Иногда у меня возникает ощущение, что психолог сейчас есть у каждого второго. А если не психолог, то планы пойти учиться на психолога. Лента полна откровений, разговоры начинаются с фразы «мой психолог сказал», «я пошёл учиться, потому что хочу разбираться в людях», а в комментариях обязательно найдётся человек, который «разбирается» и готов поставить диагноз по аватарке.
И я всё чаще ловлю себя на вопросе, а что вообще произошло? Почему раньше такого не было?
Раньше тоже были проблемы. Были сложные семьи, тяжёлое детство, разводы, потери, страхи, неуверенность. Но люди как-то жили. Встречались, разговаривали, спорили на кухнях, плакали подругам, молчали рядом, ругались, мирились. Не было ощущения, что с тобой что-то не так, если тебе плохо. Психологических проблем было не меньше, просто они не имели ярлыков. И это называлось жизнью.
А сейчас любое внутреннее напряжение будто бы сразу требует специалиста. Чуть тревожно — психолог. Не сложились отношения — психолог. Не нравится работа — психолог. И всё чаще звучит один и тот же мотив: «это из-за мамы», «это папа сломал», «меня так воспитали».
Здесь начинается самое удобное.
Я не отрицаю влияние семьи. Конечно, детство важно. Конечно, родители оставляют след. Но когда почти любую проблему взрослого человека объясняют только тем, что кто-то когда-то что-то недодал, — это начинает выглядеть слишком удобно. Потому что если виноваты родители значит, я нет. Я жертва обстоятельств, системы, воспитания. Со мной всё понятно, с меня снимается ответственность.
Это объяснение приятно, оно многое упрощает. И эта идея, если копнуть глубже, не такая уж новая. Её во многом популяризировал Фрейд. Он действительно делал огромный акцент на детстве, на родителях, на подавленных конфликтах. Это была революция для своего времени. Но проблема в том, что сегодня эту теорию часто упрощают до примитивного уровня: всё из детства, значит, виноваты родители.
Но у этой идеи была и другая сторона.
Например, Альфред Адлер — ученик Фрейда, который с ним как раз и разошёлся. Адлер считал, что человек — это не просто продукт детства. Что у нас есть выбор. Что важнее не то, что с нами сделали, а то, что мы с этим сделаем дальше. Он говорил об ответственности, о целях, о том, что взрослый человек сам выбирает, кем быть и как жить.
Позже эту мысль развивал Виктор Франкл, который говорил о личной ответственности даже в самых нечеловеческих условиях. Он вообще прошёл концлагерь и при этом говорил: у человека можно отнять всё, кроме одного — ответственности за своё отношение к происходящему. Его позиция была простой и жёсткой — у человека всегда остаётся выбор.
И вот эта идея сегодня звучит гораздо тише, потому что она сложнее. Потому что она требует честного взгляда на себя. Потому что в ней нельзя бесконечно искать виноватых.
Ко всему этому сегодня добавляется ещё один слой — псевдопсихология. Сегодня психологов стало так много, что это начинает напоминать моду. У каждого свой блог, свои «авторские методики», марафоны, курсы, интенсивы. Обещают проработать всё — от детских травм до финансовых блоков за ограниченное количество сессий и вполне конкретную сумму. И часто за этим не стоит ни серьёзного образования, ни клинического понимания, ни ответственности за последствия. Зато стоит хороший маркетинг и умение говорить правильные слова. В итоге люди выговариваются, их выслушивают, но услышат ли? Помогут ли? Или просто создадут ощущение, что «что-то делается», пока деньги платятся?
Я и сама в какой-то момент думала пойти учиться на психолога. Эта профессия мне близка. Но не в формате «семейный психолог» или «коуч по счастью». Меня интересовала клиническая психология — там, где помощь действительно нужна, где есть границы, диагнозы и ответственность. Но сегодня эта сфера настолько популизирована, что психолог нужен будто бы везде и всегда.
И тут возникает честный вопрос: а действительно ли он нужен? Или иногда достаточно спросить себя: мне правда нужна помощь специалиста или мне просто не с кем поговорить? Я хочу разобраться или хочу, чтобы меня пожалели?
Я ищу выход или удобное объяснение, почему ничего не меняю? Я хочу разобраться или хочу, чтобы меня пожалели и подтвердили, что я ни в чём не виноват?
Психологов сейчас стало примерно столько же, сколько когда-то было экономистов и юристов. И это не сделало всех богатыми и юридически защищёнными. Так же и здесь, количество не равно качеству. Хороший психолог сейчас редкость. Это образование, опыт, этика и понимание границ. Всё остальное, часто просто роль, которую приятно иметь. Классно же иметь своего психолога. Классно быть психологом. Но помогает ли это по-настоящему? Вопрос, на который каждый должен ответить себе сам.
А дальше начинается самое сложное, разговор об ответственности. Мне кажется, одна из главных проблем нашего времени, мы перепутали понимание с оправданием. Мы научились красиво объяснять, почему нам плохо, но всё реже спрашиваем себя: что я с этим делаю дальше?
Сегодня модно иметь травму. Её ищут, находят, холят и лелеют. О ней говорят, ею объясняют неудачи, ею прикрываются. Иногда создаётся ощущение, что без травмы ты как будто недостаточно «глубокий» и не до конца осознанный человек. Но травма — это не медаль и не пропуск в мир взрослых. Это не повод всю жизнь объяснять свои решения чужими ошибками. И уж точно не индульгенция на всю оставшуюся жизнь.
Когда взрослый человек годами живёт с позицией «я такой, потому что меня так воспитали», — это уже не про осознанность. Это про отказ от ответственности. Про удобную точку, из которой можно ничего не менять, потому что виноваты другие. Взросление начинается не тогда, когда ты понял, откуда у тебя проблемы. А тогда, когда ты признаёшь, теперь это моя зона ответственности. Да, мне досталось неидеальное прошлое. Да, меня могли недолюбить, не услышать, сломать. Но дальше выбор делаю я.
Мода на травмы делает ещё одну опасную вещь: она обесценивает реальные страдания. Когда травмой называют любой дискомфорт, любое неудобство, любую неловкость, мы перестаём различать, где действительно нужна помощь специалиста, а где просто жизнь со своими сложными моментами. Не каждую боль нужно «прорабатывать». Не каждое переживание требует терапии. Иногда это просто опыт. Иногда последствия наших собственных решений. Иногда просто усталость, одиночество или отсутствие близкого разговора.
И здесь снова встаёт вопрос свободы и выбора.
О свободе сейчас говорят много. О выборе ещё больше. «Выбирай себя», «делай, как чувствуешь», «ты никому ничего не должен». Эти фразы звучат красиво и успокаивающе. Но в них есть одна ловушка, о которой редко говорят вслух. Свобода без ответственности — это не свобода, а бегство. Свобода — это не «мне так комфортно». Это понимание последствий. Это готовность отвечать за свои решения. Настоящая свобода начинается не там, где тебе всё разрешили, а там, где ты понимаешь последствия своего выбора. Где ты не прячешься за прошлым, диагнозами, травмами, чужими ошибками. Где ты говоришь себе честно: да, мне было тяжело, но дальше — это моя дорога.
Выбор — это не про «как мне комфортнее». Это про «что я готов за это заплатить». Любым выбором: остаться, уйти, терпеть, менять, пробовать, ошибаться. Взрослая позиция всегда немного неудобна, потому что в ней нельзя переложить ответственность. Выбор — это не отсутствие боли, а осознанность цены.
И вот здесь психология снова может сыграть двойную роль. Она может помочь увидеть варианты. А может помочь бесконечно объяснять, почему ты ничего не меняешь. Потому что «пока не готов», «пока не время», «пока больно», «пока не проработал».
И тут снова возвращаемся к психологии как к услуге. Пока ты клиент, ты в безопасности. Тебя слушают, поддерживают, подтверждают, что ты прав. Но взросление начинается там, где тебя перестают гладить по голове и предлагают взять ответственность за свою жизнь. Это сложно. Это неприятно. Это не продаётся так же хорошо, как обещание «проработать всё за десять сессий». Но именно это работает.
Я не против психологии. Я против инфантильности, замаскированной под осознанность. Против ситуации, когда человек знает все свои травмы, но ничего не делает со своей жизнью. Когда понимание становится заменой действия. Я против того, чтобы психология превращалась в универсальное оправдание. В способ не разбираться с собой, а искать виноватых. В удобную теорию, где всегда есть кто-то другой.
Но жизнь не ждёт, пока мы всё проработаем. Иногда свобода — это не поход к психологу, а честный разговор с собой. Иногда выбор — это не глубокий анализ, а простое решение: я больше так не хочу.
Мы не обязаны быть идеальными. Не обязаны быть исцелёнными. Не обязаны быть «осознанными» по всем пунктам. Но мы обязаны быть честными, хотя бы с собой. Иногда выбор — это не новая сессия, а простое решение: я больше так не хочу. Без красивых формулировок и глубоких объяснений.
Мне кажется, именно поэтому так популярна психология в её упрощённом, массовом варианте. Она даёт объяснение, но не всегда даёт взросление. Она успокаивает, но не всегда меняет. Она снимает боль, но иногда вместе с ней снимает и ответственность.
Проблем у людей не стало больше. Просто изменилось отношение к ним. Мы перестали выдерживать дискомфорт, перестали разговаривать друг с другом, перестали проживать сложные чувства без инструкций. Нам проще отнести это специалисту, чем посидеть с этим внутри и честно спросить себя: а что я с этим делаю?
Иногда психолог нужен. А иногда нужен разговор. Или тишина. Или смелость взять ответственность за свою жизнь со всеми её несовершенствами. И, возможно, именно этого сегодня не хватает больше всего.
Иногда самый честный вопрос, который стоит себе задать, звучит очень просто:
что в этой ситуации зависит лично от меня?
И, возможно, именно в этом и есть настоящая свобода: не в отсутствии проблем, а в готовности жить свою жизнь, не прячась за чужими теориями.
🐾Подписывайтесь и ставьте лайк, если вам откликается такая жизнь с душой, хвостиками 🐕🐈⬛ и без офиса! Буду рада! 😉💛