- от VictoryCon
Этностиль нынче в тренде во всем: в одежде, в моде, в музыке, в дизайне. Но, пожалуй, даже на фоне всеобщего возвращения к своим корням — подальше от безумия современного мира группа Ay Yola стоит особняком. Невероятно, но факт: всего за год их вторая песня «Хумай» — о девушке-птице из музыкального альбома «Урал-батыр», созданного и исполненного на основе башкирских традиционных мотивов и современных электронных аранжировок, стала хитом и набрала миллионные прослушивания на различных площадках. А в конце марта этого года трек вошёл в пятёрку самых популярных треков в кроссплатформенном проекте Shazam, опередив вышедший несколько раньше хит Леди Гаги Abracadabra. Также трек попал в ротацию одной из крупнейших коммерческих радиостанций страны — «Европы Плюс». Впервые песня на башкирском языке вошла в ротацию федеральной радиостанции, охватывающей всю Россию — от Калининграда до Владивостока.
Но — обратимся к экспертам. Анализируя причины успеха трио, обозреватель «Комсомольской правды» Егор Арефьев написал: «Как наглядно показывают десятки сезонов шоу «Голос», артист — это не просто голос. Это целый комплекс элементов — харизма, музыкальный материал, подача, философия, образ. Редко бывает так, что все элементы пазла идеально складываются. В случае с Ay Yola как будто удалось».
Возможно, мы разберемся с секретом невероятного успеха в разговоре с Ринатом Рамазановым, одним из членом коллектива, стоящим у истоков создания группы.
Откуда вы родом, Ринат, немного расскажите о себе.
Я родился в Башкирии, в городе Мелеузе, отец у меня из Кугарчинского района из деревни Мусино, а мама — из Куюгарзинского района, из деревни Юмагузино. Я и вырос в Мелеузе, потом поступил в Салаватское музыкальное училище, а далее — в Академию искусств в Уфе. Там и остался. У меня жена, трое детей — два сыночка и лапочка дочка. Моя вторая семья — музыкальная, с ней я нахожусь, наверное, большую часть времени — мы постоянно в разъездах.
Но мои дети — наши первые слушатели, фактически это их «профессия».
Вы начинали работать с этногруппой «Аргымак». Расскажите немного, как это было, что делают сейчас ребята из «Аргымака», чем занимаются.
На самом деле началось все гораздо раньше, с самого раннего детства я занимаюсь музыкой, учился в музыкальной школе по классу курая. Общеобразовательная школа у меня была русской, понятно, там музыкальная среда немножко другая — гитара, скрипка, фортепиано… А мне очень нравился курай. Было желание как-то так его показать, чтобы и другие люди оценили. 11 класс я окончил уже в башкирской гимназии № 9: я тогда поступал в Уфимское училище искусств, но, к сожалению, не получилось.
Расстроился, конечно… Но в дальнейшем желание показать возможности курая переросло в действие: сначала в Салавате, в коллективе, в котором мы начали играть со своим однокурсник Ильдаром Нагаевым. Потом, когда перебрался в Уфу, начал собирать свою группу. Так и появился «Аргымак». В принципе мы делали то же самое, что делаем в группе «Ай Йола». В разных жанрах и разной стилистике башкирская музыка — это что-то непонятное, но прикольное, на тот момент она так и оценивалось людьми разных национальностей. Мы проехались от Мексики до Китая, от Лондона до Парижа, от Саудовской Аравии до Турции, через все страны бывшего Советского Союза.
В Саудовской Аравии в 2019 году был большой конкурс — фестиваль «Вселенная кочевников»: 100 стран участниц! А мы взяли Гран-при в номинации «Этномузыка». Понятно, что это был успех, и успех на международном уровне. Еще до пандемии, до санкций мы побывали в Финляндии на фестивале шоукейсов, туда приехали продюсеры со всего мира. Уже практически были подписаны контракты с Германией, Дании, нас пригласили в Будапешт, на один из крупнейших фестивалей музыки, пригласили в Корею… Пандемия… Все встало. Год прошел, второй, третий… Были какие-то выступления, но камерные, небольшие.
Когда мы только стали восстанавливаться, начались известные события, половина мира закрыта. Мы с ребятам серьёзно поговорили: нужно было вкладываться, писать новый репертуар, обновлять костюмы, оборудование.
Если надо что-то делать, то надо делать хорошо. А насколько мы все были готовы? — Этот вопрос я и задал ребятам. До этого я всегда находил спонсорскую поддержку, мы участвовали в грантах. Здесь вариантов не было: либо самому вкладываться, либо всем вместе. Нас семь человек, у всех уже семьи, дети. Поэтому решили пока проект поставить на паузу.
А я пошёл самостоятельно дальше. Как-то сижу, ленту листаю в телефоне. Надо сказать, когда мне было лет 10-12, брат подарил кассету диджея Руслана Севера… И, я смотрю, Руслан преподаёт основы написания электронной музыки, у него много выпускников, которые добились хороших результатов на мировом уровне, а одна из его учениц выкладывает свои треки, и она играет на курае!
Я понял, что надо знакомиться, написал ему в личку: «Привет, давайте встретимся, посидим, пообщаемся». Он ответил: «Залетай ко мне в студию» — это был 2023 год. Мы познакомились: он про нас, кстати, знал. Руслан, вообще-то, чистый электронщик, с дочерью делал проекты на английском языке, на русском, то есть от башкирского фольклора там ничего не было. Но в своем деле он очень преуспел. У него была своя авторская передача «Электрошок» на Радио Maximum- это 250 городов вещания, сколько-то стран, к нему приезжали мировые суперзвёзды, Руслан их интервьюировал, и у каждого спрашивал, в чем секрет хита. Но он до мозга костей электронщик, а я до мозга костей — фольклорист.
Я просто хотел предложить ему вместе поработать — он был готов все оставить и заниматься только нами: Руслан пошёл на риск, я пошёл на риск — мы не знали, что получится. Оставили все дела — тут надо сказать, нашим женам нужно памятники поставить, потому что мы на 10 месяцев заперлись в студии и начали работать.
У меня, к слову, сразу в памяти всплыло имя — Диана Гильдина, она — наша поэтесса, всю жизнь изучает эпос «Урал-батыр». Еще девять лет тому назад, когда существовал «Аргымак», она написала на эту тему очень мощные стихи. Но тогда у меня рука дрогнула: мы не дошли до песни. Я пробовал, конечно, но понимал, что это — «очень тонкий лёд», просто так нельзя к «Урал-батыру» подходить. И вот, наверное, был какой-то момент роста, созревания внутреннего мира: время пришло. Я переосмыслил суть эпоса благодаря своему духовному наставнику, переосмыслил жизнь всех наших героев и всю нашу историю: это не просто так, как в учебниках, это гораздо глубже. «Урал- батыр» — не просто какая-то сказка, это — реальность, со своими жизненными законами, устоями, заветами. И стихи Дианы именно сейчас легли на наш бит.
Когда мы попробовали записать песню в студии, случился шок: два взрослых мужика визжали, как поросята — было что-то невероятное.
Мне нужен был женский вокал. Руслан предложил послушать свою дочку Адель: она жила в Москве и работала как стилист, писала песни. Она приехала на выходные в Уфу, и как раз это совпало с написанием песни. Есть ощущение, что нас как-то ведут сверху, как будто не мы выбрали «Урал-батыр», а он нас выбрал.
Адель пришла, спела — очень круто получилось. Был, конечно, вопрос языка — она же не в Башкирии жила и воспитывалась…
А еще — вопрос такого понятия, как «стиль»: можно иметь шикарный, хорошо поставленный голос, но петь не в стиле. В наших учебных заведениях не всегда преподают именно стилистику, жанровое исполнение. К постановке оперного голоса претензий нет, а вот спеть где-то с хрипотцой, где-то с надрывом…. Такому не учат. Есть, конечно, эстрадное, джазовое, отделения, но сам исполнитель должен в этом жить, должна быть большая наслушанность. Адель же просто идеальна. Если бы нас троих разделить, смогли бы мы сделать то, что мы делаем сегодня? Вряд ли. Только в совокупности все дало такой результат.
У нас на троих 90 лет творческого пути. Руслану сейчас 52-й год, мне 39, Адель — 25, между нами всеми 13 лет разницы: взрослое поколение, среднее, и молодое — три эпохи, три разных взгляда на жизнь, но в то же время объединённые творчеством. Поэтому наши слушатели — в возрасте от 0+ до 90 лет. И это удивительно. Мы не можем понять нашу целевую аудиторию, потому что приходят дети и бабушки, и всех прёт.
Мало того, национальность слушателей очень разная: Корея, и Китай, и Филиппины, и Америка, и Европа, казахи, киргизы, узбеки, Азербайджан, таджики, турки…
Кто создавал ваши образы? Я помню еще костюмы «Аргымака» — сама бы в таком походила.
Эти кожаные костюмы с мехами создавала дизайнер Мария Федоренко, она тогда работала в объединении «Агидель», сейчас трудится отдельно, преподаёт. Когда встал вопрос создания костюмов для «Ай Йола», я сразу вспомнил о ней, и первые наряды делала она.
Выход нашей первой песни пришёлся на зиму. Видео мы решили снимать на природе, на улице: надо было утепляться. Моя родная тётя шила, у нее везде лежали старые одеяла, какие-то кожаные плащи, шубы: я все детство провел под стук швейной машинки. У нее была женская волчья шуба, мы её порезали и сделали мне полушубок с кожаными вставочками… Я это вспомнил и подумал: нам надо на Авито!
Накупили полную машину всякого добра. То, что на Адель — это такой полушубок, от которого мы отрезали рукава и приделали их на сапоги. Я воротник из чернобурки себе забрал, к кожаному плащу его пришил, от женского же плаща отрезал рукава и сделал наручи. На Авито купил швейную советскую машинку. Не знаю, как это получилось — я ни разу не шил — но руки как будто бы сами все знали. Три дня и три ночи мы с детьми сидели и шили. Сапоги у нас газпромовские с Авито. Шапку Хумай сейчас у нас просит наш Национальный музей: Адель пока не дает, говорит, ещё зима впереди. Ну, и Адель у нас сама стилист, дизайнер, поэтому все наши образы согласовывает она.
А вот мой курай взяли в Национальный музей: там есть экспозиция, в которой хранятся инструменты наших выдающихся музыкантов. И мой курай там… Я когда про это узнал, расплакался… Ради этого стоило родиться.
На самом деле, как я думаю, моя задача, все, что я в жизни делал, к чему пришел, связаны с «Урал-батыром». «Урал- батыр» — некое послание для башкир, для меня это что-то очень святое. Странные вещи у нас происходят. Руслан — инженер до мозга костей. Он знает структуру звука, морзянку. И вещи, которые связаны с чем-то эзотерическим, религиозным, духовным, с тем, что словами не объяснить, умом не понять, были для него не очень важны. Но в какой-то моменту него просто появился вопрос: «Как так?»
Мы едем на съёмки. Я говорю: «Нам надо на гору Торатау» — «Почему? Вот же здесь у нас такие же скалы!» Но я просто чувствую, куда нам. Мы едем, а там дождь, ужасная погода, но я деликатно настаиваю, а Руслан ворчит. Мы приезжаем — солнышко выходит, начинаем снимать, все прекрасно, прямо идеально. Съёмки заканчиваем, в машину садимся — снова тучки. Ладно, если это один-два раза случается. Но так бывает всегда и везде. Возникает вопрос: «Как так-то?» Мы были в Якутии, приехали в не сезон. По реке Лене никто не плавает. Нас встречает глава Якутии, назначает людей, которые нас сопровождают. Дают катер, везут на Ленские столбы, на дюны, на ледник, открывают отель специально для нас — и погода стоит просто невероятная: до тех пор, пока мы не улетели.
В Узбекистан мы приехали, когда там температура была 50 градусов. Мы снимаемся в кожаных костюмах — и начинает дуть ветерочек. То есть погода стоит как в Башкортостане в жаркий день. Нам сказали, что очень повезло. Куда бы мы не ехали, что бы мы не делали, находятся люди, открываются дороги…
К фильму «Август» мы писали трек в Новосибирске, и нам опять повезло: мы нашли удивительную студию и специалиста в консерватории имени Глинки. Перед выступлением — а до чека было час — два- пришли, записали голос, и после концерта у нас был буквально час до закрытия консерватории, успеть — нереально. Но режиссёр, который в студии работает, переговорил с ректором. Ректор сказал, что этих ребят знает и смотрит. И на всю ночь нам открывают консерваторию. А в шесть утра мы уехали в аэропорт и улетели в Красноярск. Вот в таком режиме работаем.
Откуда сила приходит, не знаю, и это удивительно: после концерта ты вымотанный, но наступает какая-то перезагрузка в пять-десять минут, и ты снова как турбина заряженный. Какая-то неведомая сила и мощь ведёт нас сверху: я убеждён в этом. Ну, и Руслан тоже начал в это верить: мы — как звенья какого-то большого механизма. Недаром Йола в переводе с башкирского означает «традиции», или, скорее, заповеди, заветы. Ай – «Вселенная, мироздание». Если соединить эти понятия, получается «Ай Йола» – законы мироздания: нечто всеобъемлющее, несущее глубокий смысл.
Сейчас Руслан уже только смеется: «А поговори-ка с небесной канцелярией, чтобы у нас было все нормально».
Чем занимается каждый член вашей команды?
Каждый делает свою работу, у каждого — своя компетенция. Основа творчества — «Урал — батыр», в нем эксперт — я, аранжировка, продюсирование, договора, авторские права — это все на Руслане, а Адель у нас просто красивая и не только: на ней — вокальная партия, стилистика, дизайн одежды, образы.
Ваш коллектив показал, что национальная музыка может быть модной и актуальной. Какой совет вы бы дали молодым коллективам малых народов, которые только начинают свой путь? По — вашему, что самое главное, чтобы культура малого народа не просто сохранилась, а жила и вдохновляла?
Должна быть вера, огромная вера в то, что ты делаешь. Чем она сильнее, тем быстрее можно притянуть результат. Я смотрю на свое дело, как на некое зеркало. Но это зеркало отображает не физический образ, а внутреннее состояние чувств и эмоций. Когда ты кайфуешь от того, что делаешь, тогда начинается результат. В любом писании есть постулат: «Веруйте — и будет вам даровано», просто от масштаба мысли, от того, что ты захочешь, зависит количество времени.
Хочешь воды — берешь стакан воды и пьешь. Хочешь на Мальдивы, нужно накопить денег, купить путевку, доехать.
Ну, а чтобы сохранить культуру, чтобы она вдохновляла, наверное, надо быть более гибким, адаптироваться к современности. Когда я работал в составе группы «Аргымак», много раз сталкивался с тем, что фольклористы, собиратели оригинальных записей предъявляли нам претензии: вы исковеркали песню. Мой духовный наставник сказал: «Ты относись к этому как к тому, что вы создаёте огромные ворота в мир, в котором — все наше самое ценное, дорогое, традиции, обычаи, культура, вера». Эти ворота, наверное, и есть современная аранжировка, подача, которая может привлечь интерес.
И действительно: в топ — три запросов google в мире на первом месте был перевод песни «Хумай», второе и третье места заняли «Урал -батыр» и «Башкортостан», а продажи эпоса «Урал- батыр» выросли в 30 раз. Приток туристический в республику увеличился в три раза. В центре Уфе стоят сувенирные лавки: там спрашивают украшения как у Хумай, шапку как у Хумай. Пошёл национальный бум, и не только в Башкортостане: мы сумели это наше сокровенное упаковать в современную оболочку и привлечь тем самым интерес молодёжи.
Но при этом надо понимать, что креатив — это только инструмент для сохранения оригинала: должна быть классическая школа и адаптация под современное общество, но — с пониманием, что ты делаешь все это не просто для хайпа. Мы сами этот путь проходим впервые и словно какую-то «методичку» разрабатываем. Возможно, когда-нибудь напишем умную книжку, хотя она тоже постареет: жизнь очень быстро меняется, особенно искусство. Я поражаюсь Руслану: ему 52 года, но он круче, чем любая молодёжь, каждый день слушает, каждый день смотрит, каждый день обучаются.
А как вы относитесь к критике?
Спокойно, если она действительно конструктивна. У меня самого очень критичное мышление. Если где-то действительно вижу недостаток, то я благодарен тому, кто на него указал. Но если она неконструктивна, если переходит в хейт, то я на это смотрю немножко по-другому. У всего есть причина и следствие. Причина зачастую может крыться гораздо глубже, не на поверхности. Она может быть связано с детством: если в детстве человек не получил своей порции любви, то он научился жить, постоянно защищаясь, а лучшая защита — это нападение. Ему просто любви не хватает. Может быть, у него так, как у нас , не получается. Есть же такие чувства, как зависть, например, очень ядовитое чувство, которое человека разъедает, уничтожает изнутри.
У вас очень напряженный график. А как вы восстанавливаетесь?
У меня немножко своеобразный взгляд на мир, на жизнь, может быть, не сходящийся с современной наукой, медициной, биологией. Я смотрю на жизнь и мир как на какую-то всеобъемлемую энергию. Всевышний говорит нам: «Если взять все созданное мной, я туда не умещусь, но я умещусь в сердце искреннего творения своего». Как в человеке может помещаться создатель? Ответ можно найти в духовных практиках наших предков.
Когда ты принимаешь любое событие в жизни с благодарностью, чтобы не произошло, в этом есть мудрость — только через какое-то время ты можешь понять, почему с тобой так случилось. У Бога есть на наши вопросы всего лишь три ответа: либо да, либо да, но попозже, либо у меня есть для тебя кое-что получше. Когда человек с благодарностью все принимает, живёт в состоянии счастья, радости, любит, тогда не приходится восстанавливаться. Сердце с Богом, руки в труде.
Вернетесь ли вы в дальнейшей работе к фольклору?
У нас столько сюжетов, тем, идей для творчества, что Голливуд нервно курит в сторонке. Но нужно застолбить результат, он очень нестабильный сейчас: можно быстро взлететь и так же быстро упасть. Поэтому нужно каждый день удивлять. Второе — нам нужно сейчас завершить первый российский тур: наверное, так случилось впервые, когда группа, творящая на основе национального эпоса, едет по таким городам, как Омск, Новосибирск, Красноярск, Воронеж, Калининград. Такой географии гастролей в башкирском творчестве ещё пока не было, разве что у ансамбля народного танца Файзи Гаскарова. Нас очень ждут и в Казахстане, и в Турции… Пишут агенты из Таиланда, из Пхукета, из Сингапура, из Дубая. Нужно наш успех максимально закрепить, а потом мы приступим ко второму альбому, он обязательно будет на основе башкирского фольклора, языка, культуры, обычаев, традиций, нас за это и полюбили, за это и принял мир, за нашу идентичность, за нашу уникальность, за нашу особенность национальную.
Расширяя аудиторию, мы еще больше закрепляемся на российском и международном рынке. Поэтому нам важны хиты, то есть именно коллаборации с действующими суперзвёздами, российскими и мировыми. Есть предложения сделать что-то совместное от Пелагеи, от Димы Билана… Это все — для того, чтобы закрепить своё имя на российском и международном рынке: чтобы продолжать делать то, что мы делаем.
Елена Шарова
Издание VictoryCon приглашает к сотрудничеству https://dzen.ru/video/watch/69776f564156b1621a0486f2