«На протяжении слишком долгого времени правительство США пренебрегало идеей ставить американцев и их интересы на первое место, а то и вовсе отвергало ее» – этими словами начинается 34-страничный документ, опубликованный Пентагоном 23 января 2026 года
Стратегия национальной обороны США-2026 (2026 National Defense Strategy NDS) – представляет собой ключевой документ политики США, выпущенный в январе 2026 года под руководством президента Трампа и министра войны Пита Хегсета. Он подчеркивает подход "Америка прежде всего" и "мир через силу", фокусируясь на реальном положении дел вместо политики глобального вмешательства
Стратегия национальной обороны США, публикуемая каждые четыре года, в своей новой версии отражает фундаментальный пересмотр подхода к безопасности. Вместо амбициозных глобальных обязательств администрация Трампа предлагает фокус на западном полушарии и перераспределение ответственности на региональных союзников. Документ представляет собой военное продолжение Национальной стратегии безопасности, выпущенной в декабре 2025 года, и кардинально отличается от предыдущих редакций, особенно стратегии 2022 года при администрации Байдена
Новый документ отвергает прошлые стратегии "основанные на правилах", вместо этого он ставит во главу угла интересы американцев, восстановление "воинского духа" и готовность побеждать в необходимых войнах.
Основные положения новой стратегии
Приоритет №1: оборона территории США и Западного полушария
Документ начинается с декларации о приоритете американских интересов, что представляет собой радикальный разрыв с послевоенной стратегией. Защита границ обозначена как задача национальной безопасности, а Министерство войны (бывшее Министерство обороны) должно сотрудничать с Министерством внутренней безопасности для предотвращения нелегального проникновения мигрантов на территорию США. Стратегия также оформляет доктрину Монро в современной интерпретации, говоря о необходимости гарантий военного и коммерческого доступа к ключевым территориям, включая Панамский канал, Мексиканский залив и Гренландию.
Россия: «постоянная, но управляемая угроза»
В отличие от стратегии 2022 года, где Россия рассматривалась как серьезная военная угроза, требующая коллективного сдерживания со стороны НАТО, новая редакция описывает ее как проблему, которую в первую очередь должны решать европейские союзники США. В документе отмечается, что, несмотря на экономические и демографические трудности, Россия сохраняет значительные военные и промышленные мощности, а также самый большой в мире ядерный арсенал. Также отмечается, что европейские члены НАТО превосходят Россию по экономическому потенциалу, населению и, следовательно, скрытой военной мощи
Китай: сдерживание без конфронтации
Наиболее заметное изменение – отказ от обозначения Китая как главной угрозы. Вместо этого документ призывает к сдерживанию Пекина «силой, но не конфронтацией». Цель формулируется как предотвращение доминирования Китая в Индо-Тихоокеанском регионе, а не смена режима или экзистенциальная борьба. Примечательно, что Тайвань вообще не упоминается в документе, в отличие от стратегии 2022 года, где поддержка острова была четко обозначена.
Перераспределение ответственности на союзников
Стратегия требует от союзников взять на себя основную ответственность за региональную безопасность. Европейским членам НАТО отводится ведущая роль в сдерживании России, Южной Корее – в противодействии Северной Корее, а региональным партнерам на Ближнем Востоке – в сдерживании Ирана. Документ ссылается на новые стандарты расходов на оборону – 5% ВВП в целом, из которых 3,5% ВВП должны инвестироваться в обычные вооружения
Война на Украине как зона ответственности Европы
Война на Украине упоминается лишь в контексте европейских обязательств. Документ подчеркивает, что «война на Украине должна закончиться», но это «в первую очередь ответственность Европы». Американская поддержка описывается как «критически важная, но ограниченная», что контрастирует с более активной ролью США в стратегии 2022 года
Сравнительный анализ ключевых изменений в стратегии обороны США
Смена главного приоритета: от Китая к Западному полушарию
В предыдущей стратегии 2022 года администрация Байдена четко обозначала Китай как «основную проблему» и «самую серьезную долгосрочную угрозу» для обороны США, что требовало переориентации ресурсов и внимания на Индо-Тихоокеанский регион. В новой редакции 2026 года произошел кардинальный сдвиг: главным приоритетом объявлена непосредственная защита территории США и всего Западного полушария. Этот переход отражает фундаментальную философскую разницу в подходе – от глобального сдерживания конкурентов к территориальной консолидации и укреплению «ближнего периметра» безопасности
Переосмысление угрозы со стороны России
Стратегия 2022 года рассматривала Россию как активную и непосредственную угрозу европейской безопасности, требующую усиленного военного внимания НАТО и коллективного сдерживания. Новая редакция классифицирует Россию в статус «постоянной, но управляемой угрозы», подчеркивая, что основная ответственность за противодействие ей должна лежать на европейских союзниках. Если ранее США позиционировали себя как гаранта безопасности Восточной Европы, то теперь акцент смещается на необходимость для европейских членов НАТО самостоятельно уравновешивать российские возможности, опираясь на свое превосходство в экономическом и демографическом потенциале
Трансформация отношений с союзниками
Стратегия 2022 года строилась на концепции «интегрированного сдерживания» через углубление сотрудничества и разделение ответственности в рамках обновленных альянсов. Новая стратегия проводит линию на условное партнерство, где союзники должны демонстрировать способность к самостоятельной обороне, как предварительное условие для американской поддержки. Это выражается в новых, более высоких стандартах оборонных расходов (5% ВВП в целом, из которых 3,5% — на обычные вооружения) и в ожидании того, что региональные партнеры возьмут на себя основную тяжесть противодействия местным вызовам « Европа против России, Южная Корея против КНДР
Акцентирование Западного полушария
Если ранее Западное полушарие рассматривалось преимущественно через призму партнерства и стабильности, то новая стратегия возрождает в современной интерпретации доктрину Монро, провозглашая право США на военное и коммерческое доминирование в регионе. Особое внимание уделяется контролю над стратегическими узлами – Панамским каналом, Мексиканским заливом, Карибским бассейном и даже отдаленной Гренландией. Этот регион из фонового стал фронтовым в новой системе оборонных приоритетов
Заключение
Новая стратегия национальной обороны США представляет собой тектонический сдвиг в американском стратегическом мышлении, сравнимый по масштабу с изменениями после окончания Холодной войны. Она отражает переход от семидесятилетней парадигмы глобального лидерства и поддержки либерального международного порядка к прагматичному изоляционизму нового типа. Этот изоляционизм не предполагает полного ухода с международной арены, но переопределяет условия участия: США готовы быть «страховым полисом» для союзников, но только после того, как те исчерпают собственные возможности и продемонстрируют готовность нести основное бремя
Возможные дальнейшие шаги США во внешней политике
Основные последствия реализации новой стратегии, вероятно, проявятся в нескольких измерениях:
- Перестройка системы альянсов: НАТО столкнется с экзистенциальным вызовом необходимости трансформации из организации под американским покровительством в более равноправный и самодостаточный союз. В Азии аналогичные процессы могут затронуть отношения с Японией, Южной Кореей и Австралией, которые будут вынуждены наращивать автономные возможности по сдерживания региональных игроков
- Изменение региональных балансов: в Европе снижение уровня американских обязательств может побудить ключевые страны (Францию, Германию, Польшу) к ускоренной милитаризации и поиску новых форматов безопасности. В Азии вакуум американского присутствия может быть заполнен либо усилением региональных коалиций, либо экспансией Китая
- Риски нестабильности: краткосрочным последствием может стать период стратегической неопределенности, когда старые гарантии теряют силу, а новые механизмы еще не созданы. Это повышает вероятность просчетов и эскалации в кризисных точках – от Восточной Европы до Южно-Китайского моря
- Фокус на технологическом превосходстве: сокращая глобальные обязательства, США явно намерены сконцентрировать ресурсы на качественном технологическом рывке (искусственный интеллект, гиперзвуковое оружие, киберзащита, космос), который должен обеспечить им долгосрочное превосходство над любым конкурентом
В исторической перспективе новая стратегия может рассматриваться либо как разумная корректировка, признающая ограниченность ресурсов и необходимость концентрации на непосредственных угрозах, либо как рискованный отход от принципов, обеспечивших США гегемонию в послевоенном мире. Ее успех будет зависеть от способности администрации поддерживать сложный баланс:
- убедить союзников взять на себя больше ответственности, не толкая их к нейтралитету или переориентации;
- сдерживать Китай и Россию, избегая при этом прямой конфронтации;
- укреплять безопасность дома, не создавая впечатления полного ухода с международной арены.
Окончательный вердикт новой главе американской стратегической мысли вынесет история, но уже сейчас ясно, что мир стоит на пороге перераспределения глобальных ролей и ответственности, последствия которого будут формировать международную безопасность на десятилетия вперед
Еще больше информации в телеграмм-канале