Эрвин Шрёдингер — ещё один яркий пример учёного, для которого строгость физики соседствовала с глубокой философской и мистико‑философской рефлексией. Кратко — что именно он делал и во что верил, и как это влияло на его науку.
Кратко о достижениях. Шрёдингер — один из основателей волновой механики; его уравнение (1926) стало краеугольным камнем квантовой теории и принёс ему Нобелевскую премию (1933). Он также написал влиятельную книгу What Is Life? (1944), которая вдохновила многих биологов и предвосхитила идеи о молекулярной природе наследственности.
Философские и «эзотерические» интересы. На протяжении всей жизни Шрёдингер серьёзно занимался философией, историей идей и религиозно‑философскими текстами. Особенно сильное впечатление на него произвели древнеиндийские тексты — преимущественно Упанишады и веданта. Он читал их в переводах и в своих популяризаторских и философских трудах нередко опирался на идеи единства сознания и целостности мира, характерные для адвайта‑веданты.
Позиция по сознанию и реальности. Шрёдингер был далёк от редукционистского материализма. В ряде эссе и лекций он высказывал мысль о том, что первично не «материя», а некое единое сознание или «односущее», из которого вырастают множественные явления. В этом смысле его мировоззрение ближе к философскому монизму или нейтральному монизму, чем к классическому физико‑материалистическому подходу.
Квантовая механика и критика копенгагенской интерпретации. Шрёдингер был критиком некоторых аспектов копенгагенской интерпретации квантовой механики. Он считал проблемой попытки буквально применять квантовые представления к макроскопическим объектам и неоднократно подчёркивал, что физическая теория должна давать понятное описание реальности. Знаменитый мысленный эксперимент «кот Шрёдингера» он придумал как демонстрацию абсурдности прямого переноса квантовой суперпозиции на живые макроскопические системы — это была сатира/критика, а не «эзотерическое» предложение.
Влияние на научный подход. Его философские воззрения не мешали ему быть строгим техническим физиком; скорее они определяли интерес к фундаментальным вопросам (природа волн и частиц, статус волновой функции, природа сознания). Книга What Is Life? — пример того, как математико‑физическое мышление Шрёдингера применялось к биологии: он искал простые, общие принципы и допускал использование метафизических интуиций там, где данные были ограничены. Это принесло плодотворные идеи, но иногда и спекулятивные утверждения.
От деловых реалий до публичных рассуждений. В текстах Шрёдингера легко встретить смесь строгих математических выкладок и философских рассуждений о природе сознания, жизни и знания. Для него это были неразделимые стороны одного поиска — понять, как устроен мир целиком, от квантов до сознания.
Вывод. У Шрёдингера сочетались глубоко научный, математический талант и искренний интерес к философии и восточной метафизике. Его «эзотерические» обращения к веданте и идеям о едином сознании — не экстравагантные мистификации, а выражение попытки найти понятную, целостную картину мира. Это помогало формулировать смелые вопросы и гипотезы, но не всегда давало окончательные, эмпирически подтверждённые ответы.
