«Жить вдали от Родины теперь, когда она обливается кровью, и быть бессильным ей помочь — самое ужасное»
Про Вертинского часто думают как про «певца грустных романсов» и человека с вечно театральной интонацией. Но если смотреть на факты, его жизнь была вполне конкретной: он стал известен ещё до революции, потом почти четверть века прожил за границей, но все время пытался вернуться в СССР.
В ноябре 1919 года Вертинский уехал из России из Севастополя — вместе с эвакуацией остатков армии Врангеля — и через Константинополь оказался в эмиграции. Дальше было много стран и много сцен: Европа, США, Китай. И при этом он не выглядел человеком, который «оторвался навсегда»: уже в 1923 году Вертинский обращался в советское консульство в Варшаве с просьбой разрешить возвращение.
При этом у него были варианты остаться «там, где спокойнее». В 1925 году Вертинский переехал во Францию и жил в Париже, продолжая активную концертную жизнь. Позже, осенью 1934 года, он уехал в США и выступал в Америке; на его концертах в Нью-Йорке бывали Эйнштейн, Сергей Рахманинов и Фёдор Шаляпин. Был у него и роман с немецкой кинозвездой Марлен Дитрих — той самой, которой он посвятил песню «Марлен» в 1935 году. А он всё равно оформлял обратный маршрут.
К 1939 году документы на въезд так и не были оформлены — началась Вторая мировая война, и ситуация стала сложнее. Однако в 1943 году он снова добивается возвращения: в конце марта пишет письмо Вячеславу Молотову и объясняет причину максимально прямо: «Жить вдали от Родины теперь, когда она обливается кровью, и быть бессильным ей помочь — самое ужасное».
Разрешение на въезд он получил 10 апреля 1943 года, а в Москву приехал в ноябре 1943 года — с женой и трёхмесячной дочерью. После возвращения его сначала поселили в гостинице «Метрополь», а позже дали квартиру на улице Горького. Он продолжил выступать и много гастролировал: упоминается нагрузка до 24 концертов в месяц.
И есть одна деталь, почти в его стиле — сухо и с усмешкой. Когда за границей начали писать, что его якобы «расстреляли» или «замучили», он отвечал, что знакомые уверены: он будет долго жить, потому что его слишком часто хоронят.
Вертинский не просто «вернулся из эмиграции». Он оформлял возвращение именно тогда, когда стране было тяжелее всего. И судьба вознаградила его, он не только стал отцом двух девочек, собирал полные залы по всему Советскому Союзу, но и умер в Ленинграде после своего очередного большого концерта в 1957 году.
Ирония в том, что режиссер успешного фильма про Вертинского, и по совместительству жена Чубайса Авдотья Смирнова в 22 году эмигрировала в Израиль. Там вместе с мужем собирала гуманитарку для израильтян, а в Россию не приехала даже на премьеру своего фильма в 23 году. Дальше уже каждый сам делает выводы.
