"Наконец-то я здесь, здесь!
Рать врагов цепью волн распалась,
Не удалось им на осиновый шест
Водрузить головы моей парус".
Сергей Есенин "Пугачев"
17 ноября 1967 года. В театре на Таганке – долгожданная премьера спектакля «Пугачёв» в постановке Юрия Любимова по одноимённой пьесе Сергея Есенина. Долгая трудная подготовка. Мучительные репетиции. Больше года, с октября 1966 года.
Владимир Высоцкий исполнил роль каторжника Хлопуши.
В интервью он потом расскажет:
"Вот, например, «Пугачёв» как сделан? Там есть такая метафора — это помост деревянный, грубо струганный, который спускается к плахе. Плаха стоит — настоящая плаха, мы её у мясников брали, — два топора… У нас топор вбивается в помост — и в это выхватывается человек, падает и катится к плахе, вниз… Эта плаха с топорами — иногда её накрывают золотой парчой, выходит Императрица, садится на эту плаху, которая стала троном, а топоры — подлокотники трона".
Хлопуша – беглый каторжник, который примкнул к войску Емельяна Пугачёва. Высоцкий так проникся этой ролью, что слова от себя отрывал "вместе с мясом":
"Сумасшедшая, бешеная кровавая муть!
Что ты? Смерть? Иль исцеленье калекам?
Проведите, проведите меня к нему,
Я хочу видеть этого человека".
(Из монолога Хлопуши)
Репетиции и спектакли на Высоцкого оказали сильное влияние в моральном плане, он так глубоко проникся ролью, что много переживал, и был сильно истощен.
В довершение он переживал глубокий жизненный кризис, окончившийся запоем с госпитализацией 26 января — на следующий день после дня рождения. На это указывают воспоминания Новикова В. И. На переломе судьбы // Высоцкий. — Молодая гвардия, 2002. — (ЖЗЛ).
Но именно в этот период, именно зимой 66/67 он создаст одно из величайших своих произведений.
В сон мне — жёлтые огни,
И хриплю во сне я:
«Повремени, повремени —
Утро мудренее!»
Но и утром всё не так —
Нет того веселья:
Или куришь натощак,
Или пьёшь с похмелья...
"В сон мне, желтые огни"
Высоцкий много включил в песню личного смысла. Будет ставить песню во все концерты и записи. Сильные сценические образы из "Пугачева" нашли отражение в песне.
...Я тогда — по полю вдоль реки:
Света — тьма, нет Бога!
А в чистом поле — васильки,
И — дальняя дорога.
Вдоль дороги — лес густой
С бабами-ягами,
А в конце дороги той —
Плаха с топорами.
"В сон мне, желтые огни"
Как бывает, плаха мясника, которую затащили на сцену, даже не смогли отмыть от крови, сыграла такую роль в творчестве и вдохновила на песню.