не хотел терять время. Особенно после этой ночи.
Книги автора: "Из одной деревни" и "Валька, хватит плодить нищету!" на ЛИТРЕС
Таисия приехала за девочками к бабушке Нине и дедушке вечером того же дня. Слишком поздно для воскресенья, но рано для каникул. Нина Андреевна подметила всё, только сноха вошла к ним. И взгляд, и свежесть на лице, томительную, приятную усталость Таисия тоже не могла скрыть, как ни старалась много говорить с дочками.
- Как задешево он тебя купил однако, - Нина Андреевна скривилась от отвращения к снохе. Внучек любимых не постеснялась, она и забыла, что они тут. - Сначала на своей машине покатал, потом пригнал какую-то, - её лицо ещё больше повело, - дай бог не ворованную. И всё! И ты распылалась, как сыр в микроволновке. И вот он уже в твоей постели. А как любила, как страдала, сколько клялась, что никогда не забудешь мужа.
Фаина и Саша смотрели на бабушку раскрыв рты, прижавшись к стеночке.
- Попрощайтесь с бабушкой, - попросила их мама.
- До свидания, - успели они только сказать, бабушка отвернулась и пошла в квартиру.
Впрочем, Игорь Петрович даже вышел сегодня к снохе сегодня. Его прихватило ещё в пятницу, то ли сердце, то ли нервный тик. Внучка, как молотком по голове тараторила тогда весь вечер:
- Это дядя Ваня! Это он выбрал маме крутое авто. Потому что сам очень крутой.
Приглашаю Вас в свой МАХ или Телеграм
продолжение ______________