Эпиграф
Money often costs too much. Деньги часто обходятся слишком дорого.
Ральф Уолдо Эмерсон, американский философ и эссеист XIX века.
Деньги — это не только средство обмена, но и список тех, кого нация готова помнить.
Приветствую вас, уважаемые читатели! Как человек, увлечённый историей, политикой и нумизматикой, я иногда натыкаюсь на темы, которые будто созданы для обстоятельного разговора. Одна из таких тем недавно всплыла в новостях: может ли действующий президент США Дональд Трамп появиться на национальной банкноте? https://dzen.ru/b/aOkuChYSmW5dQ_o1
Дональд Трамп — фигура, вокруг которой спорят не только политики, но и хранители денежной традиции США.
Вопрос, для малосведущего человека, да ещё и иностранца, — непростой, поскольку за ним скрывается целый клубок обстоятельств и фактов: национальные законы государства‑эмитента, вековые традиции и беспрецедентная политическая фигура нынешнего 47‑го президента США. Давайте вместе в этом разберёмся.
Нельзя, потому что нельзя? Закон, традиция и политические игры
Прежде всего стоит понять главное: вопрос о портрете Трампа на купюре — это не обсуждение вкусов и пристрастий. Это вопрос права и сложившейся традиции.
Откуда «ноги растут»: скандал XIX века в США
История американской валютной традиции началась с курьёзного скандала. В 1860‑х чиновник по имени Спенсер Кларк, возглавлявший Валютное бюро, позволил себе вольность — разместил свой собственный портрет на 5‑центовой разменной купюре 3‑й серии 1864 года.
Представьте реакцию Конгресса. Это самоуправство привело к тому, что в 1866 году в бюджетный закон для Минфина была включена норма, запрещающая помещать изображения живых людей на федеральные облигации, ценные бумаги, банкноты и так называемую «почтовую валюту» США.
Эта формулировка положила начало твёрдой практике: на банкнотах США живых людей больше не изображают. В дальнейшем этот принцип многократно подтверждался решениями Минфина и Бюро гравировки и печати.
Живые люди на деньгах США: редкие, но важные исключения
Закон запрещает «живых» на деньгах, но история упрямо пытается вписать их туда. Часто, в том числе и сейчас, можно услышать категоричное: «На американских деньгах никогда не было живых людей». Звучит красиво, но исторически это не совсем верно. Давайте разберёмся аккуратно.
Ещё до законодательного закрепления запретительной практики появились первые примеры живых лиц на федеральных бумажных деньгах США времён Гражданской войны. В нумизматической литературе и справочниках упоминаются, в частности, следующие фигуры: действующий президент Авраам Линкольн — на 10‑долларовой банкноте 1861 года, а также высокопоставленные чиновники и военные Уинфилд Скотт, Уильям Х. Сьюард, Салмон П. Чейз.
То есть Линкольн был не «единственным» живым человеком на бумажных деньгах, но, безусловно, наиболее известным примером действующего президента, появившегося на общегосударственной купюре при жизни.
После 1870‑х годов, по мере закрепления запрета и изменения законодательства, портреты живых людей с федеральных банкнот исчезают и больше не возвращаются.
Живые люди на монетах США
С монетами ситуация иная. Формального единого закона, прямо и навсегда запрещающего изображения живых людей на монетах США, не существует; действует прежде всего строгая традиция и административная политика Минфина и Монетного двора, выстроенная по аналогии с бумажными деньгами. Но на протяжении XX–XXI веков были исключения.
На сегодняшний день в специализированных источниках выделяют следующие случаи появления живых людей на официальных монетах США:
- 1921 г. Памятный полудоллар к столетию штата Алабама. На аверсе — два бюста: первый губернатор штата Уильям Бибб и действующий на тот момент губернатор Томас Килби. Тем самым Килби стал первым живым человеком на официальной монете США, причём формального нарушения закона не увидели: запрет 1866 года понимался в первую очередь как относящийся к банкнотам и бумажным ценным бумагам.
- 1926 г. Полудоллар к 150‑летию независимости США. На нём изображены Джордж Вашингтон и действующий президент Кэлвин Кулидж. Это делает Кулиджа единственным действующим президентом США, официально появившимся на монете страны при жизни.
- 2016 г. Программа «Первые леди». Монета с Нэнси Рейган была подготовлена и анонсирована, пока она ещё была жива; её смерть в марте 2016 года пришлась на период, когда дизайн уже активно обсуждался и был одобрен.
Таким образом, лицо действующего губернатора Килби, президента Кулиджа и первой леди Нэнси Рейган стали редкими исключениями из негласного запрета размещения живых людей на монетах.
Иногда в популярной риторике можно услышать от политиков, что «Америка никогда не имела портретов ныне живущих президентов». Однако пример полудоллара 1926 года с Кулиджем показывает, что это историческая неточность.
В целом картина выглядит так:
- для банкнот действует жёсткий запрет и устоявшаяся практика не изображать живых людей с 1860‑х годов, после единичных исключений эпохи Гражданской войны;
- для монет работает строгая традиция, но Конгресс и Монетный двор несколько раз делали сознательные, зафиксированные в нумизматике исключения.
Эта практика и её редкие исключения — важный фон для понимания нынешних споров вокруг фигуры Трампа и юбилея США.
Почему сейчас об этом снова заговорили?
Всё дело в приближающемся юбилее - 250‑летии США, что традиционно сопровождается выпуском памятных монет и других знаков. На этом фоне тема образа Трампа на деньгах естественно всплывает в медиапространстве и политических дискуссиях.
С одной стороны, в консервативной среде звучали идеи и символические инициативы — вплоть до выпуска купюры с номиналом 250 долларов с портретом Дональда Трампа и обсуждения возможного пересмотра старого запрета на живые портреты на банкнотах.
С другой стороны, из либерального лагеря и части экспертов звучат прямо противоположные призывы: не ослаблять, а скорее ужесточать традицию, фактически «навечно» закрепляя принцип, что живые президенты и действующие лидеры не должны появляться ни на банкнотах, ни на монетах. Их аргумент прост: «Америка не монархия, и у нас не может быть королей на деньгах».
Пока все эти идеи остаются предметом политической и медийной полемики; говорить о реально принятых законах о «купюре в 250 долларов с Трампом» было бы преждевременно.
Так может ли Трамп оказаться на деньгах? Короткий юридический вердикт
Если отбросить эмоции и посмотреть строго на право и практику, картина такая:
- На банкноте (той самой условной 250‑долларовой): НЕТ. Пока действует традиция и закреплённый в XIX веке запрет на живых людей на федеральных банкнотах, появление на них портрета действующего или живого бывшего президента невозможно. Легальных «лазеек» для обычной практики эмиссии здесь нет.
- На памятной монете: ТЕОРЕТИЧЕСКИ ДА, но с огромным скандалом. Для монет жёсткого универсального законодательно закреплённого запрета нет, и Конгресс в принципе может принять специальный акт, как это уже бывало с Килби и Кулиджем. Но сейчас это означало бы сознательное отступление от более чем векового табу и вызвало бы колоссальные политические споры.
Вывод: препятствие на пути Трампа к банкноте — не абстрактная «традиция», а устоявшийся ещё в XIX веке запрет на живые портреты на бумажных деньгах, подкреплённый последующей практикой. Чтобы его сломать, мало политической воли — нужно менять сам подход к деньгам как к национальному символу.
Феномен Трампа: лидер, перевернувший игру
Теперь отойдём от параграфов и статей и посмотрим на человека, ради которого вообще возникает подобная дискуссия. Почему его личность вызывает такие споры о месте в истории, что речь заходит о монетах и купюрах?
Не «ошибка системы», а её жёсткая перезагрузка
К Трампу можно относиться по‑разному, но одно трудно отрицать: он стал ответом на давно копившийся запрос значительной части американского общества. Запрос на прагматизм, на приоритет национальных интересов, на политику, которая говорит прямо, а не красивыми, но пустыми формулами. Трамп пришёл не из политической элиты, и это определило его стиль: ставка на результат, а не на процедуру; на личное лидерство, а не на бюрократический консенсус. Президент крупнейшей экономики мира в такой логике не может быть «серой мышкой» — он должен быть фигурой, которую слышат и с которой считаются. Да, Трамп амбициозен и невероятно тщеславен, но ожидать скромности от президента США вряд ли приходится.
Внутренняя политика: реальные дела
Именно внутри США политика Трампа проявилась особенно отчётливо.
- Экономика и энергетика. В начале его первого срока был сделан акцент на поддержку собственной промышленности и традиционной энергетики, что, по оценкам аналитиков, привело к росту занятости и сдерживанию цен на топливо. Для многих американцев это выглядело не как абстрактная статистика, а как повседневная реальность: стабильная работа, понятные тарифы, относительная уверенность в завтрашнем дне.
- Граница и порядок. Одним из ключевых пунктов его программы было ужесточение миграционной политики и контроль южной границы — от строительства заграждений до изменения правил. Для сторонников это вопрос безопасности и верховенства закона; критики указывали на гуманитарные последствия и жёсткость мер. Так или иначе, именно миграционная тема стала одной из центральных осей его внутренней политики.
- Суверенитет в решениях. Администрация Трампа пересматривала международные обязательства США, выходя из тех организаций и соглашений, которые считала невыгодными или односторонними. Такой подход можно назвать жёстким национальным прагматизмом: «Америка прежде всего» — не как лозунг, а как фильтр для принятия решений.
Внешняя политика: сила и диалог
На мировой арене Трамп действовал резко и порой парадоксально, сочетая давление и готовность к прямым контактам с оппонентами.
- С одной стороны, усиливалось санкционное давление, пересматривались торговые соглашения, союзникам предъявлялись требования «справедливого» распределения расходов.
- С другой стороны, Трамп демонстрировал готовность к прямому диалогу там, где многие ожидали лишь конфронтации, что ломало привычные шаблоны дипломатии.
Критика и поляризация
Было бы нечестно замалчивать, что Трамп — фигура, максимально раскалывающая общество. Его прямота многим кажется грубостью; жёсткие меры на границе осуждаются правозащитниками; внешнеполитические шаги называют рискованными. Социология демонстрировала глубокий раскол: для одних он — спаситель от «усталой элиты», для других — источник угрозы демократическим нормам.
Возможно, именно в этом и суть его политического феномена. Он не стремится быть «удобным для всех», не сглаживает углы, а обнажает противоречия и заставляет общество делать выбор.
Общие выводы
В итоге мы видим две части одной истории.
С одной стороны — жёсткий, исторически сложившийся запрет на живые портреты на банкнотах и строгая традиция, почти исключающая их на монетах. Такой подход бережёт доллар и официальный монетный ряд от превращения в галерею временных политиков и сиюминутных кумиров. Но, как мы увидели, у этой традиции есть исторические «трещины» — от Линкольна и Чейза на ранних бумажных деньгах до Килби, Кулиджа и Нэнси Рейган на монетах.
С другой стороны — живой политический феномен, президент‑реформатор, который, в глазах сторонников, перезагрузил американскую внутреннюю и внешнюю политику, вернув в её центр принцип «Америка прежде всего». Его роль в усилении темы национальных интересов и пересмотре старых подходов уже стала частью истории, независимо от того, как к нему относиться.
Возвращаясь к банкноте: уже сам факт, что в публичном поле обсуждают гипотетическую купюру с Трампом, говорит о масштабе фигуры. Вопрос «достоин ли?» встаёт только перед теми, кто оставил достаточно глубокий след, чтобы претендовать на место в символическом пантеоне.
Лично я вижу в этой истории важный момент. Я не в праве и не стремлюсь советовать американцам, кого чеканить на своих деньгах — это их, и только их исключительное право. Но как сторонний наблюдатель я вижу, что в современном мире вновь оказываются востребованы ясность, прагматизм и готовность отстаивать национальный интерес. И Дональд Трамп стал одним из самых ярких и бескомпромиссных воплощений этого тренда. Его эпоха уже стала поворотной — независимо от того, одобряем мы этот поворот или нет.
Поэтому, на мой взгляд, фигура Трампа заслуживает хотя бы того, чтобы вопрос о её символическом увековечивании вообще поднимался. Даже если купюры в 250 долларов с его портретом мы никогда не увидим, сам факт серьёзной дискуссии вокруг этого сюжета говорит о главном: эпоха Трампа уже стала одной из заметнейших страниц в американской истории — страницей, которую будут перечитывать и переоценивать ещё очень долго.
Чтобы попасть на деньги, мало править страной — нужно пережить собственную эпоху. Не знаю, как выйдет с монетой или купюрой, но какой памятник когда‑нибудь поставят президенту Трампу, лично мне представить нетрудно. Его поведение в одном из покушений на его жизнь уже подарило миру кадры, которые выглядят как готовый эскиз для монумента.
Печально, но история денег США подсказывает: президенту нужно сначала уйти из жизни, чтобы оказаться на её денежном знаке.