Лето врывалось в квартиру запахом асфальта и сирени, но Анна чувствовала лишь ледяной ком в груди. На столе, как обвинение, лежал яркий путеводитель по Коста-Браве. Его принёс Саша, их общий с первым мужем Максимом сын.
— Мам, смотри! Бабушка говорит, там замок на скале, мы поедем! — Его глаза сияли, двенадцатилетний мальчишка, весь — предвкушение приключений.
В дверях детской замерла Катя. Девять лет — возраст, когда понимаешь уже всё : у брата крутой отец , а у тебя—пустота!
Она молча смотрела на брата, потом на мать. В её взгляде не было зависти. Была тихая, привычная печаль и вопрос: «Почему не я?»
— Саш, иди собери с собой купальные принадлежности, — попросила Анна, и сын, напевая, умчался в комнату.
Катя подошла к столу, провела пальцем по глянцевой фотографии моря.
— Красиво, — просто сказала она.
— Котёнок… — начала Анна, но слова застряли в горле. Что сказать? «У тебя папа другой»? «У нас нет денег»? Все эти фразы были предательством. Предательством дочери, которой и так не хватало отцовской любви, и предательством сына, которого она не могла винить в его «везении».
Вечером раздался звонок. Максим, бывший муж, говорил деловито:
— Заберу Сашу в субботу. Документы на выезд у меня. И, Ань, напоминаю: новый ноутбук — для учёбы. Чтобы он не стал общим. У Кати ведь свой есть, правда? Пусть не новая версия, старенький, но работает!
Он всегда так. Его щедрость была огорожена высоким забором условий. Его сын — его принц в замке, её дочь — серая мышка за пределами владений.
— Максим, Саша не должен вот так вот взять и укатить в Испанию на глазах у сестры! Она же девочка, ей обидно!
— А я что, виноват, что у твоего бывшего Алёши совесть — понятие растяжимое? — холодно парировал он. — Я своему сыну хочу и могу дать лучшее. Остальное не мои проблемы.
Он бросил трубку. Анна опустилась на стул у окна. Вина, её вечная спутница, снова сжала сердце.
Она смотрела, как на площадке Катя качается на единственных оставшихся от её детства качелях, а Саша лихо гоняет на новом, блестящем велосипеде — подарке от папы и деда. Пропасть. Та самая пропасть, которая с каждым подарком становилась всё шире.
Настал вечер перед отъездом. Суета, сборы. Сашин рюкзак ломился от нового. Катя помогала молча, аккуратно складывая футболки.
— Я привезу тебе ракушку, самую большую, — пообещал Саша, вдруг остановившись и увидев её лицо.
— Не надо, — прошептала Катя и выбежала из комнаты.
Анна не выдержала. Она вошла, села на край дочкиной кровати, где та лежала, уткнувшись в подушку.
— Доченька, я знаю, что это больно и несправедливо. Папа Саши… он может себе позволить. А твой папа… Он просто далеко. И это не твоя вина. Ты понимаешь?
— Почему он меня не любит? — спросил сдавленный голос из подушки. Самый страшный вопрос.
— Иногда взрослые совершают ошибки, которые больно бьют по детям. Он не видит, какое сокровище теряет. Но это его потеря. А у тебя есть я. И есть брат, который тебя любит.
— Зато у него есть всё, что он захочет ,— выдохнула Катя.
— Ну уж не совсем всё, — весело сказала Анна. — У него нет таких задорных веснушек на носу! И таких кудряшек, как у моей любимой дочки.
Она обняла её, и они сидели так в темноте, пока не затихли рыдания.
На следующее утро Максим забрал сияющего Сашу. Квартира опустела. Вечером Катя тихо играла в своем уголке. И тут звонко прозвенел дверной звонок. На пороге стоял курьер с огромной коробкой.
— Для Катерины.
Девочка широко раскрыла глаза. Анна, с замиранием сердца, разрешила открыть.
Внутри лежал тот самый кукольный дом, о котором Катя мечтала, увидев его по телевизору. Дом с крошечной мебелью, шторами на окнах и даже миниатюрным чайным сервизом.
— Мама, это ты? — прошептала она.
Анна отрицательно покачала головой, сердце колотилось. На дне коробки лежала открытка.
Детский, но уже уверенный почерк Саши: «Катька, это тебе. Чтобы не скучала. Мы с дедом собрали. Только не трогай мой конструктор, ладно? Папе этого не обязательно знать! Это наш секрет!
А внизу, другим почерком, приписка от свекрови, бабушки Саши: «Анечка, прости наше упрямство. Мальчик упросил. Он у нас добрый. Не дай этому миру его испортить. И девочке желаем только добра...»
Анна плакала. Плакала от неожиданной, подаренной свыше, благодати. Катя, уже расставляя кукольную мебель, сказала:
— Мам, я ему свою самую красивую ракушку подарю, когда он вернется. Ту, которую мы с тобой на море нашли прошлым летом.
— Он будет очень рад, — улыбнулась Анна сквозь слёзы.
В тот вечер она долго сидела за компьютером. Обновляла резюме. Рассылала его не только в сады, но и в развивающие центры, в частные школы для младших классов.
Страх сменился решимостью. Она не могла купить дочери Испанию. Но она могла купить ей хороший велосипед. Чтобы у её девочки были свои, особенные воспоминания, не окрашенные чувством второсортности.
А ещё она поняла главное. Нельзя было сравнять их миры финансово. Но можно и просто необходимо: выстроить мост между из сердцами.
Мост из общей игрушки, подаренной братом сестре. Из обещанной ракушки. Из бабушкиной записки. Из её собственной, материнской, неустанной любви, которая, наконец, перестала быть виноватой и стала просто сильной.
Саша вернулся загорелый, с полным рюкзаком сувениров. И первым делом, тайком от отца, вручил Кате ту самую, большую ракушку, в которой, если приложить её к уху, шумело далекое, но такое щедрое море. Море, которое на этот раз было общим.
Будем надеяться , что Саша, не смотря на ограничения отца, будет бережно относиться к своей сестре и его сердце не зачерствеет.
С нетерпением жду ваши 👍 и комментарии 🤲🤲🤲. Будьте счастливы и любимы ❤️ ❤️ ❤️