Июнь 1: И вновь продолжается бой, и сердцу тревожно в груди[1]
В последний день я отправился на шоппинг. Мне хотелось купить себе обувь. Покупка обуви и одежды до сих пор была одним из обязательных пунктов моих визитов в Америку. Конечно, я себя всегда убеждал в том, что главной причиной является то, что здесь лучше с точки зрения сочетания «выбор – цена». Но также это стало ритуалом, потому что в обычной московской жизни я терпеть не могу ходить по магазинам. В этот конкретный раз я хотел купить лоферы[2] «Santoni» в магазине «Nordstrom» в Стэнфордском торговом центре. Ровно 2 года назад я приобрел здесь такие же, и с тех пор они стали моими верными спутниками. Но у «верности» оказалась цена: спустя несколько сезонов носки в том числе в дождь и слякоть лоферы прохудились в хлам.
Еду в «Nordstrom». «Сантони» есть, но не те и не по размеру. Менеджер говорит, что мой размер есть в магазине рядом с Сан-Хосе в сорока минутах езды. Я принимаю это к сведению и возвращаюсь в отель. Время час дня, самолет в 19:10. Пока всё спокойно. Нам звонят друзья и предлагают встретиться еще раз. Договариваемся, что Анна с детьми погуляет с ними по Стэнфорду, а я все-таки съезжу в «Нордстром» Сан-Хосе. А встретимся мы в 16:00 у Стэнфордского книжного магазина.
Кампус Стэнфорда не только один из самых больших в мире с территорией 3300 гектаров. Уступает он в США лишь чемпиону Колледжу Берриз с территорией 11000 гектаров, что сравнимо с площадью Лихтенштейна. Но сравнивать их нельзя, поскольку «чемпион» просто присоединил к себе лес и гору. При этом кампус Стэнфорда, возможно, самый красивый. Здесь, например, под открытым небом находятся 90 произведений знаменитого французского скульптора Огюста Родена, включая одну из семи копий знаменитых "Ворот ада", над которыми скульптор работал более 30 лет, так до конца не закончив. Как-то в 1995 году мы с друзьями устроили небольшую фотосессию, показав, какое эмоциональное воздействие оказывает на нас Стэнфордский кампус вообще и фигуры Родена в частности.
Я выезжаю в Сан-Хосе в два часа дня. Навигатор показывает 40 минут дороги. Отлично, 40 минут туда, 40 минут обратно, 40 минут в магазине. Итого два часа — к четырем вернусь. Действительно, через 40 минут я добираюсь до искомого торгового центра, но обнаруживаю, что парковка напротив «Нордстрома» полностью забита. И тоже забита следующая за ней, а на подземную парковку большая очередь на въезд. Я еду дальше и в конце концов паркуюсь на втором этаже гигантской парковки в самом конце молла[3], метрах в 300 – 400 от моего магазина. Времени уже почти 3. В 3:10 я вбегаю в обувной отдел «Нордстрома» и прошу принести мне лоферы «Santoni». В 3:15 мне приносят две пары, одна из которых явно не подходит. Хожу во второй, чувствую, что не то. Но может, стерпится-слюбится? Я решаю их купить и обнаруживаю, что забыл в машине бумажник. Говорю менеджеру: «Wait a minute. I left my wallet in the car. I will be back in no time at all»[4]. Я бегу на парковку, пока еще уверенный, что буду покупать. Прибегаю и не могу найти свой форд. Начинаю метаться туда-сюда. В конце концов выхожу на улицу и на ногах восстанавливаю первоначальный путь. Машина найдена, но время уже без двадцати четыре. Я еще не сдаюсь: если есть паркоместо напротив магазина, я остановлюсь и куплю эти ботинки. Но места нет. Я быстро возвращаюсь назад, в 4:15 врываюсь в Стэнфордский букстор[5] и застаю свою супругу в состоянии полной безмятежности. На мое «побежали-побежали» она ищет детей, потом собирает детей, потом долго и нежно прощается с друзьями. Без пятнадцати пять мы возвращаемся в отель, пакуем чемоданы. В пять с небольшим мы выезжаем на 101-й и.. встаем в пробку. Машину мы сдаем ровно в шесть. Бежим, насколько это возможно, со всеми нашими чемоданами-сумками на поезд. В 6:10 мы заходим в терминал. Я вижу табло, на нем нахожу указание номера стойки «Finnair» — желтым по коричневому написано: «Registration open»[6]. Фу, мы в своем стиле: запрыгнули в последний вагон уходящего поезда. Идем на стойку, приходим в 6:15 за 55 минут до вылета и видим... видим, что там никого нет, ну вообще никого. Рядом идет регистрация на рейс «British Airways[7]». Я подбегаю к даме и спрашиваю, не знает ли она. Она говорит: «Не беспокойтесь, они, наверное, отошли и сейчас вернутся». Я спрашиваю: «А точно вернутся, ведь время поджимает?» Она уточняет, во сколько у нас вылет, и, получив ответ, не скажу, что радостно, но как-то слишком спокойно объявляет: «You missed your flight»[8]. Дежавю, именно в Сан-Франциско я не попал на самолет именно в такой же ситуации, когда времени было еще полно, но формально флажок уже упал. Что делать? Подходит к стойке товарищ с небольшим чемоданом и аналогично мне идет к даме из BA, получая от нее аналогичную информацию. Товарищ кому-то звонит по мобильному — русский. Мы о чем-то с ним говорим, и он уходит искать представителя. Я по Интернету нахожу сайт «Finnair» с местным телефоном. Звоню, предлагают выбор опций. Поочередно нажимаю каждую из них. Везде в ответ: «Извините, мы закрыты». Отчаявшись, я отправляюсь на поиски и вижу на стене телефон. Подхожу, на нем табличка с телефонами авиакомпаний. Есть и «Finnair». Набираю. Молодой человек с акцентом, то ли финским, то ли мексиканским, выслушав меня, объясняет, что стойка закрылась за час и ничего сделать нельзя. Я пускаю в ход последнее оружие: «Со мной двое детей и они очень устали, что нам делать»? Напряженное молчание, и вдруг я (Йес!) слышу: «Ждите на стойке, сейчас придет представитель». Мы все-таки улетим сегодня!
Анна говорит, что в этот раз она была уже точно уверена, что мы опоздали, и тут же настойчиво объясняет мне, что в Москве сейчас можно купить всё то же самое и за те же деньги. И она права, как всегда. Уже в Москве я забил в Яндексе «Сантони» и обнаружил, что ими торгуют все кому не лень. И цены не выше, чем в «Нордстром». Ну разве что можно предположить, что наши «Сантони» делают не совсем там, где делают «Сантони» в «Нордстреме», а там же, где создают обувь «Карло Пазолини»[9].
Ну а потом мы встретили у гейта второго опоздавшего. Он рассказал свою историю. Ему нужно было только сдать багаж, поскольку посадочный талон был у него уже на руках. Он пошел со своим чемоданом сразу на проверку. Ну а там у него изъяли пневматический пистолет и еще что-то. Это была его цена за 7 минут опоздания. Мы немного поговорили. Оказалось, что приходить впритык и опаздывать — для него норма жизни. Родственная душа.
Ну а потом был долгий перелет, потом было долгое ожидание в Хельсинки.
Глубокой ночью мы прилетели в Шереметьево. Первые 3 чемодана появились быстро. А четвертого, забитого моей уже несвежей одеждой и купленной в последний день зубной пастой, всё не было, и не было, и не было. Когда лента остановилась, я понял, что этот чемодан не долетел. Я покорно пошел на стойку потерянного багажа оформлять заявление. Нужно поскорее заполнить бумажки и, наконец, уже ехать. Но всё слегка затянулось, поскольку на той же стойке разыгралось настоящее шоу. Очень возбужденный мужчина по очереди требовал менеджера, старшего менеджера, полицию и прокурора. У него не приехал багаж из Стокгольма, и он эмоционально, даже театрально, по этому поводу переживал. При этом происходящее он снимал на смартфон. Особенно мне запомнился следующий диалог:
— У меня украли багаж, приведите сотрудника полиции!
— Сотрудник полиции в конце зала.
— Я прошу вас, приведите сотрудника полиции. Как ваше имя?
— Мое имя такое-то. Я же вам сказала — полиция в конце зала.
— Вы сейчас видите, как сотрудница Аэрофлота такая-то отказывается выполнить мои законные требования и становится соучастницей преступления — похищения моего багажа...
Потом подошла спутница этого мужчины и что-то тихо произнесла, что не возымело на него никакого действия. Я сразу же вспомнил анекдот про эстета из Санкт-Петербурга.
Ну а потом бумажки были заполнены, мы загрузились в такси, доехали. Home, sweet home[10]...
Эпилог: Куда уехал цирк? Он был еще вчера[11]
Мы прилетели в ночь на 2 июня. Менеджер на стойке дала мне ссылку на сайт о статусе розыска. Меня очень смутило то, что на поиски они отводят себе 21 день. Ну да ладно. Я каждый час проверял сайт, только чтобы увидеть «Search is in progress. Come back later»[12]. Наконец, 4 июня появилось уведомление, что багаж найден. Найден и что? Снова вхожу каждый час и вижу одно и то же. Через 2 дня надпись изменилась, оказывается, чемодан прибыл в Шереметьево еще 4 июня. И ни слуху ни духу. Наконец-то дозваниваюсь, и мне обещают, что багаж привезут, как только, так сразу. Привозят 8 июня.
Теперь можно точно сказать, что Большое путешествие завершилось. За месяц мы проехали на машине 8600 километров — примерно столько я наезжаю в Москве за год — и прошли пешком 215 километров.
Мы закрутились в рутине. Оформляем Григория в МЭШ[13], готовимся уехать «на дачу» в Сочи. Но говорить: «Гуд бай, Америка, О»[14] мы не собираемся — только «До новых встреч!»
Дневник завершен в июне 2019 года
P.S. С тех пор мы больше в Штатах не были и, возможно, больше никогда не будем, хотя бы потому, что я получил отказ в туристической визе из-за того, что недостаточно убедительно бил себя в грудь, доказывая, что не собираюсь пополнить толпу нелегальных иммигрантов.
[1] Из песни «И вновь продолжается бой» И. Кобзона.
[2] Лоферы — полуботинки-туфли без шнурков.
[3] Молл — от английского mall — торговый центр.
[4] Подождите минуту. Я забыл бумажник в машине. Я вернусь — одна нога здесь, другая там.
[5] Bookstore – книжный магазин
[6] Регистрация открыта.
[7] Авиакомпания «Британские авиалинии»
[8] Вы опоздали на рейс.
[9] Как бы итальянская фирма, к Италии не имеющая никакого отношения
[10] Дом, сладкий дом
[11] Из песни «Куда уехал цирк» В. Леонтьева
[12] «Поиск продолжается. Обращайтесь позже».
[13] Московская экономическая школа
[14] Из песни «Гудбай, Америка» группы “Nautilus Pompilius”