Глава 1. Тень «Феникса»
После разгрома «Чёрного Феникса» на «Байкале‑3» воцарилась хрупкая тишина. Но Соколова знала: это лишь затишье перед бурей. Синдикат был сокрушён, однако его корни уходили глубоко — в теневую экономику, в коррумпированные структуры МПУ, в тайные лаборатории на забытых астероидах.
На столе Соколовой лежал чип с именами. Двадцать семь фамилий — от рядовых наёмников до высокопоставленных покровителей. Она провела пальцем по списку, останавливаясь на строчке: «Имаад Нассир, советник МПУ».
— Он не мог… — пробормотала Петрова, заглядывая в файл. — Нассир — один из тех, кто утвердил создание «Байкала‑3».
— Именно поэтому он идеально замаскировался, — ответила Соколова. — Пока мы ловили стрелочников, он координировал поставки «кристалла‑Х» через третьи руки.
Зайцев, всё это время копавшийся в архивах, поднял голову:
— Есть ещё кое‑что. За три месяца до гибели «Галактики‑7» на станции «Вега‑5» пропал учёный — доктор Элиас Реннер. Он работал над стабилизацией «кристалла‑Х». Если Нассир его нашёл…
— То получил ключ к массовому производству, — закончила Соколова. — Нужно найти Реннера. И сделать это раньше, чем Нассир поймёт, что мы знаем.
Глава 2. Охота на учёного
Следы Реннера вели на станцию «Полярная‑9» — полузаброшенный научный комплекс на окраине сектора. Когда‑то здесь изучали тёмную материю, но после серии аварий станцию законсервировали. Теперь её тусклые огни едва пробивались сквозь космическую мглу.
Соколова, Климов и Орлов в скафандрах высадились на платформу. Двери шлюза скрипели, будто стонали от старости. Внутри — пыль, оборванные кабели и запах озона.
— Датчики показывают движение в секторе D, — прошептал Климов, проверяя сканер.
Они двинулись по коридорам, где когда‑то ходили учёные. На стенах — обрывки записей: «Реакция нестабильна… риск коллапса… прекратить эксперименты». В лаборатории D их ждал сюрприз: Реннер сидел за пультом, окружённый голограммами формул. Он даже не обернулся.
— Вы опоздали, — сказал он, не поднимая глаз. — «Кристалл‑Х» уже в руках Нассира. Он активировал прототип.
— Почему вы не сообщили в МПУ? — резко спросила Соколова.
Реннер наконец посмотрел на неё. Его глаза были красными от бессонницы.
— Потому что они уже знали. Нассир подделал мои данные, заставил поверить, что «кристалл‑Х» безопасен. А теперь… — он кивнул на экран, где пульсировала красная точка. — Через 12 часов произойдёт взрыв. Достаточно мощный, чтобы стереть три ближайших системы.
Глава 3. Игра на время
Обратный путь на «Байкал‑3» превратился в гонку. На орбите их уже ждали: три корабля «Феникса» перекрыли выход из сектора.
— Они блокируют гиперканал, — доложил Зайцев. — Если не прорвёмся, сигнал тревоги не уйдёт.
Соколова взглянула на часы: 8 часов до взрыва.
— Климов, веди челнок между астероидами. Орлов, подготовь электромагнитные импульсы. Мы выключим их щиты.
Челнок рванул вперёд, ныряя между каменными глыбами. За ним — огненные следы выстрелов. Один из кораблей «Феникса» взорвался, второй потерял управление. Третий, самый крупный, пошёл на таран.
— Сейчас! — крикнула Соколова.
Орлов нажал кнопку. Волна ЭМИ накрыла противника. Его двигатели заглохли, и корабль, кувыркаясь, улетел в пустоту.
На «Байкале‑3» Реннер уже работал с системами связи. Его пальцы летали по клавишам, выводя на экран схему взрыва.
— Можно деактивировать «кристалл‑Х», но нужен физический доступ. И кто‑то, кто рискнёт подойти к эпицентру.
Соколова сняла куртку, обнажив боевое снаряжение.
— Я пойду.
Глава 4. Сердце бомбы
Прототип «кристалла‑Х» находился на борту корабля «Феникс‑1», замаскированного под грузовой транспорт. Когда Соколова вступила на его палубу, датчики уже визжали от радиации. Стены светились зловещим голубым светом.
— У вас 10 минут, — предупредил Реннер по связи. — После этого зона станет непроходимой.
Она шла по коридорам, где каждый шаг отдавался гулом в ушах. В центральном отсеке — сфера из пульсирующего кристалла, окружённая силовыми кольцами. Соколова достала инструмент, начала разбирать защиту.
— Три минуты, — голос Реннера дрожал.
Её руки дрожали, но она продолжала. Последнее кольцо упало. Перед ней — ядро, излучающее слепящий свет.
— Деактивация запущена. Отходите!
Она побежала. За спиной разрастался гул, пол дрожал. Когда она влетела в челнок, «Феникс‑1» уже разваливался на части. Взрыв швырнул их в космос, но защитные поля выдержали.
— Мы сделали это, — прошептала Петрова, проверяя датчики. — Взрыв предотвращён.
Глава 5. Цена победы
На следующий день МПУ арестовало Нассира. Его держали в камере с тройной защитой — даже воздух там фильтровался через анти‑пси‑экраны. Когда Соколова вошла, он улыбнулся.
— Думаете, это конец? «Феникс» — лишь ветвь. Корни глубже. Вы никогда не выкорчуете их все.
— Начнём с тебя, — ответила она.
На станции царила странная тишина. Экипаж праздновал, но Соколова не могла расслабиться. Она стояла у иллюминатора, глядя на звёзды, где где‑то ещё таились угрозы.
— Ты в порядке? — спросил Климов, подходя ближе.
— Нет. Но мы продолжим. Воронов бы не остановился.
Эпилог. Новый рассвет
Через месяц «Байкал‑3» получил новое задание: патрулировать границу сектора, где участились случаи исчезновения кораблей. Соколова, теперь официально капитан, стояла на мостике. На стене — портрет Воронова. Под ним та же надпись: «Космос не прощает ошибок. Но мы не сдаёмся».
Вдали, за пределами экрана, мерцал неизвестный объект. Система подала сигнал тревоги.
— Неизвестный корабль на подходе, — доложил Зайцев. — Идентификация… невозможна.
Соколова сжала подлокотники кресла.
— Поднять щиты. Всем постам — боевая готовность.
Звёзды молчали, но их свет будто предупреждал: Это только начало.