Владимир Пуришкевич (1870—1920). «Скажите... Пуришкевич в самом деле был лысый? Ах! Ах! Какая тема! Высокий класс!» — реплика одного из героев романа Ильяа и Петрова «12 стульев». Как видим, он действительно был если и не лысый, то бритый наголо
1. Наверное, в буржуазной политике всегда есть место клоунам — которые работают на смеси скандала, шутовства и эпатажа. Вот только они вовсе не так безобидны, как может кто-то наивно посчитать.
105 лет назад, 24 января 1920 года, не стало самого скандально знаменитого депутата дореволюционных Государственных Дум — черносотенца Владимира Митрофановича Пуришкевича (1870—1920), лидера Союза Михаила Архангела. Всей империи он был отлично известен, как главный думский шут и скоморох, потешавший всех своими эпатажными выкриками и выходками. Излюбленная мишень дореволюционных либеральных карикатуристов...
1913. Ре-Ми (Николай Ремизов, 1887—1975). Карикатура на В. Пуришкевича (слева) и Н. Маркова 2-го. «Депутат Марков 2-й за отказ от субсидии открыл травлю против премьер-министра В.Н. Коковцова, и недавно в своей речи с трибуны позволил себе выходку, оскорбительную для министров.
Марков II-ой по Крылову:
Пуришкевич. — Безумец! Ты подрываешься под корни?
Марков. — Не волнуйся, Володя! Ведь жёлудей для нас, всё равно, больше нет»
Валерий Каррик (1869–1943). Карикатуры на Пуришкевича
В своих мемуарах начальник одной из канцелярий Государственной Думы Яков Глинка так охарактеризовал Пуришкевича: «Он не задумается с кафедры бросить стакан с водой в голову [лидера либералов] Милюкова. Необузданный в словах, за что нередко был исключаем из заседаний, он не подчинялся председателю и требовал вывода себя силой. Когда охрана Таврического дворца являлась, он садился на плечи охранников, скрестивши руки, и в этом кортеже выезжал из зала заседаний».
2. Но Пуришкевич был не только безобидный шут и клоун. Он сыграл одну из решающих ролей в убийстве Григория Распутина. По его собственным словам, он пристрелил раненного и убегавшего Григория Ефимовича. Что подробно описано в его дневнике. Вот самый драматический момент:
«Я бросился за ним вдогонку и выстрелил.
В ночной тишине чрезвычайно громкий звук моего револьвера пронесся в воздухе — промах.
Распутин поддал ходу; я выстрелил вторично на бегу — и… опять промахнулся.
Не могу передать того чувства бешенства, которое я испытал против самого себя в эту минуту.
Стрелок, более чем приличный, практиковавшийся в тире на Семеновском плацу беспрестанно и попадавший в небольшие мишени, я оказался сегодня неспособным уложить человека в 20-ти шагах.
Мгновения шли… Распутин подбегал уже к воротам, тогда я остановился, изо всех сил укусил себя за кисть левой руки, чтобы заставить себя сосредоточиться, и выстрелом (в третий раз) попал ему в спину. Он остановился, тогда я, уже тщательно прицелившись, стоя на том же месте, дал четвёртый выстрел, попавший ему, как кажется, в голову, ибо он снопом упал ничком в снег и задёргал головой. Я подбежал к нему и изо всей силы ударил его ногою в висок. Он лежал с далеко вытянутыми вперед руками, скребя снег и как будто бы желая ползти вперед на брюхе; но продвигаться он уже не мог и только лязгал и скрежетал зубами».
3. Характерно, что хотя убийство, пусть даже и совсем невысокородных мужиков, в общем-то, как бы не очень одобрялось и поощрялось законами империи, а мужик тот был не то чтобы совсем уж простой (таких-то, вероятно, дозволялось убивать пачками :) а как-никак личный друг Особ Высочайших, самой Августейшей семьи. Однако никто не осмелился арестовать его всему свету известных убийц. Сам государь-император только наложил абсолютно беспомощную высочайшую резолюцию на прошении своих родственников о полном прощении (!) убийц: «Никому не дано права заниматься убийством». Но хоть как-то наказать по закону убийц (своего, между прочим, друга!) не смог. Что даёт сейчас всем мало-мальски зрячим людям абсолютно ясное понимание того, что за феерическую степень ублюдочности и вырождения представляла собой та хвалёная империя (она же РКМП — Россия, Которую Мы Потеряли) к её финалу и почему она рухнула спустя всего несколько месяцев.
4. Занятно и то, что ровно через год убийца Распутина Пуришкевич всё-таки предстал перед судом. Да, перед судом, но только уже не царским, а судом Российской Социалистической Федеративной Советской Республики. Хоть судили его отнюдь не за то убийство годовалой давности, а за новые деяния, которыми он успел отличиться уже в новопровозглашённой РСФСР. Прежде всего — за организацию военного монархического заговора, о котором он сам писал в секретной переписке с генералом Калединым: «Организация, во главе коей я стою, работает не покладая рук, над спайкой офицеров и... над их вооружением... Властвуют преступники и чернь, с которой теперь нужно будет расправиться уже только публичными расстрелами и виселицами. Мы ждём Вас сюда, генерал, и к моменту вашего прихода выступим всеми наличными силами».
Дореволюционные жетоны в честь В. Пуришкевича
Обёртка от дореволюционной карамели «Государственная Дума» со вкусом с портретом Пуришкевича
5. Несмотря на такие грозные речи, на суде, оказавшись лицом к лицу с этими самыми «преступниками и чернью» в креслах революционных судей, Владимир Митрофанович оправдывался:
— Я считаю большевизм величайшим злом, для борьбы с которым должна объединиться вся страна... Но я никогда никого не убивал.
— А Распутина? — раздался укоризненный возглас со скамей для почётных гостей-большевиков.
Право же, для того, чтобы услышать подобный упрёк из уст огненно-красного большевика в адрес черносотенного «борца с чернью», стоит жить в России! :)
6. Ну, а дальше началось то, что булгаковский Швондер охарактеризовал бы своей известной фразой:
— Это какой-то... позор!
Позором номер один стал строжайший, прямо-таки беспощадный приговор, который «преступники и чернь», которых Владимир Митрофанович страстно желал вешать и стрелять, вынесли своему неудачливому палачу.
Повесить? Нет.
Расстрелять? Нет.
Тюремное заключение.
Десять лет (максимальный тогда срок)? Нет.
«До победы мировой революции» (это поменьше, конечно, ну, там года два от силы)?..
Нет. Сроком на один год.
Позором номер два стало исполнение этого суровейшего приговора. Уже через полгода после ареста, к 1 Мая 1918 года, вождя черносотенцев решили освободить по амнистии. Добровольческая армия в своём Ледяном походе, начавшемся ещё в феврале, тысячами расстреливала пленных красноармейцев — но большевики в тот период времени всё ещё горели желанием показать врагам образцовый пример доброты и милосердия. И на желание «проучить чернь» виселицами и расстрелами отвечали подставлением другой щеки ласковыми улыбками, амнистиями и досрочными освобождениями.
7. Позором номер три стало то, что, выйдя на свободу весной 1918 года, вожак черносотенцев ещё какое-то время преспокойно занимался политической деятельностью в Советской Республике. Он опубликовал в оппозиционной тогда газете Максима Горького «Новая жизнь» заявление, в котором говорил: «Я остался тем же, кем был, само собою разумеется, не изменившись ни на йоту». Этим он опроверг слова советских чиновников, включая наркома юстиции, которые оправдывали его досрочное освобождение тем, что Пуришкевич, мол, «стал другим» и «изменился к лучшему».
8. Исключительным позором номер четыре стал траурный венок, который Пуришкевич в июне 1918 года водрузил ко гробу Георгия Валентиновича Плеханова. Правда, не лично — учитывая скандальную репутацию Владимира Митрофановича, он имел основания опасаться, что нарвётся, как минимум, на оскорбление действием кое от кого из участников похорон, не вполне забывших учение Маркса. Но он прислал на могилу бывшего вождя социал-демократии обвитый лиловыми лентами прощальный венок с эпатирующей, по его обыкновению, политической надписью, которая врезалась в память участникам похорон. Публицист-веховец Александр Изгоев (1872—1935) вспоминал: «На похоронах Г.В. Плеханова рядом со мной, нёсшим зелёный кадетский венок, шла маленькая депутация от Союза Михаила Архангела, обращавшая на себя всеобщее внимание. Двое юношей, сложив стулом кисти своих рук, несли небольшой крест, красиво перевитый зелёным плющом. На кресте надпись:
Русь диктовала б мир своим врагам в Берлине,
Когда б народ наш шёл путём, указанным тобой.
В. Пуришкевич».
Впрочем, на фотографии мы видим несколько иной текст на ленте, видимо, Изгоева слегка подвела память: «Русь диктовала бы мир в Берлине, если бы Русский социалист в дни бранных бурь шёл по путям, указанным тобою. От Монархиста В. Пуришкевича. Политическому врагу, великому Русскому Патриоту Социалисту Г.В. Плеханову».
Когда историю с этим венком рассказали В.И. Ленину, то Владимир Ильич не смог сдержать слёз. Как можно догадаться, председателю Совнаркома стало невыносимо горько и больно за своего бывшего учителя и соратника...
9. Ну, а уж заключительным аккордом в этом позоре стало то, что из красной республики Пуришкевич беспрепятственно отбыл на Дон, в ту самую Добровольческую армию, которая к тому времени уже давно косила пленных красноармейцев из пулемётов, как спелую пшеницу... И продолжил там бороться с большевистской заразой и «чернью», что и делал следующие два года, пока его не догнала другая, более смертоносная зараза, чем большевизм — благодетельный typhus exanthematicus. Который не стал миндальничать с вражиной, а доделал то, чего не пожелала сделать добрейшая Ве-Че-Ка...
10. Любопытную статью о Пуришкевиче опубликовал в 1909 году Лев Троцкий — «Слабость как источник силы (Пуришкевич)». В ней он писал:
«В любом европейском парламенте вы найдете нескольких депутатов, популярность которых представляется скверной загадкой. Шуты, трусы, болтуны, злые, но даже не забавные, — «состав из канальи, попрошайки и шельмы», если говорить вместе со стариком Кентом… Иногда кажется, что просто глупая волна случая подняла ничтожество на высоту. Но приглядитесь внимательно — и станет ясно, что случай был только агентом целесообразности, и что именно ничтожность ничтожества была его сильнейшим орудием».
«Теория естественного отбора учит, что в борьбе побеждает наиболее приспособленный. Это не значит: ни лучший, ни сильнейший, ни совершеннейший, — только приспособленный. Вот шеренга нищих на церковной паперти. Среди них безрукий слепец, с вывороченными веками, с гноящимися босыми ногами: жалкий, отвратительный остаток человека. Но безучастно проходят купчихи и чиновницы мимо других нищих, а безобразному калеке подают медный пятак. В его калечестве и уродстве — его преимущество. И в той борьбе за существование, какая ведется на церковной паперти, он побеждает оружием своей слабости. Из двух голодных безработных девушек — при прочих равных условиях — легче и скорее вступит на путь проституции та, у которой слабее развиты чувство личности и сознание человеческого достоинства. А другая, может быть, выпьет карболовой кислоты в конторе для найма прислуги. Выживет более приспособленная. Её индивидуальная слабость, её духовная Minder-werthigkeit (неполноценность) превратится для неё в социальное преимущество».
«У каждого человека бывают желания и вожделения, в которых он ни за что не признается вслух. На худой конец — он даст им выражение в форме шутки, остроты, дурачества. В наших обиходных семейных, житейских шутках разряжаются нередко наши подавленные желания, которым культура не дает выхода. Так учит новейшая психологическая школа. Не только у отдельных лиц, но и у групп, клик, классов бывают такие вожделения, которые противоречат общему нравственному сознанию, — и это противоречие тем острее, чем паразитарнее и своекорыстнее характер сословной группы. Человек, отравленный внутренней критикой, стесненный внешней корректностью или отягощенный собственным достоинством, никогда не сможет найти достаточно бесстыдный язык для бесстыдных притязаний своей клики. Тут нужен репрезентативный скоморох.
Дурацкие бубенцы, звонкие и шумные, приковывают к себе внимание, а внимание — уже предпосылка и составная часть успеха. Кто при этих условиях способен надеть на голову колпак, украшенный дурацкими бубенцами, тот становится героем… Против него бессильны гнев и сатира. До поры до времени он выполняет свою миссию. Одно можно сказать с уверенностью: дело, защиту которого история поручает разнузданным скоморохам, проиграно безвозвратно».
Наше время тоже дало примеры таких клоунов, шутов, скоморохов, скандалистов на службе правящего класса. Они ему необходимы, чтобы произносить непроизносимое и высказывать несказуемое. Но беда, если в их руки внезапно падает судьба целой страны...
ПРИМИТЕ ДЕЯТЕЛЬНОЕ УЧАСТИЕ В РАБОТЕ БЛОГА