— Лена, ты чего? — муж уже стоял в коридоре, а я держалась за стену и за живот и пыталась отдышаться.
— Я споткнулась об матрас, Серёж. Сейчас бы упала, честно.
В зале, в полумраке, лежал надутый матрас. Он занимал полкомнаты и мешал проходу. А я со своим пузом и так передвигалась с трудом.
На матрасе, закинув ногу на ногу, лежала сестра мужа Вика и листала телефон.
— Вика, проснулась?… — Серёжа сказал строго. — Давай убирай матрас с прохода. Нечего валяться. Впереди ещё две недели, давайте жить дружно.
Я кивнула. И в этот момент у меня в голове пронеслось так чётко, что стало страшно:
две недели — это сейчас. А вообще это будет продолжаться пять лет. Два раза в год. Когда Вика будет приезжать в наш город на сессию.
А через полгода у нас дома будет ещё один малыш... Как-то я погорячилась, когда соглашалась на такие "гости".
***************
Вика — сестра моего мужа. Ей девятнадцать.
Со свекровью у меня отношения сложные, даже говорить не хочу. Мы давно в контрах, и я всегда чувствую: любой мой шаг могут повернуть против меня.
С Викой до этого было всё нормально. Мы не были близкими подружками, но общались спокойно.
Когда Серёжа сказал, что Вика будет учиться в нашем городе и приезжать на сессии к нам, я первая сказала:
— Пусть приезжает. Конечно. Куда ей ещё? Мы же семья!
Серёжа тогда посмотрел на меня с благодарностью:
— Спасибо. Мне важно, чтобы ты её приняла.
Я действительно старалась.
Встретила, обняла, спросила:
— Есть хочешь? Чай? Я суп сварила.
— Можно чай, — ответила Вика, не снимая наушников.
Я не обиделась. Молодёжь. Ну бывает.
Только очень быстро выяснилось: ужиться будет непросто.
Мы живём в двушке-хрущёвке.
Маленькая комната — детская. Там Артём, ему четыре. Там стоит большой шкаф, кровать, игрушки. Места мало. Даже раскладушку поставить негде.
Зал — это и гостиная, и спальня. Мы с Серёжей спим там.
Поэтому Вику положили там же, на надувной матрас возле дивана. Других вариантов не было.
В первый вечер я ещё пыталась сделать всё красиво, по-человечески:
— Вика, если что — полотенце в ванной, шампунь там же. Ночью если захочешь в туалет — аккуратно иди, Артём чутко спит. А ему вставать рано.
— Угу, — сказала она и уже полезла в телефон.
Серёжа смотрел на неё как на маленькую:
— Ну что, как дорога?
— Норм, — пожала плечами Вика. — Устала. Хочу полежать.
И легла на диван, закинув ноги.
А матрас так и остался лежать, как огромная резиновая гора посреди комнаты.
Я тогда ещё сказала аккуратно:
— Вик, давай утром будем его убирать, прислонять к стене? А то тесно.
— Да, конечно, — кивнула она так, что я уже знала: забудет.
*************
На следующее утро Вика опять встала, вышла… а матрас остался лежать на месте. Подушка, одеяло тоже не были убраны в комод.
Я подошла к ней на кухне:
— Вика, пожалуйста, убирай утром матрас. Мне тяжело, я беременная, я реально могу упасть.
Она даже не посмотрела на меня:
— Я потом уберу.
— Потом — это когда?
— Ну… позже.
— Вик, мне не надо “позже”. Мне надо прямо сейчас.
Она закатила глаза:
— Ладно.
И нехотя убрала белье и прислонила матрас к стене.
На следующий день — снова всё повторилось. Подушка валяется, одеяло на полу, матрас поперёк.
Я стою, держу живот и думаю: ну вот как мне это сказать ещё раз, чтобы не выглядеть злой и не послать её куда подальше?
Пришлось снова подбирать слова, родня мужа всё-таки. "Любимая малышка-сестрёнка", как он ее называл. Сдаёт сессию. Кстати, о сессии.
*************
Вика уходила из дома в восемь.
Серёжа радовался:
— Молодец. Учится. Старается.
А в десять хлопала дверь — и Вика уже возвращалась.
— Ты уже дома? — спросила я на третий день.
— Да там фигня, — ответила она. — Быстро отвечаю, потом свободна.
— А готовиться? Конспекты читать? Экзамены же.
Она махнула рукой:
— Да что там готовиться. Сдам как-нибудь.
И легла на диван.
Включила музыкальные клипы. Громко.
Я попробовала попросить по-доброму:
— Вик, сделай потише. У меня голова болит.
— Да негромко же, — буркнула она и убавила звук на два деления.
Через пять минут снова прибавила.
Я подошла ещё раз:
— Вика, серьёзно. Сделай тише.
— Лен, ну я же отдохнуть хочу. Отвлечься от учебы.
— А я хочу жить спокойно в свей квартире, — вырвалось у меня. И я тут же замолчала, потому что прозвучало резко.
Вика подняла брови:
— Ого. Как мы заговорили.
Я выдохнула:
— Слушай, если хочешь — смотри и слушай музыку на кухне. Там тоже есть телевизор.
— На кухне неудобно, полежать негде — отрезала она.
И снова легла на диван, как хозяйка.
Я почувствовала, как внутри копится раздражение. И даже злость на нерадивую золовку. Последней каплей стал скандал Вики с моим сыном.
*************
Артём пару дней ходил вокруг неё кругами. Он ребёнок, ему интересно пообщаться с родной тетей. Он видит молодую девушку — тянется к ней.
— Вика, смотри! — показывал он машинку.
Она не реагировала.
— Вика, а давай поиграем! — просил он.
Она только щёлкала пультом.
Я пыталась сгладить углы:
— Артём, тётя Вика устала, не мешай. Экзамены сдает.
И вот это было самое обидное: я уже начала за неё объяснять ребёнку, почему она его игнорирует.
Вчера Артём подошёл к ней снова — с одной своей любимой машинкой, красной. Он махал ей перед Викой и улыбался:
— Вика, ну давай в гонки поиграем! Смотри, как она ездит!
Вика резко выхватила машинку.
— Я её выкину сейчас, — сказала она резку. — Ты меня уже достал.
Артём сразу в слёзы:
— Отдай! Мам, пусть отдаст!
Он тянется, плачет, задыхается. А Вика стоит, держит игрушку, и на лице — раздражение, как от назойливой мухи.
Я подошла и сказала так, что сама себя не узнала:
— Верни машинку ребенку. Сейчас же.
— Он меня бесит, — ответила она. — Я не обязана с ним возиться.
— Никто не просит тебя “возиться”, — сказала я, дрожа от злости. — Но ты не имеешь права пугать ребёнка и забирать его вещи.
— Да господи, — закатила глаза Вика. — Пусть не лезет ко мне. Понаражают, а я развлекай их, что ли?
Я сделала шаг ближе:
— Вика. Отдай игрушку. И иди на кухню. Если тебе мешает ребёнок — ты уходишь из комнаты. Не он.
Она фыркнула, кинула машинку Артёму в руки и ушла, хлопнув дверью кухни.
Артём прижался ко мне:
— Мам… а тётя Вика плохая?
И мне стало не по себе. Потому что он впервые это сказал вслух. А я не знала, что ответить.
*************
Вечером Серёжа пришёл поздно. Уставший. Поел, сел на диван.
— Ну как вы тут? — спросил он, как всегда.
Вика тут же оживилась, улыбнулась:
— Нормально.
И всё. Для брата она всегда в хорошем настроении и такая милая. Потому что он не видит, что происходит днём.
Я молчала минуту, потом сказала:
— Серёж, мне надо с тобой поговорить.
Он насторожился:
— Что случилось?
— Мне тяжело, — начала я и заставила себя говорить спокойно. — Я два раза чуть не упала из-за матраса. Я просила его убирать — она не убирает. Она весь день дома, лежит на диване, музыку громко слушает. Я не могу отдохнуть. И сегодня она сорвалась на Артёма. Забрала у него машинку и сказала, что выкинет.
Серёжа повернулся к Вике:
— Вика, это правда?
— Да он достал, — пожала плечами Вика. — Он весь день носится. Мне что, терпеть? Чего вы его в садик не сдадите?
Серёжа нахмурился:
— Это наш ребёнок. Мы сами решаем, где ему быть.
— И что? — огрызнулась она. — Я к вам учиться приехала, а тут детсад.
У меня внутри всё вскипело:
— Учиться? Ты в десять утра уже дома. Ты “учишься” на диване, смотря телек?
Вика резко посмотрела на меня:
— О, вот оно что. Тебя бесит, что я отдыхаю?
Серёжа поднял руку:
— Так, стоп. Вика, ты у нас в гостях. Должна соблюдать наши правила.
Вика усмехнулась:
— Поняла. Я тут лишняя.
— Ты не лишняя. Но ты должна соблюдать наши правила, — повторил Серёжа уже жёстче. — Матрас утром убираешь без разговоров. Музыку слушаешь в наушниках. С Артёмом так не разговариваешь грубо и его вещи не трогаешь. Если не нравится — живи в гостинице.
Вика побледнела:
— Ты серьёзно? Ты меня сейчас отчитываешь из-за них? Мы же с тобой всегда не разлей вода были! И что теперь?
— Я тебя отчитываю из-за твоего поведения, — ответил Серёжа. — И не “из-за них”. А из-за своей семьи!
Вика встала:
— Отлично. Тогда я вообще к вам больше не приеду.
— Как знаешь. Угрожать не надо, — сказал Серёжа. — Просто веди себя нормально.
Вика схватила телефон и ушла на кухню. Я слышала, как она там кому-то записывает голосовое, громко вздыхает, стучит кружкой.
Серёжа сел рядом со мной и тихо спросил:
— Почему ты сразу не сказала?
Я посмотрела на него:
— Потому что я боялась, что ты расстроишься, что твоя любимая сестра так себе везет.. Или не поверишь мне. А потом твоя мама скажет, что я “врага нашла” в девочке.
Серёжа помолчал:
— Я сам поговорю с мамой, если надо.
После этого Вика стала строить из себя обиженку.
Матрас она начала убирать — демонстративно, с шумом, будто делает одолжение.
Музыку включала тише или в наушниках, но ходила с лицом, как будто её унизили.
Однажды утром она буркнула мне:
— Ты довольна теперь? Брата на меня натравила!
Я ответила спокойно:
— Я хочу спокойно жить в своём доме. Ты сама это всё сделала.
Она фыркнула:
— Ну да. Ты же у нас королева. И всегда не причём !
Я промолчала. Потому что спорить было бессмысленно. Я отчетливо слышала в этом слова свекрови.
Через пару дней сессия закончилась. Вика начала собираться домой.
Перед отъездом она сказала Серёже:
— Я не ожидала, что ты так со мной будешь общаться. Что почти выгонишь меня.
— Я тоже не ожидал, что ты будешь так себя вести, — ответил он.
Со мной она попрощалась коротко:
— Пока.
И ушла.
Когда дверь закрылась, я просто прошлась по залу и вдруг поняла, что впервые за две недели могу спокойно пройтись по квартире. Без матраса под ногами. Без шума.
Серёжа спросил:
— Ну что, полегче стало, да?
Я кивнула и сказала то, что сидело во мне всё это время:
— Серёж… через полгода она опять приедет. А у нас будет малыш. Мы не вывезем, если всё начнётся сначала.
Он вздохнул:
— Не начнётся. В следующий раз я сразу всё решу. Либо снимем ей комнату на это время.
Я очень хотела верить. Но будут ли у нас деньги на это.. С двумя детьми.
Потому что мысль о том, что через полгода в нашей маленькой двушке будет новорождённый, четырёхлетка, я — после родов, и снова Вика на матрасе… от этой мысли мне становилось плохо.
Но сейчас просто наслаждалась тишиной и спокойствием в своем доме.