Я закрыл глаза — было чуть за полночь. И тут же, словно прорезав тьму, возник Он. Жрец. В одеянии кроваво‑красном, будто закат над пустыней. За спиной — бескрайние пески, а в руках — трезубец, уходящий остриём в небо.
Я резко открыл глаза — видение не исчезло. Снова закрыл — Он всё там же, недвижим, как скала. Зыркнул на него:
— Зачем пришёл?
Он шагнул ближе. В свете, которого не было, заиграл рубин на червонной короне, покоящейся на трезубце.
— Прими мою истину, — произнёс он, протягивая корону на остриях.
— Ты кто такой? — спросил я, не сводя глаз с камня, пылающего, как капля крови.
Он уже поворачивался, чтобы уйти.
— Посланник. Меня просили передать с этими словами.
— Принимаю. А дальше что? — вырвалось у меня.
Он лишь махнул рукой, не оборачиваясь, и пошёл прочь — туда, где пустыня сливалась с небом.
— Ты знаешь, — донеслось издалека.
Я открыл глаза. В комнате — тишина. Только сердце стучит, да в памяти горит: красный плащ, трезубец, рубин. И эти слова — «Ты знаешь».
