Интересные данные исследований изменений в распределении типов привязанности за последние три десятилетия

Интересные данные исследований изменений в распределении типов привязанности за последние три десятилетия.

Спасибо студентке нашего дипломного курса🤱 Виктории Ким за найденную статистику.

👍Данные обнадеживающие - безопасная привязанность прогрессирует, а дезориентированной стало заметно меньше.

Смотрите сами:

Как менялась привязанность у российских детей за последние 30 лет

Были проанализированы данные трех временных срезов: перестроечного 1989 года, тяжелого периода 1999–2000-х и спокойных 2017–2018 годов.

1. 1989 год: в пределах мировой нормы (исследование Ahnert et al., 2000)

На закате СССР распределение типов привязанности у российских детей почти не отличалось от среднего по западным странам:

- безопасная привязанность (B): 63%;

- небезопасные типы (A 18% и C 14%): в сумме 32%;

- дезорганизованная привязанность (D/CC): всего 5%.

Дети 11-12 месяцев.

2. 1999 — начало 2000-х: эхо социального кризиса (исследования Плешковой и Мухамедрахимова)

Спустя 10 лет картина меняется: экономическая нестабильность и стресс родителей ударили по детям. Статистика этого периода выглядит так себе и значимо отличается от мировых норм:

- безопасная привязанность (B): упала до 6%;

- амбивалентная привязанность (C): выросла до 34%;

- избегающая привязанность (А): уменьшилась до 10%;

- дезорганизованная привязанность (D): взлетела до 50%.

Дети 11-16 месяцев.

3. 2017–2018 годы: возвращение к норме (относительно современные данные)

Спустя еще почти 20 лет ситуация стабилизировалась. Психологическое благополучие семей восстановилось, и цифры вернулись к общемировым показателям:

- безопасная привязанность (B): 73–78.5%. Это даже выше, чем в 1989 году!

- небезопасный тип (A): 11–20%.

- небезопасный тип (C): снизился до 3.5–7%.

- дезорганизованная привязанность (D): упала до минимума (0–7%).

Дети 12-47 месяцев.

Два ключевых вывода:

1) Когда родители находятся в хроническом стрессе и борьбе за выживание (как в конце 90-х), у них физически не хватает ресурса на чуткость и эмоциональную доступность, необходимую для формирования безопасной привязанности.

2) К счастью, психика пластична, а общество способно к восстановлению – спустя годы дети снова чувствуют себя так же безопасно, как их сверстники в других странах и как дети конца 80-х.

Мини-вывод: с такой точки зрения история кажется куда благополучнее и приятнее, результаты вдохновляют.

1. Ahnert, L., Meischner, T., & Schmidt, A. (2000). Maternal sensitivity and attachment in East German and Russian Family Networks. In P. M. Crittenden & A. H. Claussen (Eds.), The organization of attachment relationships: Maturation, culture, and context (pp. 61–74). New York: Cambridge University Press.

2. Плешкова, Н. Л., & Мухамедрахимов, Р. Ж. (2008). Особенности привязанности у детей в семьях и домах ребенка. В Р. Ж. Мухамедрахимов (Ред.), Эмоции и отношения человека на ранних этапах развития. СПб.: Изд-во СПбГУ.

3. Pleshkova, N. L., & Muhamedrahimov, R. J. (2010). Quality of attachment in St. Petersburg (Russian Federation): A sample of family-reared infants. Clinical Child Psychology and Psychiatry, 15(3), 355–362.

4. Muhamedrahimov R., Tumanian K. (2022). Attachment In Young Children In Different Periods Of Russian Society. Psikhologicheskii zhurnal. vol. 43, no. 4, pp.27-35 DOI: 10.31857/S020595920021477-0