На заре 1940 года, в день католического Рождества, в простой семье обувного мастера из подмосковного Перово родился шестой ребенок — мальчик, предопределенный судьбой стать эталоном эстрадного мастерства. Его появление на свет уже было похоже на комедийную сцену: отец, помогая супруге по дороге из роддома, по рассеянности выронил драгоценный сверток с младенцем прямо в снежный сугроб.
Обнаружили пропажу лишь дома, но малыш не подавал голоса и благополучно отогрелся. С началом войны семья перебралась в Тбилиси, вернувшись в столицу, когда будущему музыканту исполнилось три года. Поворотным моментом стало приобретение старого немецкого пианино «Шредер», на котором малыш, не ведая нотной грамоты, интуитивно начал воспроизводить услышанные мелодии.
От консерваторских азов к эстрадному олимпу
Отец, хоть и скептически смотрел на музыкальное будущее, не стал препятствовать очевидному таланту сына. Левон прошел классическую закалку: Центральная музыкальная школа, училище им. Ипполитова-Иванова и, наконец, Московская консерватория, блестяще завершенная в 1967 году. Эта безупречная школа стала основой для уникальной карьеры. В мире музыки Оганезов снискал репутацию «талисмана» для певцов. Его аккомпанемент никогда не был простым фоном — это был живой, дышащий диалог с солистом, способный мгновенно обыграть ошибку и заполнить паузу виртуозной музыкальной шуткой.
Он стал музыкальной опорой для легенд советской сцены: объездил всю страну с Иосифом Кобзоном, участвовал в создании пародий Владимира Винокура, аккомпанировал Клавдии Шульженко и Ларисе Голубкиной. Особую, творческую близость он поддерживал с Андреем Мироновым. Природное чувство юмора и гениальная импровизация логично вывели его на сцену как самостоятельного артиста. Его дуэт с Аркадием Аркановым стал высшей школой мгновенной реакции. Уникальная харизма и колоритная внешность нашли воплощение и в кино, где он сыграл несколько ярких ролей, включая тапёра в знаменитой комедии Эльдара Рязанова.
Судьбоносный диалог в автобусе
Левон Саркисович, в шутку называвший себя «чистокровным грузинским армянином», объяснял свой пылкий интерес к прекрасному полу кавказским темпераментом. В молодости он слыл непревзойденным сердцеедом, очаровывавшим женщин, но расставался всегда тактично, не оставляя горечи. К браку же относился с величайшей осторожностью, мысленно «представляя» каждую избранницу своей строгой матери. Ни одна не выдерживала этого внутреннего экзамена, пока случай не расставил все по местам.
Возвращаясь после концерта из Минска, Оганезов, имея в кармане лишь сторублевку и огромный чемодан, сел в автобус. В салон вошла очаровательная девушка, и галантный музыкант уступил ей место. Спутница по имени Софья заметила его громоздкий багаж. Вместо обычного ответа Левон с игривым акцентом заявил, что везет на рынок фрукты. Девушка, усмехнувшись, парировала: «У вас не тот профиль». На что пианист с достоинством продемонстрировал свой «настоящий грузинско-армянский» профиль. Эта искрометная игра слов переросла в увлекательную беседу, завершившуюся обменом телефонами. Внутренний голос подсказал Оганезову сразу: она — та самая.
Испытание «холодной войной» и долгожданное перемирие
Несмотря на мгновенную уверенность музыканта, сама Софья сомневалась. В двадцать один год ее идеал мужчины мало походил на ироничного артиста. Но его обаяние, настойчивость и искренность постепенно растопили ее сердце. Следующим препятствием стал гнев обеих семей. Родители Софьи успокоились, увидев диплом консерватории. А вот родные Левона Саркисовича объявили невестке настоящую «холодную войну». Целый год попытки наладить контакт разбивались о стену непонимания. Родственники шли на разговор лишь с одним условием — чтобы Левон принес свидетельство о разводе, но он и не думал отступать.
Переломный момент наступил с рождением первой дочери. Малышек назвали Марией — в честь свекрови. Этот мудрый и душевный жест стал ключом к примирению. Мария Сергеевна открыла сердце для невестки, и между женщинами завязались теплые, родственные отношения. С появлением детей Левон Оганезов окончательно остепенился, превратившись из ловеласа в образцового отца. Позже родилась вторая дочь, Дарья. Софья Вениаминовна посвятила себя семье, а супруг обеспечивал ее, активно гастролируя.
Большая семья: от Москвы к Нью-Йорку
Дальнейшую судьбу пары во многом определили жизненные пути дочерей. Когда старшая, Мария, окончив училище им. Гнесиных, вышла замуж и уехала в Соединенные Штаты, Оганезовы, не раздумывая, продали московскую квартиру и последовали за ней, чтобы дочери не теряли связь. В Нью-Йорке Левон Саркисович быстро влился в творческую жизнь: преподавал, аккомпанировал гастролирующим российским звездам, выступал в ресторанах. Младшая дочь получила прекрасное образование и построила карьеру в сфере международных отношений. Обе создали крепкие, счастливые семьи.
Несмотря на жизнь за океаном, музыкант всегда поддерживал связь с Россией. В середине 2000-х он даже вернулся в Москву для участия в телепроекте, и власти предоставили ему жилье. Однако планам остаться на родине, которую он считал частью своей души, не суждено было осуществиться. Перенесенный в 2021 году ковид спровоцировал обострение тяжелой болезни. Это заставило супругов принять непростое, но глубоко человечное решение. Они вернулись к дочерям и внучкам в Нью-Йорк. Это был осознанный выбор в пользу семьи, тепла и любви. Последние годы жизни Левона Оганезова были наполнены счастьем быть рядом с самыми близкими, в кругу большой семьи, где он даже успел стать прадедом.
А теперь ВНИМАНИЕ!!!
Мы приготовили для вас кое-что особое — канал «Легенды экрана» в MAX! ❤️Здесь вас ждет всё, что осталось за кадром: редкие фото, тайные истории, видео и многое другое в доступном формате. 😉Их удобно читать по дороге на работу или за чашечкой кофе! ☕️
Мы ждем вас! 👇
✔️️ ️ПЕРЕЙТИ НА КАНАЛ 👍